Журнал «Юность» №01/2026 - Журнал «Юность»

class="p1">И всегда веснами как-то неожиданно пожары эти оказываются вблизи жилищ. Наверное, ползет огонь по степи, по подсохшей, но еще не превратившейся в порох траве, по мелколесью, потрескивает сучками, а потом наталкивается на забор, на стену стайки, на кучу мусора – и взвивается, мгновенно окрепнув. И если еще ветер поддует, так вообще катастрофа.

Так случилось и в этот раз. Попахивало дымком, попахивало, усыпляло, уводило в воспоминания, и кинулось…

Горели дачи, а вернее домишки, сколоченные из чего бог послал, сарайки, туалеты, душевые кабины, деревца, кусты плодовые, плавились теплицы. Гибло то, что медленно, по досточке, возрождали на этом, выгоревшем пятнадцать лет назад, кусочке земли.

Пожар тушили. Стояли три или четыре машины с тянущимися из них серыми шлангами. Вода хлестала в огонь.

– Да не сюда надо лить! – заорал какой-то мужик с белой майке с пустым ведром в одной руке и топором в другой. – На сухое лей, чтоб не схватилось! Это уже не спасти.

Пожарный то ли не слышал, то ли не посчитал нужным согласиться. Не реагировал. А зря – действительно, в том месте, куда била вода, пламя слегка слабело, зато перекидывалось дальше, в глубь дачного поселка.

В горящих постройках щелкало и хлопало, и разлетались в стороны головешки, дымящиеся куски шифера. Поминутно звучали крики:

– Баллон есть? Газ? Газ? Ток отрубили?

Выли, крякали громче и громче сирены. Это подъезжали полиция, скорые.

Полицейские тут же стали отгонять от пожара людей. Те отбегали, потом возвращались, валили заборы, растаскивали сарайки, навесы. И отступали от огненных языков – создать пустое, без пищи огню пространство не получалось.

Опустевшие пожарки уезжали, подъезжали другие. И вставали с подветренной стороны, лили на горящее, как бы вслед пожару.

– Да на сухое надо! Сюда-а! – метался в дыму ор того мужика с ведром и топором.

Бестолково побегав вдоль полыхающих построек, Серега сообразил: надо туда, куда огонь еще не добрался. Что-то сломать, достать, спасти. Туда как раз, где дым, где мужик орет.

Сунулся было в один из дворов, но выскочил – очередной язык чуть не лизнул. Черт, на нем ведь ветровка из болоньи или нейлона. Прикипит к коже… Снял. Подержал в руке и бросил в сторону, подальше от огня. Потом подберет, да и ладно – досталась по случаю на каком-то давнем митинге. Какая-то партия раздавала…

Снова побежал, отыскивая, что бы сделать. И таких были десятки. Бегали, тыкались, отскакивали, кашляли.

– Назад! Куда?! Сгоришь! – гонялись за самыми бесстрашными полицейские.

Опередив пожар, Серега оказался там, где не так жарко и дымно. Глянул назад. Оранжево-алые языки напомнили огнеметные атаки из фильмов. Идут там, за дымом и пламенем, великаны и поливают огнем из труб-стволов.

Вот высокая сосна на обочине улицы. Язык раз-другой облизнул ее, испарил влагу хвои, и сосна вспыхнула. Вся, разом. Огонь винтом ушел в небо.

Жутко и чарующе. Смотрел бы, смотрел, любовался, оцепенев от ужаса.

– Там!.. – рыдали рядом. Женский голос. – Сгорит ведь!..

Серега оглянулся. Полная, растрепанная женщина вертелась по двору. Одна воротина была распахнута, на мелкой траве валялись тряпки, тумбочка, стулья, старый громоздкий телевизор. Видимо, выносила из дома и тут же бросала. А теперь, когда огонь лизал стену стайки с маленьким окном, вспомнила…

– Кто горит? Где? – подбежал к ней.

– Там! – тыкала женщина в сторону стайки, и Серега услышал сквозь треск, гул, крики, показалось, человеческий визг.

«Зачем заперли?» – мелькнул вопрос, на мгновение представился ребенок, нет, взрослый уже человек, которого прятали в этом низеньком строении. Может, силой держали… Есть ведь случаи.

Посмотрел на женщину. Та уже не рыдала, молча умоляла его добежать и открыть.

«А чего сама?..» – уже на ходу задал он новый вопрос. Подбежал, прикрывая правой рукой голову от бьющего волнами жара, левой дернул за дверь. И только сейчас заметил навесной замок. А за дверью на одной ноте продолжали визжать.

– Ключ! – крикнул женщине.

Она захлопала руками по карманам кофты, на лице вместо умоляющего появилось выражение растерянности.

Серега же, наоборот, успокоился. Вернее, собрался. И взгляд тут же нашел железку – ржавую арматурину, прислоненную к стене стайки.

Схватил, сунул в проем между проушинами, дернул, как рычагом, и замок, проушины слетели. «Труха, а не дерево», – успел подумать Серега, а потом какая-то сила сбила его с ног, арматурина бахнула по плечу; он шлепнулся в кучу тряпья.

«Всё». И стал ждать, что сейчас на него обвалится горящий дом или стайка. Или еще что смертоносное. Ведь что-то его опрокинуло…

Было жарко, но ничего не валилось, не накрывало. Потирая плечо, он поднялся. В проеме ворот женщина боролась с большой белой свиньей. Свинья рвалась прочь, а женщина обхватила ей шею, повисла. Свинья медленно тащила женщину прочь. – Так это свинья была, – пробормотал Серега досадливо, но на душе стало радостно, что это оказался не человек.

– Веревку дайте! – кричала женщина. – Висит… где крыльцо.

Он поозирался, увидел на одном из столбов, держащих козырек над крыльцом, моток веревки. Потянулся ушибленной, правой, рукой и сморщился – резанула боль. Снял левой.

Не без труда они с женщиной сделали петлю-ошейник, затянули на шее свиньи, и как только Серега отпустил веревку, женщина со свиньей помчались по пустырю. Свинья мчалась, а женщина моталась сзади, тщетно пытаясь натянуть веревку.

– Ну вот, – усмехнулся Серега, – спас душу живую. Вот тебе и подвиг.

Плечо ныло все сильнее – «перелом, что ли?», – спину и голову пекло, как в накаленной сухой парилке. Потирая плечо, осторожно ощупывая ключицу – на месте, нет? – он пошел искать ветровку…

С огнем удалось справиться. И пожарные постарались, а больше сама природа помогла – ветер сменил направление сначала в сторону пустыря, а потом и вовсе подул на уже сгоревшее.

Из районной газеты Серега узнал, что сгорело двадцать домов, обошлось без человеческих жертв.

Проезжая мимо «Кооператора» на автобусе в город, он видел, как сначала на черных участках бродили люди, ворошили золу, что-то выискивая, потом появлялись грузовики, экскаваторы, чистили пепелища. А к лету стали появляться новые заборы, сарайки, каркасы домиков. Летом зазеленели грядки, картофельные деляны. Жизнь возвращалась.

Уже перед зимой – снег лежал, мороз поддавливал, – вернувшись с работы, Серега наткнулся во дворе, сразу за калиткой, на пакет. Удивился, потом возмутился – кто это мусор решил закинуть… Но пакет был для мусора маловат и какой-то аккуратный.

Не поднимая, с опаской развязал ручки, увидел бумажку. Неровно, маркером, на бумажке было написано: «Жалко, что не застала. Или спите. Сильно не стучалась, решила оставить. Спасибо, что спасли мою Плюшу тогда. Узнала адрес, вот гостинец вам. Спасибо!»

В пакете