Религиозные движения позднесредневекового Китая: Проблемы идеологии - Екатерина Борисовна Поршнева

история которых к тому времени насчитывала уже несколько столетий, основывались монахами, реже — набожными мирянами — учениками монахов. Главным в их религиозной практике были конгрегационально организованные ритуалы рецитации имени будды Амиды, зачастую сочетавшиеся с вегетарианством, печатанием и распространением священных текстов, а также с евангелической деятельностью. «Церковная» оформленность этих мирских благочестивых сообществ, так же как установка на всеобщее спасение, позволяют увидеть их генетическую типологическую связь с религиозными оппозиционными сектами как феноменом средневековой истории Китая и Японии [220, с. 76-78].

Большинство членов таких объединений составляли «ученые», неслужилые шэньши, представители духовенства, нередко пользовавшиеся покровительством правительственных чиновников или самого императора [44]. Но с середины эпохи Тан (618-907) прослеживается четкая тенденция к демократизации у многих такого рода сообществ, членами которых становилось все больше простых людей. Эта тенденция порождалась прежде всего эгалитарной сотериологией учения «Чистой Земли».

Для той или иной эпохи были характерны разные формы проникновения в умы идеи спасения, равнодоступного каждому. Так, в периоды Суй и Тан наряду с более массовым течением, сориентированным на обретение «заслуг» (гундэ), стало набирать силу и другое, эсхатологическое, особенно тесно связанное с сектантскими движениями. И практика няньфо, и гундэ, и участие в эсхатологическом восстании — все это было направлено на достижение спасения. Но выбор конкретного пути «спасения» в огромной мере определял жизненную позицию каждого адепта учения.

Все эти направления народного буддизма продолжали развиваться во время правления династии Сун, однако наиболее популярными были, пожалуй, религиозные братства «Цзин ту», многие из которых, в память общины Хуэй Юаня, принимали название «Байляньшэ». О массовости таких объединений свидетельствует, в частности, следующий отрывок из «Лэбан вэнь-лэй» («Сочинение о Стране Блаженства») Цзун Сяо: «Ныне наставники [различных буддийских] школ все используют [Учение Чистой Земли], чтобы привлекать учеников, поэтому они повсюду построили храмы, создали изображения, сформировали объединения и группы. Так, без различия между богатыми и бедными, молодыми и старыми, все делались приверженцами Чистой Земли» [40, с. 187].

Причастность образованных и высокопоставленных лиц к общедоступным благочестивым группам няньфо способствовала их притягательности. Численность отдельных объединений была различной — от нескольких десятков до нескольких тысяч человек, причем женщины входили в них наравне с мужчинами. Ослабление полумонастырской дисциплины и прочих ограничений в таких сообществах становилось все отчетливей. Так, Ван Чжун, основатель одного из «Байляньшэ» периода Северной Сун (годы правления Чжэн Хэ  — Мин  — 1118), заявлял: «Всех, кто хочет подготовить себя [к спасению], я приглашаю вступить в общество, без различия [между] богатыми и бедными, знатными и простыми, шэньши или простолюдинами, монахами или монахинями, если только они стремятся вернуться на Запад (т. е. в рай Амитабы. — Е. П.)» [40, с. 242-243].

Наиболее известным и значительным персонажем в истории распространения мирских сообществ «Цзин ту» был Ван Жисю, который и сам был мирянином, посвятившим себя проповеднической деятельности. В одном из своих многочисленных сочинений он призывал: «Верующие в Чистую Землю должны делать добро, [каждый] в соответствии со своим положением, и тем совершить [то, что считается] заслугой... Неграмотный полностью зависит от доброго и сострадательного шэньши, который объясняет ему учение с усердием бодисатвы. Это — высочайшая форма проповедничества. Процесс обучения должен всегда исходить от близкого и простираться к далекому, от самого необходимого — к менее важному, вне зависимости от высокого или низкого социального положения [обучаемых]» [б, с. 269]. Многие элементы догматики и практики ортодоксальной традиции благочестивых обществ «Чистой Земли» (например, соединение философии буддийской школы «Тяньтай» с почитанием Амитабы, мирское, светское руководство и вовлечение масс простых людей; «церковная» служба, упрощенный ритуал и использование священных текстов, написанных на доступном народу языке) были восприняты затем религиозными движениями Китая. Эти объединения были как бы своего рода духовным пристанищем на полпути между монастырством, с обязательным обетом безбрачия, и социальной оппозиционностью движений мирян-сектантов.

Размах активности обществ «Цзин ту» при Сунах указывает, что махаянская сотериологическая традиция встретилась в китайском мире как с острой потребностью в религиозной идее спасения, так и с некоторыми новациями, что не могло не иметь весомых последствий.

Большую роль в развитии этого движения сыграл Мао Цзыюань, уроженец Пинцзяна (современный уезд Сунцзян, пров. Цзянсу), который считался ортодоксальным патриархом школы «Чистой земли» и именовался «Мастером Света сострадания». Наибольшую известность он приобрел тем, что сумел сочетать в своей проповеднической деятельности религиозную практику и верования амидизма с философскими основами школы «Тяньтай» [45]. Вот как он описал достижение им состояния просветления: «В продолжение более 20 лет я искал [просветления] среди бумаг, [читая книги], но, хотя смотрел повсюду, ощущал себя все более потерянным и запутавшимся. Когда же я внезапно услышал крик благодатной вороны (звук, выведший его из медитационного транса. — Е. П.), то впервые понял, что [ранее] обращал свое сознание на неправильный путь. Чтобы приносить пользу сознанию других, я захотел трудиться для всеобщего спасения. Восхищаясь духом «Общества Лотоса» [Хуэй] Юаня с горы Лушань, я побуждал других искать прибежища в Трех Драгоценностях, соблюдать пять запретов [буддийских послушников] и повторять имя Амитабы пять раз... чтобы распространить повсюду благую карму» [34, с. 326]. Свое отношение к общине Хуэй Юаня Мао Цзыюань выразил и выбором названия для основанного им религиозного объединения «Байляньцзун» («Школа Белого Лотоса») или «Байляньцай» («Вегетарианцы Белого Лотоса»).

Мао Цзыюань собрал самые важные поучения и молитвы в компендиум, именовавшийся «Ритуал утреннего покаяния «Школы Лотоса»» («Ляньцзун чэнь чжао чань и»), который, но словам историка школы «Чистой земли» Пу-ду (служившего в 1300-1312 гг.), «для всех живых существ был руководством  — поклонения будде, исповедания и моления о покое и добром здравии» [25, с. 320]. Позже Мао Цзыюань построил на берегу оз. Дяньшань (совр. уезд Цзинпу, пров. Цзянсу) «Зал покаяния «Школы Лотоса»», где все верующие могли вместе «радеть о благой карме».

Им была составлена «Буддийская схема трех медитаций и полного толкования тождественного [во всех] четырех сторонах света» («Юань чжун сы ту сань гуань цзюань фо ту»). Ее назначением было разъяснить основные понятия школы «Тяньтай», выразить их в более простой и общепонятной форме. Посредством «Юань чжун...» дается исчерпывающе полная интерпретация абсолютного и относительного, демонстрируется тождественность видимых противоположностей. Все предметы — суть одной и той же сущности. Всеобщее реализует свою истинную сущность в частном, а частное обретает свой смысл из всеобщего. Под «четырьмя сторонами света» имелись в виду четыре буддо-сферы. В первой пребывают все роды — люди, дэвы, будды, посвященные, непосвященные; она имеет два деления — нечистое (например, этот мир) и чистое (например, «Западная», «Чистая земля») [68, с. 397]. Рассматриваемые вертикально, эти четыре сферы различаются между собой как земные (мирские) и священные или как