Дверь в дверь. Как нацисты и евреи оказались соседями по эмиграции в Аргентине - Ариэль Магнус

Далее слово снова берет Рудольф Биндинг – вероятно, не дававший разрешения на публикацию, ведь он умер в 1938 году – с четырехстраничной недатированной (а значит, «вечной») речью к немецкой молодежи:

Рейн, который ты знаешь и любишь, – это путь, по которому культура, красота и радость пришли в Германию. Верь лишь, что жаждущая душа немца вновь и вновь стремится к прекрасному. Именно красоту ищет он в далеких, более счастливых южных краях и без опасений впитывает ее, как противовес более сильной северной природе, в свою мужскую сущность.

Далее следует текст Франсуа Дотюра (вероятно, вымышленного автора, хотя имя звучит приятно интернационально) об антисемитском адепте евгеники Жорже Ваше де Лапуже. Евреи, якобы отличавшиеся «особенным упрямством и вспыльчивостью», совершенно необоснованно выступали против этой расистской дисциплины: «Евреи сами развили идею расы и избранности до такой степени, что у них едва ли есть право отрицать расовую теорию и бороться против отбора».

В следующей заметке «величайший герой» Ханс-Ульрих Рудель призывает к перевооружению Германии, «чтобы сохранить находящуюся под угрозой силу немецкого народа». Затем публикуется стихотворение барона Берриса фон Мюнхгаузена, занимающее целую страницу, где автор сетует:

Правда, тут есть маленькая деталь, которую издатели журнала «Путь» не сочли нужным указать: стихотворение вовсе не о том «вожде», по которому они так тоскуют, ведь оно было написано еще в 1921 году.

Следующая статья, посвященная карпатским немцам, заканчивается напоминанием о словаках, которые якобы храбро сражались на стороне Германии. «В деревнях орудовали банды убийц – и пресловутая мировая общественность до сих пор не пожелала это заметить»,– говорится там, разумеется, не о нацистах, а о партизанах, которые им сопротивлялись. После того как карпатских немцев изгнали из родных земель по результатам Потсдамского соглашения, по мнению автора, было необходимо добиваться их возвращения: «Нам никто ничего не подарит. Поэтому последние слова умирающего словацкого лидера, отца Глинки[24], [впрочем, умершего еще в 1938 году!] звучат и для нас: „Выстоять в борьбе за свободу до победного конца!“»

«С 1945 года весь мир обвиняет Германию в развязывании войны, а Нюрнберг должен был лишь закрепить эту ложь», – говорится в следующей статье, которая входит в цикл, посвященный «исследованию причин систематического саботажа немецкой победы». Согласно первому тезису этой своеобразной ревизии официальной истории, Адольф Гитлер смог «спастись лишь благодаря насильственному устранению непокорных руководителей СА, ставших жертвой интриг [последнего рейхсканцлера Веймарской республики Курта фон] Шлейхера». Далее следуют семь страниц (с примечаниями) в том же духе, где Гитлер выступает главным героем почти каждого абзаца.

Сыты по горло этим ревизионистским коктейлем от кровожадных «праведных мстителей» мировой истории? А ведь мы еще даже не дошли до середины журнала! Я прочитал весь номер и сделал краткий пересказ, но не стал приводить его здесь. Мне было важно увидеть, как в каждой строке прячется – или, наоборот, открыто проявляется – эта омерзительная идеология. Почему? Потому что иначе мы с отвращением отстраняемся от этих бредовых текстов и в процессе отстранения постепенно утрачиваем понимание нацистского образа мышления или даже забываем об этом, списывая все в безликую категорию «нацистская чушь». Я сам всю жизнь сохранял дистанцию и имел для этого, казалось бы, лучшую из возможных отговорок: я все это знаю; моя семья лично прошла через все это; дайте мне просто спокойно жить дальше. Именно поэтому меня так поражает, что подобное вообще могло быть напечатано – в то время, в Аргентине, куда бежали многие евреи, – и мне хочется, чтобы и другие испытали такое же удивление. Хотя удивление в данном случае – скорее «тревожный звоночек»: а не слишком ли хорошо мы себя оградили? Да, можно сказать, что этими вопросами теперь занимаются другие: в университетах, в официальных организациях… Но этого недостаточно! Эти тексты живут собственной жизнью и распространяются далеко за пределы любых официальных учреждений. А значит, нужно по-прежнему быть настороже!

Вдумчивое чтение позволяет сделать еще одно наблюдение: Аргентина во всем журнале не упоминается ни разу. Вновь и вновь, главным образом в целях антисемитской пропаганды, совершаются «путешествия» по множеству стран мира, но о стране, в которой печатался этот журнал, нет ни слова. Лишь в самом конце, в рубрике «Мировые события», появляется несколько строк об Аргентине. И что же, по мнению авторов, было самым важным событием последнего месяца в стране? Памятная церемония «в честь командира крейсера „Адмирал Граф Шпее“, с достоинством ушедшего из жизни 15 лет назад». Разумеется, все было организовано недостаточно кошерно: «К покойному командиру проявили неуважение, боязливо избегая демонстрации черно-бело-красных цветов, под которыми он сражался и погиб за родину»; вся церемония была якобы «сведена к фарсу и пропагандистской шумихе».

Здесь я вижу большое отличие от моей семьи – и, вероятно, не только от нее. Мы никогда не обсуждали актуальные события в Германии. В отличие от новостей из Израиля, за которыми мои родители внимательно следили, обсуждая их так, будто речь шла о соседней стране. Даже сейчас, когда трое из четырех их детей живут в Германии, я не могу сказать, что страна их предков вызывает у них какой-либо повышенный интерес. В этом смысле нереализованная сионистская мечта моего отца все же взяла верх. Если бы все зависело только от него, мы, скорее всего, родились бы в Израиле, но у моей матери были некоторые сомнения. Родители познакомились во время промежуточной остановки, одновременно оказавшись в годичном путешествии по Святой земле, а Аргентина стала своего рода затянувшейся промежуточной остановкой в рамках их совместной жизни. В отличие от ностальгирующих нацистов, они учили своих детей любить страну, в которой жили, – даже если потом они захотели бы ее покинуть. То, что детей в итоге потянуло именно в Германию, конечно, не случайно. Возможно, внешнее равнодушие на самом деле было особым способом «говорить» о Германии.

15. Неутомимый фон Овен

Идеологическим преемником журнала «Путь» стал бывший пресс-секретарь рейхсминистра народного просвещения и пропаганды Вильфрид фон Овен, чья двухтомная книга «С Геббельсом до конца» стала бестселлером издательства Dürer, хотя автор, похоже, так и не получил в полном объеме причитавшиеся ему гонорары. Хотя его тексты никогда не публиковались в «Пути», этаком «Парнасе Третьего рейха», он все же сожалел о закрытии журнала как о «большой утрате для нашего немецкого языка с точки зрения мысли», о чем упоминается в его биографии «„Нацист“ в Аргентине» (1999).

Изначально приехав в Аргентину как корреспондент журнала Spiegel (по крайней мере, по заявлениям автора: сам журнал этого не подтверждает), в 1950-е годы фон Овен стал главным редактором Freie Presse — преемницы