Дверь в дверь. Как нацисты и евреи оказались соседями по эмиграции в Аргентине - Ариэль Магнус

«Хайль Гитлер!» Отец Фолькера, Вильфрид, который, кстати, разъезжал с наклейками вроде «Горжусь, что я немец» и «Германия превыше всего» на заднем стекле своего «Фольксвагена», рассматривал Аргентину лишь как промежуточную остановку на пути к восстановлению Тысячелетнего рейха. Концовка его книги, написанная двадцать лет спустя, сегодня звучит пугающе актуально:

Здесь все еще тлеет искра немецкого национального самосознания, которую многие на родине считают уже погасшей. Достаточно лишь как следует раздуть пламя, и оно разгорится вновь. Когда у нас иссякнет дыхание, это сделают более молодые. И, похоже, они уже берутся за дело: в Кельне и Франкфурте-на-Майне; в Лейпциге, Вене и Франкфурте-на-Одере. Старик фон Овен, который все еще жив, рад это видеть.

16. Был ли Перон нацистом?

Книга Ханса-Ульриха Руделя «Между Германией и Аргентиной» (1955) представляет собой своеобразную «благодарность Аргентине» и генералу Перону. В ней Рудель рассказывает о личной беседе с президентом:

Его симпатия к Германии и ко всему немецкому искренна и основана на его любви ко всему поистине солдатскому. Германская мощь в обеих мировых войнах впечатлила его столь же глубоко, как и немецкая военная дисциплина и работа инструкторов. Он всем сердцем любит нас, старых солдат, и не упускает ни единой возможности это доказать. Мы многим ему обязаны.

Разумеется, Рудель был не единственным нацистом, удостоившимся чести пообщаться с Пероном. В интервью тогда еще молодому журналисту а впоследствии – знаменитому писателю Томасу Элою Мартинесу, генерал упоминает некого «специалиста по генетике», который в 1950-е годы несколько раз посещал его резиденцию, чтобы рассказать о своих открытиях. Один из «этих крепких баварцев, образованный. Гордился своей страной… Если не ошибаюсь, его звали Грегор. Точно, доктор Грегор». Так-так. Доктор Грегор – это псевдоним, под которым в Аргентине некоторое время жил Йозеф Менгеле.

В 1950-е годы Перон мог и не знать, кем на самом деле был Грегор. Однако к 1970 году, когда состоялось это интервью (он как раз собирался вновь стать президентом после почти двадцатилетней опалы), Перон, вероятно, уже был осведомлен о том, что творили такие врачи, как Менгеле, в нацистский период. Однако же он никогда не высказывался на эту тему, несмотря на свойственную ему разговорчивость. Зато Нюрнбергские процессы он считал

позором и зловещим уроком для будущего человечества, <…> недостойным победителей, которые тем самым словно перестали быть победителями. Теперь мы видим, что им следовало проиграть войну. Как часто во время моего правления я произносил речи о Нюрнберге – величайшем злодеянии, которого история никогда не простит!

Так был ли Перон нацистом? Для многих в этом нет никаких сомнений: по их мнению, он был нацистом еще до того, как по-настоящему взял власть в свои руки. Он немного говорил по-немецки; в 1939 году посещал Германию (и Италию) в рамках военной подготовки; восхищался немецкой армией (как, впрочем, и все его коллеги) и поддерживал тесные контакты с немецкой общиной.

Когда в 1945 году он был вынужден сложить свои полномочия, не кто иной, как Родольфо Фройде – сын состоятельного предпринимателя Людвига Фройде, последнего президента Немецкого клуба до его экспроприации – вместе со своей невестой Евой Дуарте предоставил Перону свой летний домик в дельте реки Тигре в качестве убежища.

«На всем острове, – вспоминал позже Перон, – был всего лишь один дом под присмотром немца, который довольно плохо говорил по-испански. Его звали Отто, и поскольку он постоянно говорил „jawohl“, мы прозвали его Отто Яволь».

Отзывчивый Родольфо «Руди» Фройде впоследствии стал государственным секретарем и предположительно оказывал активное содействие иммиграции нацистов после войны вместе с промышленником Гильермо Штаудтом и эсэсовцем Карлосом Хорстом Фульднером.

Во время предвыборной кампании, которая после кратковременной опалы привела Перона к президентству, по инициативе посла США Спрюилла Брейдена была опубликована так называемая «Голубая книга», в которой на основании отчетов американской разведки и первых допросов военнопленных предпринималась попытка доказать приверженность Перона странам «оси». Полный текст брошюры был напечатан на немецком языке в нескольких выпусках газеты Argentinisches Tageblatt, из чего можно ясно понять, какого мнения об этом «эпигоне Гитлера» придерживались йекке и все немецкие либералы. Устрашающий популист, при правлении которого Argentinisches Tageblatt не раз оказывалась на грани закрытия, ответил незамедлительно, издав «бело-голубую книгу» (по цветам аргентинского флага), в создании которой предположительно участвовал Руди Фройде. Противопоставление Брейдена Перону навязанное правительством США, обернулось против них: Перон был избран, набрав 53% голосов, а спустя шесть лет получил даже 62%.

Демонизация со стороны США вновь усилилась после переворота, который преждевременно положил конец второму сроку правления Перона в 1955 году Его противник Сильвано Сантандер, депутат Радикальной партии и член парламентской комиссии по расследованию незаконной деятельности иностранных организаций в стране, опубликовал книгу, в которой изгнанный диктатор изображается как марионетка нацистского режима. В книге даже приводились факсимиле документов, якобы подтверждающих эти обвинения. Так, например, утверждалось, что Перон регулярно играл в покер в немецком посольстве и ему всегда давали выигрывать – вот только это будто бы происходило в то время, когда его и в Аргентине-то не было. Кроме того, изъятые письма должны были доказать, что Родольфо Фройде приобрел для супруги Перона Эвиты жемчужное ожерелье, однако в тот период она еще даже не была знакома с генералом. За этими неумелыми «доказательствами» вновь стоял уже знакомый нам Хайнрих Юргес, печально известный фальсификатор, которому не раз случалось подкреплять непроверенные политические обвинения поддельными доказательствами.

Книга Сантандера называлась Técnica de una traición («Техника предательства»), и в ответ на нее немецкий автор Вальтер фон Симонс издал сочинение Técnica de un papelón («Техника позора»). Фон Симонс был директором нацистского новостного агентства «Трансосеан» во время войны, а после этого работал в пропагандистском бюро Перона.

Стратегия приписывать Перону не только реальные факты, но и нечто сомнительное или даже фантастическое жива до сих пор – в том числе по той простой причине, что это положительно сказывается на продажах книг. Последние сенсационные обвинения можно обнаружить в книге Уки Гоньи Perón у los alemanes («Перон и немцы») и в его же знаменитом труде, изданном чуть позже на немецком языке «„Одесса“: подлинная история»[26]. В числе прочего, там упоминаются слухи, предположительно ходившие в Аргентине в 1943 году. Утверждалось, что, придя к власти в результате переворота, «Группа объединенных офицеров» (GOU), в которой Перон играл заметную роль, якобы планировала строительство концентрационных лагерей вблизи Буэнос-Айреса. В качестве источника информации о «решении еврейского вопроса» Гоньи приводит интервью с неким Абелем Блау (соответствующая запись, как утверждается, хранится в архиве Американского Мемориального музея Холокоста), которое он провел собственной персоной. Однако он мог бы почерпнуть этот слух и из книги «Аргентинский дневник» (1944) Рэя Джозефса, где имеются в виду