Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

[U 10a, 1]

«Мишель Шевалье привлекал студентов [Политехнической школы] прежде всего тем, что прослеживал великие исторические эпохи, часто возвращаясь к Александру, Цезарю, Карлу Великому и Наполеону, чтобы подчеркнуть место изобретателей и завоевателей как организаторов». G. Pinet. Histoire de l’École polytechnique. P. 205 [2512].

[U 10a, 2]

«Ученики Сен-Симона… набранные в большинстве своем из Горного института, то есть из числа лучших студентов Политехнической школы… непременно должны были оказывать значительное влияние на своих молодых товарищей… Однако у сенсимонизма не было времени, чтобы обратить в свою веру Политехническую школу. Раскол 1831 года нанес ему смертельный удар; безумства Менильмонтана, причудливые костюмы, смешные наименования погубили его». Ibid. P. 204–205.

[U 10a, 3]

Идея Суэцкого канала принадлежит Анфантену, который обратился к вице-королю Египта Мухаммеду Али за концессией и хотел спустить на воду 40 учебных судов. Англия добилась, чтобы в концессии ему было отказано.

[U 10a, 4]

«Сен-Симон стремился основать ассоциацию, чтобы воспользоваться льготами, предоставленными декретом <…> от 2 ноября 1789 года для приобретения национальных владений, стоимость которых выплачивалась в течение двух лет посредством ассигнаций, что позволило бы, имея скромные капиталы, приобрести значительную массу сельской собственности <…>. „Все финансовые спекуляции основаны на вложениях в промышленность и в капитал. Прибыли от финансовых спекуляций должны быть распределены таким образом, чтобы промышленность и капитал получили долю, пропорциональную их влиянию; в спекуляции, которую я совершил вместе с г-ном де Редерном, капитал играл лишь второстепенную роль“». Цитируемый отрывок взят из письма Сен-Симона к Буасси д’Англа от 2 ноября 1807 года; в нем он набрасывает свою теорию отношений между капиталом, трудом и талантом. Maxime Leroy. Les spéculations foncières de Saint-Simon et ses querelles d’affaires avec son associé, le comte de Redern. P. 2, 23 [2513].

[U 11, 1]

«Сен-Симон верит в науку… Но если в начале его исследований математические и физические науки… чуть ли не единственно владели его вниманием, то теперь он собирается обратиться к естественным наукам, чтобы разгадать секрет неоспоримых социальных фактов, который его так волнует. „В 1801 году я покинул Политехническую школу, – пишет он, – и обосновался рядом с Медицинской школой: я вступил в контакт с физиологами“». Maxime Leroy. La vie véritable du comte Henri de Saint-Simon. P. 192–193 [2514]. – Политехническая школа во времена, когда Сен-Симон жил поблизости, находилась во дворце Бурбонов.

[U 11, 2]

«Неф Гран-кафе паризьен» – так называется гравюра 1856 года, и открывающийся вид действительно напоминает церковный неф или пассаж. Большинство посетителей стоят или прогуливаются между бильярдными столами, установленными в нефе.

[U 11, 3]

Хаббард говорит, несколько сомнительно ссылаясь на слезы Сен-Симона, когда тот прощался с женой по случаю их развода: «Постоянное принесение в жертву любящего и чувствительного существа существу умному и мыслящему». Maxime Leroy. La vie véritable du comte Henri de Saint-Simon. P. 211 [2515].

[U 11, 4]

«Больше никаких почестей Александрам; да здравствуют Архимеды!» Ibid. P. 220.

[U 11, 5]

Конт четыре года работал на Сен-Симона.

[U 11, 6]

«Вечный жид» Эжена Сю был опубликован в Constitutionnel вместо «Истории консулата и империи» Тьера, первоначально запланированной там Вероном.

[U 11, 7]

Сен-Симон: соображения о мерах, которые необходимо принять для завершения Революции. – Введение в научные труды XIX века.

[U 11а, 1]

Сен-Симон придумал революционные игральные карты: четыре гения вместо королей (война, мир, искусство, торговля); четыре свободы вместо дам (религия, брак, пресса, профессия), четыре равенства в качестве бубен (обязанности, права, достоинства, цвета). Leroy. La vie véritable du comte Henri de Saint-Simon. P. 174 [2516].

[U 11a, 2]

Сен-Симон умер в мае 1825 года. Его последние слова: «Наше дело – в наших руках». Ibid. P. 328.

[U 11a, 3]

О Сен-Симоне: «Удивляя нас всеми этими рабочими и социальными прогнозами, он тем не менее заставляет нас чувствовать, что ему чего-то не хватало: <…> окружения, его окружения, того окружения, что продлевало XVIII век по линии оптимизма. Человек будущего, он должен был мыслить почти в одиночку в обществе, обезглавленном революцией его сверстников… Где Лавуазье, основатель современной экспериментальной науки? Где Кондорсе, его философ, и Шенье, его поэт? Они бы жили, если бы Робеспьер не отправил их на гильотину. Сен-Симону пришлось без их помощи продолжать начатую ими тяжелую организационную работу; и ему пришлось одному справляться с этой огромной задачей… он был вынужден взять на себя слишком много, чтобы быть одновременно поэтом, экспериментатором и философом новых времен». Ibid. P. 321–322.

[U 11a, 4]

Литография Паттеля изображает «Борьбу гравюры с литографией» [2517]. Последняя, похоже, выходит победительницей. Кабинет эстампов.

[U 11a, 5]

Литография 1842 года изображает «Диван с алжирками в Париже», расположившимися в Мавританском кафе. На заднем плане, в глубине зала, в котором полно европейцев и экзотических приезжих, на крошечном диванчике под зеркалом, тесно прижавшись друг к другу, сидят три одалиски и курят кальян. Кабинет эстампов [2518].

[U 11a, 6]

На гравюрах 1830 года любили изображать, и часто аллегорически, спор между газетами. В ходу у графиков в тот период был также сюжет с газетой, которую несколько человек вынуждены читать вместе. Можно также встретить гравюры, живописующие вспыхивающие при этом споры, будь то за обладание газетой или из-за мнений, которые в ней представлены. Кабинет эстампов. Гравюра 1817 года: «Любовь к новостям, или Политикомания» [2519].

[U 11а, 7]

«На Бирже один сенсимонист стоит двух евреев». Paris-Boursier (Les Petits-Paris par les auteurs des mémoires de Bilboquet). P. 54 [2520].

[U 12, 1]

Невероятно меткая характеристика расцвета бульварной журналистики. «Что вы подразумеваете под словом „ум“? – Я имею в виду нечто, что, как говорят, бегает по улицам, но очень редко заходит в дома». Louis Lurine. Le treizième arrondissement de Paris. P. 192 [2521].

[U 12, 2]

Идея сделать газетные объявления полезными для распространения не только книг, но и промышленных товаров принадлежит доктору Верону [2522], который так хорошо продавал свое средство от простуды, мазь Реньо, что вложение в 17 000 франков превратилось для него в ренту в 100 000 франков. «Поэтому можно сказать <…> что если врач Теофраст Ренодо создал во Франции журналистику… то доктор Верон почти полвека назад создал рекламу на четвертой полосе газет». Joseph D’Arçay. La salle à manger du docteur Veron. P. 104 [2523].

[U 12, 3]

Анфантеновское «раскрепощение плоти» можно сравнить с тезисами Фейербаха и прозрениями Георга Бюхнера. Диалектический материализм включает в себя материализм антропологический.

[U 12, 4]

Вильмесан: «Вначале он торговал лентами. От этой торговли <…> молодой человек перешел к созданию журнала мод <…>. Вскоре Вильмесан <…> занялся политикой, вступил в легитимистскую партию и после Революции 1848 года стал писать для сатирических газет. Затем он учредил три разные газеты, одну за другой, включая Chronik von Paris, которую прикрыла империя в 1852 году. Два года спустя он основал Figaro». Egon Caesar Conte Corti. Der Zauberer von Homburg und Monte Carlo. S. 238–239 [2524].

[U 12, 5]

Франсуа Блан был одним из первых рекламщиков. Через агентов в прессе он разместил рекламу гомбургского игорного дома в Le Siècle и L’Assamblée nationale. «Он также лично разместил целые серии из восемнадцати, а то и пятидесяти объявлений в газетах <…>, таких как Presse, National, Patrie и Galignani». Ibid. S.