Леттризм: Тексты разных лет - Исидор Изу

Вселенной. Вот ты, например: тебе предстоят великие творения… Мы живём в подлом мире, в котором дерьмо смешано с хорошими вещами… так вот, ты должен это дерьмо раздавить.

С.: Раздавить дерьмо?

И.: Да. Именно так… Но ты не подобострастен, для тебя просто существуют великие люди.

С.: Великие люди?

И.: Да, у тебя есть свои боги… Знаешь, что было до Бога? Другие боги…

С.: Да, но в каждый отдельно взятый момент для отдельной области есть лишь один бог… есть только один бог Солнца.

И.: Можно брать на вооружение то, что было сделано раньше, в иное время. Существуют вещи производимые, а существуют творческие. Необходимые вещи: свитер, кровать и т. д. … а творческие вещи нужно создавать, ты их создаёшь, и они должны открывать путь к райскому обществу во Вселенной, до самой смерти… А есть производимые вещи…

С.: Да, но какое отношение это имеет к подобострастию?

И.: Не знаю… Дурацкое отношение!.. Отношение Дадаши… Он говорит о подобострастии, а ведь на самом деле речь идёт о производстве, об использовании полученной продукции… вот как… Я вообще не понимаю, в каком смысле он употребляет слово «подобострастие», а ты?

С.: В общеизвестном смысле, в том, который значится в словаре…

И.: Ах, вот оно что! Так это неправильный смысл… Подобострастие… унижение…

С.: Да, унижение, оскорбление…

И.: И это учитывая, что ты, может, Сезанн…

С.: Но с его точки зрения я подобострастен.

И.: Нужно с ним бороться… Это он подобострастен, потому что не понимает наших взглядов на производство…

С.: …и на творчество…

И.: …и на творчество.

С.: Хорошо, вернёмся к леттризму. Из леттризма, возникшего в 1947 году и разработанного тобой и твоей группой, вышли различные направления фонетической поэзии, которые вытесняют друг друга, противоречат друг другу, противопоставляют себя леттризму. Как ты к этому относишься? Тебя всё это, наверное, смешит?

И.: Это мошенничество… У любого поэта в любой стране есть свои великие подражатели… Но я ведь указал на Бодлера… Я изучил всю поэзию: и английскую, и немецкую… А что этот жулик, автор предполагаемой «Звуковой поэзии»44? Чем он там занимался в 1946 году? Такое ощущение, что он писал стихи в духе “La tour de feu”45 или что-нибудь вроде поэзии Сопротивления. По сравнению с лучшими он какой-то неореакционер…

С.: Дела обстояли хуже, чем ты думаешь, ведь примерно в 1959 году он ещё печатал в “Poésie Nouvelle”46 стихи из слов.

И.: Автор «Звуковой поэзии»?

С.: Да.

И.: Кошмар какой…

С.: Нужно бороться…

И.: Нет, нет, нужно посмотреть на то, что делается вокруг, принять это в каждой стране… а потом, ты ведь знаешь, что будущее для меня – это Вселенная…

С.: Что ты там можешь принять, если они противостоят леттризму?

И.: Тут уж ничего не поделаешь. Этого я принять не могу. Вот увидишь, будут и те, кого сбросят в помойное ведро Истории, и те, кто останется. У меня уже есть некоторое количество сторонников… Есть и новые… Директор “Cahiers de l’externité”47 или Жозиан Ромней, которая пишет историю философии и великих философов, начиная с Сократа и Платона и заканчивая Исидором Изу. А что такое философия? Поэзия? Для меня в основе всего лежит Кладология… совокупность творчества, Креатика48.

С.: Здесь мы можем об этом только упомянуть, подробнее раскрыть эти темы не удастся… Креатика и Кладология – их мы успеем только вкратце обозначить.

И.: Ты можешь и объяснить, что это такое…

С.: Нет, мы приложим библиографию, которая будет отсылать читателей к другим произведениям49… Итак, с самого начала возникла борьба вокруг леттризма среди его последователей, конфликт существует, однако несчастьям этих людей нет предела, поскольку после леттризма, начиная с пятьдесят шестого года, ты начал создавать инфинитезимальную50 поэзию.

И.: …эстапеиризм…

С.: …инфинитезимальная, в шестидесятом – афоническая51 поэзия, потом в девяносто втором – экскоордическая52 поэзия – и это такие же содержательные, законченные, богатые возможностями направления, как и леттризм.

И.: Да… Но есть ещё и химия, и физика… Во всей жизни: в политике, в культуре – везде царит хаос. Сначала нужно обозначить важные вершины в теории, а потом продолжать на практике… Всё это я оставляю моим последователям… Нам – тебе и мне, так же, как и Сезанну, – необыкновенно повезло, что нас не распяли, как Христа, что мы не покончили с собой в тридцать с чем-то лет, как Ван Гог или Жарри53, что мы не умерли от холода… Так что в будущем… я вижу… окончательную победу, как в области политической экономики, так и в остальных сферах… Сейчас появилось множество бюрократов, которые ничего в этом не смыслят. Их интересует только заработок. Все воруют… Политики крадут миллионы…

С.: Да уж, мир ужасен.

И.: Да.

С.: Так вот, исходя из всего твоего творчества, не только в сфере звуковых произведений, но и во всей культуре в целом, как ты думаешь, куда это нас приведёт?

И.: Во-первых, я считаю, что я величайший творец всех времён… Это благодаря Креатике, которая заменила картезианский Разум… Я закончил титанический труд, работу длиной в 2000 с чем-то страниц, и теперь…

С.: …подожди… существует Креатика – такой творческий метод, а существует и всё то, что обусловлено этой Креатикой, – твои произведения во всех областях культуры…

И.: Да, химия, физика, медицина, техника… Как-то один очень милый человечек сказал мне: «Чего не хватает, так это практики». Но Бору дали Нобелевскую премию за теорию и Планку тоже, этому ярому футуристу, – он же занимался теоретической физикой…

С.: К какой жизни приведут нас плоды твоих трудов? Какой будет завтрашняя жизнь? При каких условиях человек сможет наконец стать счастливым?

И.: Придёт время райского общества творцов, а не заурядных подражателей и производителей. В этом обществе будет немного производства, потому что без него не обойтись… Знаешь, молодёжь задыхается в школе, а потом ещё и армия… Дети должны хоть чуть-чуть ходить в школу, немного практики необходимо… Дворники могут стать творцами, если быстро наладить образование… Райское общество – вот что я вижу… творцов будет с каждым днём всё больше… Когда мать собирается родить ребёнка, она обустраивает ему колыбель, комнату, она хочет обеспечить ему пространство… найти для него какое-то место… Вот тогда-то и начинается соревнование, но самых слабых убивать нельзя… Есть же честные люди, понимаешь?

С.: Конечно.

И.: Иначе у нас получится общество гангстеров. Либо мы их перевоспитаем, либо судьи их устранят…

С.: Устранят?..

И.: …да…

С.: …я правильно тебя понял?..

И.: Мы не буржуазия и не профсоюзы… Вот сейчас я сижу напротив Сабатье… Ты можешь стать Сезанном, но тебе тогда нужно быть таким же активным. Когда я ходил в издательство “Gallimard”, каких только врак мне ни пришлось им рассказать, но это самое меньшее, ты же понимаешь…

С.: Конечно, понимаю… Ты больше ничего не хочешь добавить?

И.: Не знаю…

С.: Если ты считаешь, что всё уже сказал…

И.: Всё, да.

С.: