Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

революционным путем. Тайные общества во времена правительства Луи-Филиппа набирали наиболее активных участников в основном из рабочего класса». Paul Lafargue. Der Klassenkampf in Frankreich. S. 615 [2590].

[V 3, 1]

Маркс о «Cоюзе коммунистов»: «Что касается тайного учения самого Союза, то оно подверглось всем изменениям, которые претерпел французский и английский социализм и коммунизм, а также и их немецкие разновидности. <…> Тайная форма общества обязана своим происхождением Парижу. <…> Во время своего первого пребывания в Париже (с конца 1843 по начало 1845 года) я поддерживал личный контакт с тамошними руководителями Союза, а также с вождями большинства тайных французских рабочих обществ, не входя, однако, ни в одно из них. В Брюсселе, куда меня выслал Гизо, я основал вместе с Энгельсом, В. Вольфом и другими существующее и поныне Просветительное общество немецких рабочих. В то же время мы выпустили ряд памфлетов, частью печатных, частью литографированных, в которых подвергли беспощадной критике ту смесь французско-английского социализма или коммунизма с немецкой философией, которая составляла тогда тайное учение Союза; вместо этого мы выдвигали научное изучение экономической структуры буржуазного общества как единственно прочную теоретическую основу и, наконец, в популярной форме разъясняли, что дело идет не о проведении в жизнь какой-нибудь утопической системы, а о сознательном участии в происходящем на наших глазах историческом процессе революционного преобразования общества. <…> Центральный комитет завязал с нами переписку и направил в Брюссель в конце 1846 года одного из своих членов, часовщика Иосифа Молля, <…> чтобы пригласить нас вступить в Союз. Сомнения <…> Молль рассеял сообщением, что Центральный комитет собирается созвать в Лондоне конгресс Союза <…>. Итак, мы вступили в Союз. Конгресс <…> состоялся, и после бурных, длившихся несколько недель прений был принят составленный Энгельсом и мной „Манифест Коммунистической партии“ <…>». Когда Маркс писал эти строки, он называл всё это «полузабытыми и давно минувшими историями» [2591]. «В 1860 году рабочее движение, подавленное контрреволюцией пятидесятых годов, еще нигде в Европе не возродилось <…>. Трудно понять историю Коммунистического манифеста, если датировать европейское рабочее движение с момента его публикации. Манифест был скорее завершением его первого периода, который длился от Июльской до Февральской революции <…>. Максимум, чего они смогли добиться, – это теоретической ясности <…>. Тайный рабочий союз, который в течение многих лет интеллектуально сопровождал англо-французский социализм и немецкую философию того времени, развил энергию мысли, которая может вызвать только глубочайшее уважение». Ein Gedenktag des Kommunismus. S. 354–355 [2592]. Цитата Маркса взята из памфлета, направленного против Фогта [2593].

[V 3, 2]

«Практические программы заговорщиков-коммунистов того времени <…> отличаются от программ социалистов-утопистов твердым убеждением в том, что освобождение рабочего класса („народа“) немыслимо без борьбы с высшими классами („аристократией“). Конечно, борьба горстки людей, организующих заговор во имя народных интересов, никак не может быть названа классовой борьбой. Но если основную часть заговорщиков составляют рабочие, заговор подготавливает почву для революционной борьбы рабочего класса. А взгляд общества „Времен года“ на „аристократию“ свидетельствует о тесной генетической связи идей революционных коммунистов Франции того периода с идеями буржуазных революционеров XVIII века и либеральной оппозиции эпохи Реставрации <…>. Как и Огюстен Тьерри, французские революционеры-коммунисты исходили из понимания, что борьба с аристократией необходима в интересах всего общества. Но они справедливо указывают на то, что на смену родовой аристократии пришла финансовая аристократия и что, следовательно, борьба <…> должна вестись против буржуазии». Georg Plechanow. Über die Anfänge der Lehre vom Klassenkampf (Из предисловия к русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии») (в: III. Die Anschauungen des vormarxistischen Sozialismus vom Klassenkampf [2594]).

[V 3a, l]

«Декрет, изданный 8 декабря, разрешал депортацию без суда и следствия <…> любого человека, принадлежащего или принадлежавшего к тайному обществу: под этим подразумевалось любое общество, будь то общество взаимопомощи или литературное объединение, созданное даже средь бела дня, но без заявления префекту». A. Malet et P. Grillet. XIXe siècle. P. 264 [2595].

[V 3a, 2]

«После покушения Орсини имперское правительство немедленно приняло так называемый закон о всеобщей безопасности, который давал ему право арестовывать и депортировать без суда и следствия <…> всех лиц, ранее подвергшихся наказанию по случаю июньских дней 1848 года и декабрьских событий 1851 года <…>. В каждом департаменте префекту было приказано в срочном порядке указать определенное число жертв. Ibid. P. 273.

[V 3a, 3]

«У индепендентов было свое тайное общество, Карбонерия, организованное в начале 1821 года по образцу итальянских карбонариев. Организаторами были коммивояжер по продаже вин Дюжье, который останавливался в Неаполе, и студент-медик Базар… Каждый член платил один франк в месяц, должен был иметь ружье и пятьдесят патронов и поклялся слепо выполнять приказы своих руководителей. Карбонерия набирала в свои ряды в основном из числа студентов и армии; в итоге у них было 2000 вент и 40 000 членов. Карбонерия хотела свергнуть Бурбонов, „привезенных из-за границы“, и „вернуть нации свободное осуществление права выбирать подходящее ей правительство“. За первые шесть месяцев 1822 года они организовали девять заговоров, и все они провалились». Ibid. Р. 29. Восстания карбонариев были военными мятежами. Возможно, здесь есть определенная аналогия с восстанием декабристов.

[V 4, l]

29 апреля 1827 года: расформирование Вилелем Национальной гвардии из-за демонстрации, организованной гвардейцами против него.

[V 4, 2]

Около шестидесяти студентов Политехнической школы возглавили Июльское восстание.

[V 4, 3]

25 марта 1831 года: восстановление Национальной гвардии. «Она <…> сама назначала своих офицеров, за исключением командиров легионов <…>. Национальная гвардия представляла собой <…> настоящую армию численностью около 24 000 человек <…> эта армия была <…> полицейской силой <…>. Поэтому было принято решение не допускать туда рабочих. Этого добились, вменив национальной гвардии в обязанность носить форму и экипироваться за свой счет <…>. Эта буржуазная гвардия, впрочем, храбро выполняла свой долг при любых обстоятельствах. Как только барабаны отбивали призыв, все бросали свои дела, лавочники закрывали магазины и, надев мундиры, шли к своему батальону на сборный пункт». A. Malet et P. Grillet: XIXe siècle. P. 77, 79 [2596].

[V 4, 4]

«Республиканцы в большинстве принадлежали к Карбонерии; они будут плодить против Луи-Филиппа множество тайных обществ. Самым важным <…> было общество „Права человека“. Основанное в Париже, где оно вскоре насчитывало почти 4000 членов, и созданное по образцу Карбонерии, оно имело отделения в большинстве крупных городов. Это оно организовало крупные восстания в Париже и Лионе в июне 1832 и апреле 1834 года. Главными республиканскими газетами были Tribune и National, первую возглавлял Арман Марраст, вторую – Арман Каррель». Ibid. P. 81.

[V 4, 5]

Декларация от 19 декабря 1830 года, подготовленная на редколлегии газеты Constitutionnel студентами Политехнической школы: «„Если среди агитаторов, как они говорили, оказался человек, одетый в форму школы, это был переодетый тип…“ И они повсюду выслеживали людей, которые появлялись в предместьях в их форме, чтобы попытаться узурпировать их влияние. Распознать их, – рассказывает Боске, – можно, спросив у них дифференциал синуса x или логарифма x. Если они ответят, то это бывшие студенты; если нет, то их арестовывали“». G. Pinet: Histoire de l’Ecole polytechnique. P. 187 [2597]. Беспорядки произошли в связи с судебным процессом над министрами Карла X. Пине добавляет (P. 187): «Поддерживая интересы буржуазии, люди с республиканскими убеждениями, похоже, опасались, что их обвинят в отступлении от дела народа». Между тем в другой прокламации Школа решительно выступала за всеобщее избирательное право.

[V 4а, 1]

«Примкнув к обществам с открытой или тайной организацией, ученики будут ежедневно выполнять приказы… Они