Леттризм: Тексты разных лет - Исидор Изу

И.: Ложными!..

С.: …ложными по отношению к «Прасонате» и по отношению к…

И.: …к «Прасонате»…

С.: …или всё же в том, что касается дада?..

И.: Особенно «Прасонаты».

С.: Недавно он осуждал твоё мнение о «Прасонате» в третьем номере журнала “Le Travail de l’art”.

И.: Но он пошёл дальше, теперь уже он говорит, что изучил «Прасонату», но о том, что делал сам автор, он не рассказывает… Он осуждает меня за моё утверждение, что это эрзац экспрессионизма, Верфеля36, Бенна и т. д. … Но я же говорю… да, естественно, цитировать Деруледа или Понсара37 вместе с Бодлером – это безобразие, так мы договоримся до того, что вообще все стихи прекрасны. Но в каждом стихотворении есть свои тонкости; нельзя цитировать миллиард стихотворений. Нужно отмечать основные этапы и выдающихся авторов. А он перебирает детали, и это отлично, но только во имя деталей он искажает всё остальное… Понимаешь?.. Ради мелочей он искажает все факты о направлениях, он заявляет, что вортицизм38 близок к дада, но это же неправда! К Пикассо, к кубистам – близок, а дада появляется позже, в роли плагиатора… Он всё извращает… В конце он пишет: «Арагон…», – забывая о том, что Арагон написал предисловие к французскому изданию текстов Жданова, что он был сторонником ждановщины. Об этом он умалчивает. «Паяц» Арагон всё время ходил с Жоржем Марше39, который потом скажет, будто Дюшан подарил ему свою работу под названием “L.H.O.O.Q.”40, – и ни слова о том, что Марше защищал Герасимова и Лысенко41 и что он несёт ответственность за разрушение искусства… Потом уже мы были свидетелями полной победы Бретона и дада, но Арагон продолжал сопротивляться авангарду до последнего, как Гитлер в бункере. В конце концов все от него отвернулись… Дадаши смухлевал. Он скрыл то, что произошло в искусстве на самом деле. Он так и не рассказал правду о моей борьбе со ждановцами, понимаешь? Между прочим, мы собираемся организовать выставку, чтобы поведать миру правду о немецком дадаизме!

С.: Он выбирал только то, что подтверждало его взгляды?

И.: Он удалил из авангарда всё, чего не знал. Например, он понятия не имеет о ядерной экономике, о Восстании молодёжи42 в сорок седьмом,.. вообще ни о чём!

С.: Критикуя тебя, он заходит довольно далеко, когда говорит, что ты не сто2ишь лишнего телодвижения…

И.: Но меня правда зовут Изу, меня мама звала Изу, просто по-румынски это пишется иначе. И Гольдштейн – я своей фамилии не стыжусь. В издательстве “Gallimard” знали, что меня зовут Исидор Изу Гольдштейн. Изу – это моё имя! Только в румынском языке оно пишется как I. z. u., а по-французски получается Isou…

С.: Да он вроде и не смеётся над твоим именем…

И.: Смеётся, он заявляет, что это псевдоним…

С.: Когда он говорит «какой-то Изу», он тебя лично…

И.: …ведь он же не знает Изу. Он не знает ни моих книг о химии и физике, ни моей книги о медицине, ни моей книги о технике, ни о ядерной экономике… совсем ничего…

С.: А начать можно с того, что он и леттризма-то не знает.

И.: Да, конечно… Дадаши – жулик!.. Он печатал тексты сюрреалистов и дадаистов десятого сорта…

С.: А поточнее?

И.: Поточнее – это настоящий разбой!.. К нему нужно относиться так же, как относились к Кабанелю43 или к Деруледу по сравнению с Пикассо и Матиссом, понимаешь?

С.: Его критика основана на письме автора “Merz” 1947 года, которое Хотцман опубликовал впервые в 1958 году в «Посланиях дада»: там он утверждает, что парижские леттристы копируют «Прасонату».

И.: Нужно ещё посмотреть, что в 1946 году знал я. А он-то сам где был в сорок шестом? Тогда вышла «Леттристская диктатура», а о «Прасонате» я и слыхом не слыхивал. Дадаши – фальсификатор, все, о ком он говорит, – это люди, появившиеся после сорок шестого! Он рассказывает о книгах и выставках 1949, 1955, 1960 годов, но этого всего не было бы и в помине, если бы не леттризм, который добился определённой известности…

С.: То есть стоит посоветовать легковерным любителям искусства держаться от этого субъекта подальше?

И.: Да.

С.: А что ты скажешь о «подобострастии»?..

И.: Но ведь и во мне есть доля подобострастия. Я с подобострастием отношусь к великим творцам. Я с подобострастием отношусь к моему отцу и матери, к создателям, великим творцам, к Микеланджело, Леонардо да Винчи… И в тебе присутствует подобострастие, ты не сам по себе на свет появился, у тебя есть прошлое. Ты же не станешь разрушать собственное прошлое, ты должен пересматривать его ради будущего, ради творчества. Сезанн ведь тоже не уничтожал прошлое. И Мане, будь он хоть трижды Мане, всё равно мог назвать нескольких творческих людей, которыми восхищался… Я вот – скромный Моне, и после меня придут другие создатели…

С.: Тем не менее разве можно всё то, о чём ты говоришь, считать подобострастием? Речь идёт о почтении, о восхищении…

И.: Да…

С.: О признании.

И.: Да, можно сказать и так. Мы относимся с подобострастием к тому, что любим, что знаем, что признаём, к тем людям, в которых мы видим хозяев мира, богов…

С.: Да, но тогда мы всю свою жизнь сводим единственно к этому… Вот что такое подобострастие, это всё равно что быть слугой в Средние века.

И.: Нет, это как раз Дадаши так воспринимает подобострастие, но Дадаши говорит о подобострастии, забывая, что мы все подобострастны: у нас есть боги, и мы сами всегда будем богами…

С.: Вот именно, чтобы превратиться в богов, нельзя быть подобострастными по отношению к другим богам, нужно их почитать, восхищаться ими, но в то же время и превосходить их.

И.: Да.

С.: Как тогда можно их превзойти, если смотреть на них с подобострастием?

И.: Я не понимаю, какой смысл он вкладывает в это понятие… У «подобострастия» может быть много синонимов, и я не знаю, в каком значении он употребляет этот термин.

С.: Он произносит его с уничижительным оттенком, имея в виду, что ты ничто, ты лишь чей-то дубликат…

И.: Смотри, ты мне оказываешь огромную услугу, полезную, причём многократно. Это вовсе не подобострастие. Я признаю её, это признание приносит тебе пользу, но при этом я ничуть не подобострастен.

С.: Ты с подобострастием относишься к Леонардо да Винчи или к Виктору Гюго, но ты умеешь наслаждаться этим подобострастием, при этом ничуть не меньше радуясь нападкам в их адрес…

И.: Нет, не нападкам, а превосходству над ними.

С.: То есть ты хочешь сказать, что Виктора Гюго ты не принимаешь безоговорочно, целиком и полностью…

И.: …Нет… Я говорю, что они выдающиеся люди…

С.: …в какой-то конкретной сфере или в нескольких…

И.: …да, они создали нечто великое, но нужно идти дальше.

С.: Да…

И.: Нужно стремиться к райскому обществу в рамках