О евреях и словах - Амос Оз

то, что нынешние философы называют «распределением благ по заслугам», но и оно не вписывается в сегодняшнюю концепцию, ориентированную на всеобщее равенство. В Библии нет равноправия, но к «низам» относятся с уважением, они заслуживают справедливости (а не просто милосердия) и имеют право высказаться.

В этой истории есть еще один намек на равенство. Каждый раз, когда происходит великое божественное событие, мужчины и женщины участвуют в нем наравне: поют и танцуют, как мы уже видели, или немо замирают в благоговейном ужасе — но все вместе. Когда библейский автор хотел показать, что происходит нечто знаковое, он описывал мужчин и женщин, ликующих (или страдающих) вместе. Для Давида «играть и плясать пред Господом» означало плясать перед мужчинами и женщинами, в тель-авивском стиле. Похоже, присутствие Бога среди древних евреев сильнее всего чувствовалось тогда, когда событие было достаточно важным, чтобы объединить людей вопреки всем барьерам, как социальным, так и половым.

Однако справедливости ради надо заметить, что в Библии, равно как и в послебиблейской еврейской литературе, существует множество случаев, когда женщин вытесняют из общественной жизни, затыкают им рот, отделяют от остальных. Большую часть еврейской традиции можно смело назвать шовинистической по нынешним меркам.

Но мы ищем важные тенденции, а не общественные мнения. Здесь мы выделили две «эстафетные палочки» традиции — Давидову тему всенародного межгендерного единства пред Богом и Ависагину тему решительного женского голоса, — которые необходимы для понимания многих еврейских феноменов, как тогдашних, так и теперешних.

Библия. Не Талмуд, не раввинистическая литература и не какая-либо другая еврейская литература, созданная до XIX века. Именно Библия изобилует сильными, деятельными, громогласными, красноречивыми, яркими, единственными в своем роде женщинами.

Многие из них названы по имени. Конечно, женщин с именем меньше, чем мужчин, но уж те, кого назвали, действуют во множестве сюжетов, причем с огоньком и с апломбом. Некоторые героини активно, порой в одиночку, меняют ход еврейской истории. Неважно, из чего она складывается, из фактов или из мифов, все равно эта история настолько же мужская, насколько и женская, от Книги Бытия до Книги Неемии. Две библейские книги названы в честь женщин, Руфи и Эсфири. Рассказчиком Песни Песней, как мы предполагаем, может быть дама. Женщин, упомянутых в Библии, не бессчетное количество, но требуется немалое время, чтобы их сосчитать, и они безусловно идут в счет.

На ум приходят дочери Иова. Не те три безымянные дочери, что погибли вместе со своими семью братьями в начале этой жуткой нравоучительной притчи, а те, что родились в конце книги, как живые символы Божьего вознаграждения и стремления исправить ситуацию (хотя в глазах современного читателя такое «исправление» и выглядит странно). Рождаются семеро новых сыновей, но имена их остаются неизвестными. Рождаются три дочери, и книга называет их по имени, завершая рассказ: Емима, Кассия и Керенгаппух. Девочкам повезло. Они не только навсегда попали в историю, не только — как утверждает Библия — отличались несравненной красотой, но еще и получили наследство наравне с братьями. «И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их». Итак, счастливый сказочный конец этой суровой поучительной притчи включает в себя признание обществом индивидуальности женщины и предоставление женщинам равных с мужчинами имущественных прав. Вот такой позитИов.

В апокрифической книге «Завещание Иова» всё еще более радужно. Воскресший Иов делит свое имущество между семью сыновьями, а когда девушки начинают жаловаться («Разве мы не твои дети?»), отец отвечает, что для них он припас еще более прекрасное наследство. Он дарит дочерям небесные пояса, пробуждающие в них «новое сердце», и дочери начинают петь «ангельские гимны» и произносить «речи небожителей». Эти подарки, в свою очередь, порождают слова высочайшей пробы. Самые прекрасные строки относятся к старшей, Емиме:

И она заговорила языком ангелов, и вознесла свою песнь Богу, подобно ангельским песням; слова же, что она изрекала, ветер писал на ее платье.

Мы считаем, что это изумительно — путь ветра от слова к слову.

Библейские героини — женщины разного возраста и вида, и физические и душевные черты им присущи самые разные. Не все они принадлежат к дщерям Израиля. Не все они — выдающиеся общественные деятельницы. Многие из них глубоко преданы семейному очагу, некоторые — чрезвычайно деловые особы. Среди них есть и смелые новаторы, и убежденные консерваторы или и то и другое вместе. Почти все библейские женщины в том или ином важном смысле способствуют культурной преемственности. Но зачастую, чтобы поддерживать эту преемственность, им нужно совершать нечто из ряда вон выходящее.

Они не вписываются в греческую типологию — либо богиня, либо смертная героиня. Не вписываются и в типологию средневековую — либо святая, либо блудница. Не вписываются в европейскую — аристократия, буржуазия или низшие классы. Не вписываются в британскую — нижний этаж и верхний этаж (хотя порой их шатры не менее изысканны, чем английские особняки). Библейские женщины настолько разномастны, что, по сути, их толпа — это все человечество в миниатюре.

Вот наш парад сильных женщин. Учтите, мы довольно многих пропустили. Мы не называем здесь всех дам еврейской Библии, только нескольких из числа самых интересных новаторов и революционерок.

Ева, Мать Всего Сущего. Она присутствовала у самых истоков, но ее собственное возникновение не вполне ясно. Бог создает ее, безымянную и равную своему товарищу, в первой главе Книги Бытия, где Творец одновременно вдыхает жизнь как в мужчину-адама, так и в женщину-адама. Если не верите, перечитайте стих 27. Но затем начинается вторая глава, и Бог создает Женщину заново, на сей раз — из ребра Адама, лишь теперь ставшего мужчиной. В третьей главе, после древа и змия, Адам дает ей имя Ева. Как раз тогда, когда пара одевается, собираясь покинуть райский сад. Можно сделать вывод, что здесь трудился не один, а несколько библейских авторов, которые пропагандировали разные взгляды на равновесие между мужчиной и женщиной. Пока в один прекрасный день усталый редактор, должно быть, не решил: оставлю обе истории, и пусть читатель сам выбирает лучшую версию или поясняет несоответствие.

За обнаженной спиной Евы маячит Лилит, демоница, пришедшая в эту историю в талмудическую эпоху — вероятно, ее туда вписал бородатый женоненавистник. Но мы воспользуемся правом на поэтическую вольность и включим Лилит в наш парад библейских женщин. Еврейская Библия никогда не позволяла никакой Лилит монополизировать сексуальность, похитив ее у «правильных» героинь. Как и сама Ева, многие сильные библейские женщины сочетают в себе притягательность, амбициозность и некую живость