Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

осведомлены о готовящихся выступлениях… В итоге Политехническая школа стала считать себя четвертой властью в государстве… Настал час, когда республиканская партия, насчитывающая в своих рядах всю артиллерию национальной гвардии – студент, пролетарий, рабочий, июльский орденоносец, возобновила <…> свою деятельность; когда народные общества, такие как Amis du peuple, Droits l’homme, Gauloise, набирают множество членов; когда национальная гвардия уже недостаточна для поддержания общественного спокойствия; когда сенсимонисты угрожают подорвать социальный порядок, <…> когда <…> National и Tribune ведут ежедневную борьбу с властью». Ibid. P. 192–193.

[V 4а, 2]

Во время эпидемии холеры правительство обвиняли в отравлении колодцев. Например, в Сент-Антуанском предместье [2598].

[V 4a, 3]

«Школьная молодежь стала носить красный берет; в тайных обществах обещали в следующий раз снова запустить гильотину». Charles Louandre. Les idées subversives de notre temps. P. 85 [2599].

[V 4а, 4]

Тайные общества демократов были шовинистскими. Они стремились к интернациональной пропаганде республики военными средствами.

[V 5, 1]

«Ответ, который позже дал обвиняемый в суде пэров: – Кто был вашим вожаком? – Я не знал его никогда, и я никогда не узнавал, кто он». Victor Hugo. Œuvres complètes. Roman. 8. P. 47 [2600]. («Отверженные». «Факты, служащие основой истории, но не признаваемые ею») [2601].

[V 5, 2]

«Время от времени заходили мужчины буржуазного вида и красиво одетые, важничали и, делая вид, что они главные, пожимали руки самым важным людям и удалялись». Ibid. P. 42–43. («Отверженные». «Факты, служащие основой истории, но не признаваемые ею»).

[V 5, 3]

В своих циркулярах Общество по защите прав человека придерживалось летоисчисления, введенного в Великую революцию. В 42-й год Великой революции оно насчитывало 300 отделений во Франции, из них 163 – в Париже, каждое из которых носило особое название. Вербовка буржуа пролетариатом имела следующее преимущество: «Вместо того чтобы привлекать их, унижая, материальными услугами, помощью или денежными подарками, буржуазные лидеры добивались их расположения именно вниманием и заботой, общими балами и празднествами». Charles Benoist. L’homme de 1848. I. P. 148–149 [2602].

[V 5, 4]

Общество пропаганды: «Оно было частично ответственно за великую забастовку в конце 1833 года, которая охватила типографов, механиков, каменотесов, канатчиков, извозчиков, геленочников [2603], перчаточников, пильщиков, рабочих по производству обоев, чулочников, слесарей и в которой приняли участие не менее „8000 портных, 6000 сапожников, 5000 плотников, 4000 ювелиров и 3000 пекарей“». Ibid. P.151.

[V 5, 5]

«Невидимый комитет» – название тайного общества в Лионе.

[V 5, 6]

Только после 1832 года, но особенно в 1834 и 1835 годах, революционная пропаганда пустила корни и среди пролетариата.

[V 5, 7]

После 1835 года в организации тайных обществ усилился мистериальный элемент. Названия дней недели и месяцев года стали паролями штурмовых отрядов и дружин. Под влиянием масонства была введена церемония посвящения наподобие феме [2604], средневековых тайных судилищ. По словам Делаода, в этой церемонии уже поднимался, среди прочих, вопрос: «Нужна ли нам политическая или социальная революция?». Ibid. P. 1959–1961.

[V 5, 8]

«К 1840 году со всем было покончено: якобинцами, монтаньярами, тайными обществами, заговорами, журналами, оружием в руках и поддержкой. Предпочтение будет отдано „коммунистам“… Рабочие приняли участие в банкете в Бельвиле, где выступал часовщик Симар. Великая забастовка 1840 года, которая только в Париже поставила на ноги 30 000 человек, укрепила их федерацию… Генрих Гейне в десяти отрывках своей „Лютеции“ запечатлел своим острым пером мощную власть коммунизма над рабочими парижских предместий. В своих письмах в „Аугсбургскую газету“ он ставит себе в заслугу то, что раскрыл коммунизм самим коммунистам… Но… есть коммунисты и коммунисты. Я переписываю из „Икарийского альманаха“ за 1843 год это предупреждение <…>: „Сегодня коммунистов можно разделить на две основные категории: простые коммунисты… которые хотят упразднить брак и семью, и икарийские коммунисты… чьей отличительной чертой является желание сохранить семью и брак, отвергнуть тайные общества, насилие, бунт и покушение“». Charles Benoist. L’homme de 1848. II. P. 638–641 [2605].

[V 5а, 1]

В середине 1830-х годов внутри традиционных сообществ ремесленников и странствующих подмастерьев разразился кризис. Иерархия, унаследованная от эпохи гильдий, пошатнулась, песни подмастерьев воспринимались как старомодные. Были предприняты попытки воскресить эти корпорации интеллектуально и морально. Агриколь Пердигье [2606] написал своего рода учебник для подмастерьев, содержащий песни и полезные или назидательные материалы. Это пособие показывает, что отмирающие обычаи гильдий стали питательной средой для тайных обществ.

[V 5a, 2]

Кружки после 1839 года: «Гулянка дьявольского отродья, коммунистов-материалистов».

[V 5a, 3]

Режим виноторговцев: «Нынешний закон дает вину свободу, а Империя, по сути, этой свободы его лишила. Наполеон III видел в кабаре места для тайных обществ, и Аннотированный кодекс [Памфлет: Julien Goujon. Code annoté des limonadiers [2607]] обвиняет его в том, что он хотел „поразить ужасом“, чтобы „превратить в неофициальных сторожей, в избирательных агентов, триста тысяч жителей и их семьи“. Триста тысяч кафешек, причем политических, из тех, что Бальзак называет „народным парламентом“, уже расширяли свою сеть <…> при Июльском режиме и правительстве 1848 года!» Maurice Talmeyr. Le marchand de vins. P. 877–878 [2608].

[V 5а, 4]

Разное из Агриколя Пердигье (Agricol Perdiguier. Le livre du compagnonnage, 1840) [2609]: «В 1830 году начинающие плотники и слесари в Бордо восстали против своих компаньонов и образовали ядро Нового общества. С тех пор в Лионе, Марселе и Нанте другие подмастерья тоже восстали и образовали общество… Эти различные общества переписывались друг с другом, и так образовалось „Общество Союза или Индепендентов“… В нем нет никакой тайны, ни посвящения, ни различий… Все члены Общества равны» (p. 179–180). Обычаи, установившиеся среди членов обществ: «Когда компаньон идет в дом, где общество размещается, питается и проводит свои собрания, он говорит: „Я иду к маме“» (p. 180–181). Пароли: «Каркассонская роза, Решительный из Турню, и т. д.» (p. 185). Рукопожатие – одна из форм традиционного приветствия у подмастерьев: «Они спрашивают друг у друга, из какой они страны и к какому Ритуалу принадлежат. Если к одному и тому же, это праздник, они пьют из одной дорожной фляги… Если нет, сначала ругань, затем потасовка» (р. 187). Ленты разных цветов, которые носятся каждая на свой манер, являются эмблемами отдельных ремесел. Широко используются серьги, и различные промыслы отличаются особой формой серьги (подкова, молоток, угольник и т. д.). «Угольник и компас – атрибуты всего сообщества компаньонов, ибо считается… что слово компаньон происходит от компаса… Сапожники и пекари иногда дорого платили за честь носить компас; все Компаньоны Ритуала (Свободы) других государств обрушивались на них» (р. 189). «В обществах компаньонажа слово „господин“ не употребляется… Французы, испанцы, итальянцы, швейцарцы, находясь вместе, называют себя Испанской страной, Итальянской страной, Швейцарской страной и т. д. <…> Более того, они живут под одной крышей, ходят по одному земному шару, они являются, они называют себя странами; для них мир – это одна большая страна!» (p. 41) – Компаньоны называют себя детьми Соломона. – Пердигье работал в мастерской, основанной Буше (1840–1850). Она разорилась в 1850 году, так как не смогла внести залог в размере 18 000 франков.

[V 6, 1]

Июльские события благодаря сближению республиканской буржуазии и пролетариата привели к расцвету тайных обществ.

[V 6, 2]

Общество Десятого декабря [2610]. «Под предлогом создания благотворительного общества парижский люмпен-пролетариат был разделен Луи Наполеоном, как