Пламенев. Книга 12 - Сергей Витальевич Карелин

Старший чиновник подошел к Морозову первым, и они обменялись бумагами. Морозов принял пакет с печатями двумя руками, с полупоклоном, и что-то доложил — я не расслышал, что именно, — но спина его в эту минуту была самой прямой на всей площадке.

Потом он повел старшего вдоль шеренги, называя офицеров по должностям, и чиновник каждому кивал одинаково экономно, но при этом уважительно. До моего конца строя они не дошли.

А потом из вагона вышла она, и я понял, что ожидал чего угодно, только не этого.

Почему-то ждал столичную породу, тонкую и холодную. Евгения Кавелина оказалась невысокой, ниже Наташи на голову, очень полненькой (если бы не вежливость по отношению к правящей семье, я бы даже сказал толстенькой), но при этом фигуристой настолько, что все это было отлично видно даже под дорожной шубкой.

Через плечо у нее лежала роскошная коса до пояса, темная, толщиной в мою кисть. Она сбежала по ступеням сама, не глядя на поданную руку, и завертела головой с таким живым и жадным любопытством, что стало ясно, кому из приехавших тут интереснее всего.

И еще одно я увидел сразу: вокруг нее держалось тепло. Снег у ее сапожек оседал темными талыми лунками, пар ее дыхания не шел в принципе, как у всех остальных. От этого купола тепла нить Духа вела к замаскированной Сфере. Телохранитель грел девочку, чтобы она не ощущала стоящие на улице минус тридцать пять.

Морозов шагнул вперед, к старшему из чиновников, вскинул руку к виску и начал по уставу:

— Господа члены комиссии. Гарнизон Ледяного Улья приветствует вас. Комендант крепости Морозов. Осмотр подготовлен, размещение подготовлено, план работ…

— Ой, подождите, — сказала Евгения Кавелина.

Сказала негромко, но Морозов осекся, потому что говорила она уже на ходу. Она шла через площадку мимо старшего чиновника, мимо шеренги офицеров и смотрела при этом на дальний конец строя. На меня.

Талые лунки шли за ней по снегу цепочкой, и Сфера снялся с места следом, двигаясь шагах в пяти так плавно, что заметил это, похоже, я один. Молодой офицер по соседству со мной перестал дышать. Сорок шагов она прошла быстрее, чем я успел решить, как себя вести, и остановилась в двух шагах, задрав голову.

— Это же вы, — сказала она, — Пламенев? Настоящий. Черт, какой вы высокий! Я читала, что вы высокий, но там же сухие цифры, а тут… — Она повела рукой снизу вверх, от моих сапог до головы, и легко и звонко засмеялась. — Я все про вас прочла, все, что только можно. И знаете, что? Там нет главного. Там нигде не написано, что вы еще и красавец. Безобразие, я считаю!

Старший чиновник смотрел на эту сцену с усталым терпением.

— Евгения Аркадьевна, — сказал я и наклонил голову, — добро пожаловать на Стену.

— Спасибо! — Она просияла так, будто я сказал что-то замечательное. — Здесь у вас чудесно. Холодно кошмарно, но чудесно. А Стена и вправду выше облаков? Мне в поезде сказали, что с гребня облака видно сверху, я всю дорогу представляла и не смогла. Это как вообще?

— Сегодня облаков нет, — сказал я, пожав плечами. — Значит, увидите сами то, что вместо них. Но это проще показать, чем рассказать.

— Вот! — Она обернулась к чиновникам и ткнула в мою сторону варежкой. — Вот как надо разговаривать. Не «согласно описи», а «увидите сами»!

Молодой чиновник с папкой сделался откровенно несчастным. Старший вздохнул глубоко и беззвучно, одними плечами.

Морозов, уже подошедший к нам и вставший за ее спиной, кашлянул и попробовал вернуть утро в колею.

— Госпожа Кавелина, господа. Прошу за мной, для комиссии подготовлен осмотр крепости, начнем с…

— А можно не за вами? — спросила Евгения, оборачиваясь к нему через плечо. Спросила без всякой резкости, весело, и от этого прозвучало только хуже. — Вы не обижайтесь, господин комендант, вы наверняка все прекрасно покажете. Но я хочу послушать про крепость от того, кто на ней воюет. Господин Пламенев, вы ведь проведете нам экскурсию? Пожалуйста!

И уже договаривая это свое «пожалуйста», она мне подмигнула. Быстро, так что видел это, кажется, я один.

Подмигивание было не игривое и тем более не флиртующее, скорее деловое. Так подмигивает игрок партнеру через стол, когда заходит с нужной карты.

Похоже, Норов был прав и дочь Аркадия знала не только то, что писали в сводках. Про декабрь, про план службы на этот Улей, про то, чье кресло мне тут предписано. И похоже, подыгрывала она мне сознательно. Вот тебе и тактик.

Мне давали ход. И чем дольше я тянул с ответом, тем яснее понимал, что второй раз его не дадут. Глупо было отказываться.

— Почту за честь, — сказал я.

— Чудесно! — Она хлопнула варежкой о варежку. — Господа, вы слышали? Нас поведет Александр Пламенев! Идемте скорее, я хочу на самый верх.

Морозов стоял в трех шагах, и я коротко глянул на него поверх ее головы. Он держал лицо, надо отдать ему должное, держал почти безупречно.

Даже наклонил голову, соглашаясь с волей гостьи, и распорядился о клети сухим служебным голосом. Но взгляд, которым он меня одарил, был далеко не добрым.

Чиновники потянулись за нами. Охрана перестроилась без команды, двое остались у поезда, остальные разобрали гостей, Сфера занял место за плечом Евгении.

— Прошу к клети, — сказал я и повел рукой.

Грузовая клеть была размером с амбар, и комиссию я повез в ней.

Пассажирского подъемника с площадки на Стену отродясь не водилось, и вверх с земли шел только этот короб, каким так же поднимали ящики, туши и новобранцев. Я коротко подумал, что столичных гостей такое может и покоробить, но ошибся. Евгения вошла в клеть первой, огляделась, потрогала варежкой клепаный борт и лишь одобрительно кивнула.

Клеть дернулась и пошла. Гул подъемных механизмов заполнил короб, снизу уплывала площадка с поездом. В нижнем зеве нас встретил холод камня и запах крепости, который я сам уже перестал замечать. Хлеб, железо, мокрая шерсть. Евгения потянула носом и ничего не сказала, только глаза у нее заново загорелись.

— Итак, начнем нашу экскурсию, — сказал я и повел рукой вдоль коридора, живо вспоминая экскурсию Рябова, что он вел для нас лишь чуть больше месяца назад. — Улей устроен как луковица. В середине живут и спят. Чем ближе к наружным стенам, тем холоднее. Склады, холодильники, тренировочные пространства. У самого периметра мороз такой, что к железу голой рукой лучше не прикасаться. Поэтому коридоры низкие, чтобы тепло