Личины сексуальности - Палья Камилла

и отдаленно напоминает насекомое. Императрица Мессалина — широкозадая британская торговка рыбой, взбирающаяся со сжатыми кулаками вверх по лестнице. Торчащие в разные стороны груди перегружены проколотыми сосками. В «Толстухе», сатирическом изображении жены Уистлера, кофейный столик подпирает огромную грудь, похожую на мешок с пшеницей и давящую зрителя своим пустым пространством. Вагнеровская «Эрда» — усталая, тупая мать-земля, стесненная душной, черной мантией волос, тяжело струящихся в топкую почву. «Вагнеритки» — капелла Медичи Бердсли: публика, состоящая из мегер с широкими плечами и мужскими бицепсами, заполняет клаустрофобный храм искусства.

Бердсли связывает зрелую женщину с отвратительным излишеством плоти. Женщина — месиво, первоматерия. Византийская плоскость его картин загоняет плодородную женщину в два измерения, но она и их приводит в беспорядок своей неустойчивой пухлостью. Совершенная линия Бердсли — одна из самых текучих линий в истории искусства. Это патеровская текучесть, струящаяся по лишенной глубин поверхности, которая скрывает женский внутренний мир. Вновь эстетизм искусно обходит топкие глубины хтонического жидкого царства. В «Черной накидке» (1893), берущей из «Саломеи» Уайльда лишь сексуальную иерархию пьесы, женское тело полностью уничтожено. Эта дама в распухшем, как улей, парике -— вампир в об-личии летучей мыши, царица ночи в странном одеянии неопределенной эпохи. Может быть, это внеисторическая Долорес Суинберна, у которой выдался свободный вечерок? Ее замысловатое, плотно облегающее платье с зиккуратом эполетов и волочащимся шлейфом, похожим на блин, кажется, вполне способно само собой взмыть в воздух. Его смелые формы скрывают половые отличия. С тем же успехом это платье мог бы надеть и мужчина, так как оно маскирует тело. В потрясающих образах Бердсли присутствует скрытый трансвестизм. Богине на фронтисписе «Венеры и Тангейзера» не хватает груди. Ее изящное платье без бретелек открывает плечи, несколько широковатые для женщины. Как Флора Боттичелли, она похожа на юношу, переодевшегося в платье противоположного пола для костюмированного бала.

Я отмечала, что трансвестизм гораздо чаще встречается среди мужчин из-за того, что берет свое начало в самых ранних отношениях матери и сына. До произошедшего недавнего смещения сексуальных ролей именно властная женщина в женском платье маячила в глубине сознания каждого ребенка. «Ребенок в кровати матери», возможно, единственная патетическая вещь холодного и циничного Бердсли. Шутовски одетый мальчик в облаке по-блейковски белых волос приближается к спящей матери, наделенной одним из деформированных

женских лиц Бердсли — заплывшие глаза, двойной подбородок, боксерский разбитый нос. Эта спальня — храм богини-матери, чей алтарь виднеется на заднем плане: длинное зеркало, обрамленное двумя высокими церковными свечами на туалетных столиках. Не создал ли Бердсли свою версию молитвенного служения маленького сына надменной Бекки Шарп из романа Текке-рея? Бледный ребенок Бердсли, автопортрет художника, мал, вял и невесом. Но мать в черном панцире тяжелых волос — разрастание гноящейся материи. Здесь особенно очевидно, что плоский графический стиль Бердсли —- очищение от гнетущих женских объемов.

Бердсли считает женскую грудь агрессивным оружием, и это — часть его критики вечной мании величия женской власти. Мы припоминаем прикрытые острия сосков у мегер Бодлера или соски, превращающиеся в пронзительные глаза вампира на груди суженой Шелли. Бердсли заимствует у Моро многогрудую Артемиду Эфесскую и использует ее как символ животной природы рожающей женщины. Его амбивалентное отношение к матери очевидно в его Мадонне в духе Суинберна. Соблазнительная Дева в «Вознесении святой Розы из Лимы» — вовсе не alma mater (рис. 45). Ее усаженная шипами корона в стиле испанского барокко превращает ее в ощетинившуюся черную кошку. Неприличный жест — прижавшись к святой Розе, она делает ей непристойное предложение — восходит к Леонардо. Страстно отвечающая на ласки праведница — лесбийский Га-нимед. Белое невинное дитя возносит к небесам вздымающаяся от ветра огромная черная накидка Девы. Бердсли повторит эту композицию на суше в «Рождественской открытке»: черная Мадонна, щеголяющая в непринужденной, домашней шипастой короне, баюкает на коленях ребенка. Вся картина от обступающего леса, в котором боттичеллиевские сосны страдают от бурного разрастания, до скорбного одеяния Девы — окаймленного горностаями черного бархата с цветами серебряной филиграни — кошмарно черна. Тонущее белое дитя — нежная Персефона в недрах ада.

Теперь мы можем истолковать любопытный автопортрет Бердсли, нарисовавшего в «Желтой книге» самого себя в кровати (рис. 46). Я считаю его изощренной абстрактной версией его рисунков Мадонны. Мальчик в белом тюрбане больного выглядывает из-под своего одеяла. Он поглощен вздымающимся черным балдахином, расшитым розами. Образность, конечно, заимствована у Пьеро делла Франчески, изобразившего в «Сне

Константина» спящего в походной палатке с белой феской на голове императора. Единственная открыто присутствующая на картине женщина — распутная кариатида с копытами на столбике кровати. Но дающий пристанище мальчику-художнику полог — черное тело материнской природы, украшенное обезглавленными цветками и связанное канатцами пуповины с кисточками на конце. Таково низвержение Бердсли в Мальстрем, в утробу архаической ночи. Возвращенный в детство мужчина погребен в лоне матери-природы — крайняя степень декадентской закрытости. Природа дает и природа отнимает, опуская свой занавес над больным чахоткой сыном.

1 Colette S. G. The Pure and the Impure // Earthly Paradise / Ed.: Phelps R. N. Y„ 1966. P. 384.

2 JungC. G. Collected Works. Vol. 5. Frontispiece. P. 428

3 Цит. no: NicollJ. The Pre-Raphaelites. L., 1970. P. 61. Основной источник репродукций картин Россетти: Surtees V. The Paintings and Drawings of Dante Gabriel Rossetti. A Catalogue Raisonne. 2 vols. Oxford,

1971.

4 Pre-Raphaelitism and the Pre-Raphaelite Brotherhood. N. Y., 1914. Vol. 1. P. 248.

5 Symons A. Dramatis Personae. Indianapolis, 1923. P. 130—131.

6 Berg H. van den. Changing Nature of Man. P. 185.

7 Harrison М., Waters B. Burne-Jones. N. Y., 1973. P. 67.

8 Цит. no: Jullian Ph. Dreamers of Decadance/ Trl.: BaldickR. N. Y., 1971. P. 43.

9 Huysmans J.-K. Certains. P. 19; Idem. L’Art Moderne. P., 1902. P. 154.

10 Strindberg A. The Father (1887) // Six Plays of Strindberg / Trl.: Sprigge E. Garden City, N. Y., 1955. P. 54. [Пер. E. Суриц цит. no: Стриндберг A. Отец // Стриндберг А. Избр. произв. М.,1986. Т. 1. С. 477.]

11 Цит. по: Weintraub S. Beardsley. N. Y., 1967. P. 131.

12 Spengler О. Decline of the West. Vol. 1. P. 246.

13 Beaton C. Self-Portrait with Friends. The Selected Diaries of Cecil Beaton / Ed.: Buckle R. N. Y„ 1979. P. 341.

14 Brophy B. Black and White. A Portrait