Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

— Почитай, как с самого института, — тихо вздохнула она, и в её голосе промелькнула искренняя, не номенклатурная грусть. — А сейчас что? «Товарищ Никонова», «Светлана Андреевна»… Официальщина, да и только. И ведь никто даже слова в простоте доброго не скажет. А я ведь, помимо должности, ещё и девочка. Мне тоже хочется слышать хоть иногда приятные слова, а не всё вот это.

Она выразительно кивнула на массивный тройной портрет Маркса, Энгельса и Ленина, строго взиравших на нас со стены комсомольской комнаты.

— Ну да ладно, что-то я снова расклеилась, на лирику потянуло, — Светлана Андреевна резко тряхнула головой, прогоняя минутную слабость.

Я внутренне подобрался. Моё внутреннее чутьё мгновенно просчитало ситуацию: такая резкая смена настроений, скорее всего, была из разряда тонких аппаратных перформансов. Номенклатурная дама просто решила подловить меня на жалости, сыграть в искренность и выудить то, что не получилось взять грубостью.

— Так, Лёша… Алексей, — она выудила из сумочки носовой платок и зеркальце, что-то промокнула под глазом и вкрадчиво спросила: — Ты мне всё-таки расскажешь сегодня, о чём вы там с товарищами из комитета вели беседы? Просто дел у меня на сегодня запланировано вагон и маленькая тележка, а время, как ты сам понимаешь, не резиновое.

Светлана Андреевна со щелчком захлопнула пудреницу, убрала её в сумочку и уставилась на меня. Время дипломатических игр закончилось, комсомольская предводительница явно торопилась.

— А давайте так, Светлана Андреевна, — я вальяжно сел на стул, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — Я вам всё честно рассказываю, но вы мне предлагаете что-то взамен.

— Что, например? — удивлённо поинтересовалась она, смерив меня долгим взглядом.

— Ну, например… — я наигранно почесал затылок, делая вид, будто лихорадочно соображаю на ходу. Хотя, честно говоря, этот момент я детально обмозговал ещё в субботу вечером, чётко предполагая, что подобный разговор рано или поздно произойдёт. — Ну, например, вы будете мне должны одно желание, — выдал я свою заготовку. — Как вам такое условие? Я рассказываю всё в подробностях, без утайки, а вы взамен исполняете моё желание.

Никонова крепко призадумалась. Ей явно не хотелось вступать в сомнительные аферы с обычным школьником.

— А вдруг ты попросишь меня сигануть с пятого этажа через окно? — Светлана Андреевна предсказуемо начала торговаться, заходя с каких-то банальностей.

— Ну что вы, это ж дурь какая-то, а не желание, — я пренебрежительно махнул рукой. — Да и зачем мне это, сами посудите?

— Ну да, ну да, что-то я немного перегнула, — она хмыкнула, но тут же пошла на новый таран: — Ну а если ты, например, вдруг попросишь… лечь с тобой в койку?

Выдав этот довод, второй секретарь Райкома попыталась сохранить строгую мину, но её глаза почему-то игриво заблестели. Я внутри себя довольно хмыкнул, а вот комсорг сделал безразличную мину, как при игре в покер.

— Ну, не знаю, — я всё же позволил себе лёгкую ухмылку. — Желание, конечно, хорошее, да и нравится оно мне… Но всё-таки нет. Вот так, шантажом, склонять вас к близости? Ну нет, Светлана Андреевна, это совершенно не в моих правилах.

— А что в твоих правилах? — она с любопытством подалась вперёд. — У тебя же были уже девочки? Ладно, можешь не отвечать, это риторический вопрос. Знаю, что были.

«Интересно, она что, следит за мной? Или какие-то слухи дошли до её ушей? Я, помнится, не так давно приударил за одной десятиклассницей, Танькой Коровкиной, но та, увидев меня в компании с Лосевой, почему-то обиделась, решив, что мы с Ленкой мутим. А ведь это совершенно не так! Только комсомольская работа и ничего больше! Ну а то, что мы с Лосевой поцеловались разок прошлым летом на лавочке в Парке Горького — это вообще не считается.»

Я отбросил лишние размышления и вернулся к реальности.

— Это вопрос непростой, — ответил я, потеребив пуговицу на школьной форме. — Но, по моему глубокому убеждению, чтобы предлагать женщине такое, это надо как минимум заслужить.

— И как же? — Светлана Андреевна изогнула бровь, с интересом ожидая продолжения.

— Нет, я сейчас говорю не о каких-то там рыцарских подвигах, что были популярны в Средние века, — усмехнулся я, заметив, как её номенклатурная броня даёт ощутимую трещину. — Я про то, что для начала люди должны просто нравиться друг другу. Иначе никакие поступки и щедрые подношения не приведут к искренней взаимности.

Я сделал небольшую паузу, давая ей прочувствовать момент, и добавил:

— Впрочем, бывает и совершенно по-другому.

— Это как же? — заинтригованно поинтересовалась она, окончательно забыв про свой статус.

— Ну, есть у женщин одна слабая черта характера — любопытство, — вкрадчиво пояснил я. — Плохо это или хорошо — не мне судить. И вот многие девушки, ради этого самого любопытства или какого-то внутреннего азарта, едва завидев симпатичного мужчину, отчего-то сразу начинают безудержно фантазировать. Порой эти девичьи грёзы уходят далеко за рамки «просто переспать». Они останавливаются разве что на подсчёте того, сколько гостей приглашать с его стороны на свадьбу.

Светлана Андреевна на секунду лишилась дара речи. Моя слегка циничная лекция по психологии из двадцать первого века попала точно в цель. Никонова растерянно моргнула, её глаза округлились, а холёная рука непроизвольно потянулась к воротничку строгой блузки. Лёша Гаранин сейчас разговаривал с ней не как обычный десятиклассник, а как опытный, побитый жизнью мужчина, который читал её мысли как открытую книгу.

«Впрочем, мы отошли от главной темы, да и на географию мне уже давно пора», — подумал я, демонстративно глянув на часы. «Хоть я и комсорг, но откровенно прогуливать уроки… Какому учителю это понравится? А мне, как-никак, ещё в институт поступать после школы, да желательно с военной кафедрой, чтобы не загреметь на два года в армию. Именно поэтому желательно школу окончить с достойными оценками, а не абы как.»

— Ну так что, Светлана Андреевна, вы готовы на одно желание? — поинтересовался я у неё.

— Чёрт с тобой, договорились! — выдохнула она, сдаваясь. — Одно твоё желание — и мы в расчёте. Всё правильно?

Я согласно кивнул и наконец рассказал ей всё без утайки, с интересом наблюдая, как стремительно меняется лицо Светланы Андреевны. Поняв, что волноваться было совершенно не о чем, она выглядела даже немного расстроенной. Её, опытную интриганку в комсомольских кругах, какой-то школьник только что буквально обвёл вокруг пальца.

— Ладно, — с заметным облегчением произнесла Никонова, снимая со стула своё дефицитное пальто. — Проигрывать тоже надо уметь достойно.

Она не торопясь застегнула пуговицы, накинула на плечо ремешок сумочки и подошла ко мне вплотную.

— Целуй, — Светлана Андреевна со снисходительной улыбкой подставила мне свою щёку.

Я, ничуть