Журнал «Юность» №01/2026 - Журнал «Юность»

– Что ж, ладно, – усмехнулся Серега и понес пакет в дом.

Владимир Воронов

Республика Карелия

Маргарита

Лгать не буду, никого больше Маргариты я не любил. Была, как говорится, одна неустойка: я был не единственный ее поклонник. У моих конкурентов и вовсе был особенный взгляд на нее и на предмет любви к предмету – мне даже по секрету поведали, что есть лишь некий круг, который способен ее любить, и что остальным это чувство будет совершенно чуждо («разве они поймут?»).

И чего тут врать? Я послеживал за ней: то в жизни старался подметить ее где-нибудь в коридоре, то листал фотографии в надежде на какое-нибудь чудо: грохнусь, дескать, на нее с дубовой телефонной ветки, с которой я за ней пристально наблюдаю, и окажется неожиданно для всех, что и она меня любит в ответ. А она хоть знает о моем существовании?

Тут следует быть совершенно откровенным: не послеживал… За Ритой я следил. С каждым днем тяга моя росла, и мне все больше хотелось о ней узнавать и видеть ее. И если я и оказывался где-то неподалеку от Риты, я дрожал, трепетал, опавшим листом мелькал у нее на глазах. Был раз, что я увидел ее в наушниках, о чем-то задумавшуюся, отчего-то печальную. И мне показалось тогда, будто я знал в самом деле, что она слышала, и, кажется, понимал, о чем пела ее душа. Да что уж «показалось», «кажется»! Я все знал!

Еще подростком я чувствовал незримо ее близость, отчетливо представлял себе ее образ, втайне внимал ее глубокую печаль. Позже мне удалось ее встретить лицом к лицу: заметила ли она меня тогда?.. От других я узнавал о ней все новое: кто-то отзывался заносчиво, гордясь своим близким знакомством, кто-то – с долей презрения, кто-то перед ней и вовсе слепо преклонялся. Но все твердили одно: «Маргарита, Маргарита, Маргарита…»

Риточка… Я всем пытался растолковать, что ее суть скрыта меж абзацев, что в каждой черте ее милого лица, в каждой букве ее имени можно найти красоту. «Мар-га-ри-та» – так я делился ее великолепием по слогам…

А никто не прислушивался! Все просто видели в ней девушку, энную Маргариту, и она для них так и осталась загадкой!..

Так уж в жизни нашей бывает, что непременно веришь в какое-то чудо, но никак не можешь представить, что оно вправду может произойти, пока не рассудит случай.

Узкий коридор – несусь куда-то в стремительном потоке. Вдруг вижу ее лицо – она на меня пристально смотрит. Я весь в смущении: не знаю, куда себя и деть. И, черт знает, спотыкаюсь на ровном месте!

Растянулся на полу, толпа вокруг меня рассыпалась. Кто-то смеется. Лежу весь красный. Смотрю – а она мне тянет руку, и все лицо ее сияет!

А что? Улыбнулся и я.

Тина Катаева

Родилась в Москве. Окончила факультет журналистики МГУ и аспирантуру Литературного института имени А. М. Горького. Кандидат в мастера спорта по стрельбе из пистолета. Работала пресс-атташе в Московском товариществе «Дягилевъ Центръ», сценаристом и редактором ТВ-программы «Россия, вспомни о себе», PR-директором в агентстве «СМИ-регионы», заместителем главного редактора в журналах «Точка отсчета», «В мире науки» и «Light design», обозревателем в «Эхе планеты». Автор сценариев ряда документальных фильмов.

Фрагменты из будущей книги

С разрешения Тины Катаевой, внучки писателя и первого главного редактора «Юности» Валентина Катаева, публикуем фрагменты из ее будущей книги. Это семейная хроника переделкинских жителей, история нескольких поколений, в которой реальные факты неожиданным образом переплетаются с вымыслом.

Аромат белой сирени

Я родилась в прошлом веке в СССР. Заснеженная морозная Москва. Ждали мальчика. УЗИ не было, а надежные признаки – живот «огурцом» и кулинарные безумства – указывали, что будет парень. Назвать ребенка решили в честь моего дедушки Валентином.

Мама, замужняя дама двадцати одного года от роду, килограммами поглощала апельсины, единственные фрукты, которые в ту зиму можно было купить в столице и за которыми даже в очередях не надо было стоять. Как же вовремя СССР и Марокко подписали торговое соглашение. В обмен на советскую нефть и промышленное оборудование африканское королевство завалило Советский Союз цитрусовыми. И наступил рай для беременных и совсем не беременных граждан Страны Советов. Апельсиновый рай.

Мама всегда обожала танцевать. Они с папой часто занимали призовые места в импровизированных конкурсах. А в последней день перед родами мама обучала своих подружек танцевать рок-н-ролл. Конечно же, под популярную тогда песню Билла Хейли «Rock Around the Clock» – «Рок круглые сутки».

Появившись на свет, я сразу закричала, а потом запихнула крошечный кулачок в рот. Акушерка торжественно провозгласила: «Пацан! Ну и горластый он у тебя, мамаша!» Но вдруг замолчала, засуетилась и промямлила: «Надо же, девочка…» А мама, сладостно зевнув после бессонной ночи, посмотрела на меня и мечтательно произнесла: «Конечно, девочка. Она у меня красавица: белокурые локоны и глаза огромные голубые, а может быть, и изумрудные…» Тут ее в палату и увезли.

Была же я с карими узенькими «китайскими» глазками-щелочками, а на маленькой лысой головке красовался темный оселедец – украинский чуб, точь-в-точь как на картине Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

Моему дедушке удалось дозвониться в роддом. Он был абсолютно счастлив, что у него родилась внучка. Он весело разговаривал с моей мамой, но вдруг его голос дрогнул, и он сказал: «Жаль, у нас не будет Валентинчика». Мама не задумываясь ответила: «Зато будет Валентиночка!»

В больницу никого не пускали и передачи почему-то не принимали. Однако дедушка каким-то чудом сумел передать своей любимой дочери белую махровую сирень в горшочке. На мгновение тонкий аромат заполнил все пространство. С ним в палату будто ворвалась весна и новая жизнь. Но как дедушка раздобыл такую красоту в советское время, да еще зимой, – загадка. Цветов-то толком купить нельзя было, а заполучить букетик из весьма хилых гвоздичек считалось невероятной удачей.

Мой папа, офицер, учившийся в Военной академии бронетанковых войск, был тогда на сборах. О моем рождении он узнал из телеграммы, а впервые взять меня на руки смог, когда вернулся с учений. Мне как раз исполнился целый месяц и два дня.

К весне подаренный маме кустик сирени вырос, в горшке ему стало тесно, и его решили пересадить. Вся семья долго выбирала