Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

имеющих место при реализации функции осуществления абстрактного обобщенного мышления в процессе внутренней и внешне выраженной речи (имеются в виду естественные языки). Конечная цель типологических исследований – создание типологической классификации языков мира – предполагает в качестве условия своего осуществления выявление критериев типологических сопоставлений на различных этапах этих исследований.

Логически в качестве первого этапа[149] типологических сопоставлений может рассматриваться этап выявления того общего, что объединяет естественные языки с другими знаковыми системами, функционирующими в человеческом обществе. Учитывая, однако, что естественные языки являются знаковыми системами sui generis, и что то, что их объединяет с искусственными знаковыми системами, вряд ли может считаться самой существенной характеристикой естественных языков хотя бы уже потому, что другие знаковые системы, функционирующие в человеческом обществе, по отношению к естественным языкам являются вторичными и не способны в полном объеме осуществлять их функции, можно исключить этот этап типологических сопоставлений без какого-либо существенного ущерба для дальнейшего хода типологических исследований.

Второй этап типологических исследований состоит в выявлении того общего, что характеризует все естественные языки, т.е. в выявлении, как писал И.И. Мещанинов,

«общего для всех языков субстрата»[150],

или, употребляя современную терминологию, в установлении изоморфизма естественных языков. Абстрактно говоря, такими общими чертами, свойственными всем языкам мира, будут те элементы языковой структуры, без которых язык не может выполнять функции средства осуществления абстрактного обобщенного мышления. Функцией средства осуществления языком абстрактного обобщенного мышления на современном этапе его развития обусловлено существование во всех языках таких языковых единиц, как слово, словосочетание и предложение, а также логико-грамматического уровня предложения, на котором структура выражаемой в нем мысли маркируется особыми языковыми средствами[151]. Предложения на различных языках, как бы резко они не отличались друг от друга в типологическом отношении, на логико-грамматическом уровне будут иметь одну и ту же структуру, если всеми ими выражается одна и та же мысль. При общности структуры всех этих предложений на логико-грамматическом уровне языковые средства ее выражения будут различными, так же как различными может быть и их членение (структура) на синтаксическом уровне[152].

Исследования в области установления языковых универсалий, которые ведутся в последние 10 – 15 лет в зарубежном языкознании, во многом будут способствовать конкретизации сформулированного выше положения, особенно если они будут производиться с учетом возможностей реализации основных языковых функций. Очевидно, однако, что отнюдь не все виды универсалий войдут в то общее, что свойственно всем языкам мира. В частности, сюда не войдут импликативные универсалии типа: «Если A, то B», поскольку не утверждается наличие A во всех языках мира. Не могут быть включены в это «общее» также и статистические универсалии.

Следует отметить, что исследования по установлению языковых универсалий во многом предвосхищены в типологических исследованиях И.И. Мещанинова, в частности, в его учении о понятийных категориях. Как отмечает И.И. Мещанинов,

«Такие выражаемые языком понятия, как субъект, предикат, атрибут, объект, и существующие между ними отношения (имеются в виду предикативные, объектные и атрибутивные отношения. – В.П.) свойственны человеческой речи вообще. Они выступают во всех без исключения языках и не нуждаются поэтому ни в каких „статистических подсчетах“»[153].

Менее убедительно положение И.И. Мещанинова о том, что

«подлежащее, сказуемое, дополнение и определение являются общеязыковыми категориями»[154].

В частности, здесь возникает вопрос о том, в какой мере это утверждение справедливо в отношении языков, в которых отсутствует или слабо выражена морфологизация членов предложения.

Поскольку наличие «общеязыкового субстрата» не исключает различия в способах реализации языковых функций, на третьем этапе типологических исследований основная задача состоит в выделении и классификации этих способов, или, иными словами, различных типов языковых структур. Наличие ограниченного количества типов языковых структур, равно как и исторически засвидетельствованные факты развития некоторых языков по спирали, когда они в той или иной мере возвращаются к ранее пережитому ими состоянию своей структуры, свидетельствуют о том, что на способы реализации языковых функций налагаются определенные ограничения, обусловленные природой выполняемых ими функций.

Существуют определенные логические требования, предъявляемые к любой научной классификации тех или иных объектов, и определенные правила логической операции деления понятий, лежащей в основе любой классификации. Научная классификация ставит перед собой задачу распределить предметы на классы по их существенным признакам. При этом одно из основных правил логической операции деления понятий состоит в том, что такое деление должно производиться по единому основанию, т.е. при распределении предметов на отдельные классы должен применяться один и тот же признак или совокупность одних и тех же признаков при выделении всех классов предметов. Второе правило логической операции деления понятий гласит, что члены деления должны исключать друг друга и деление должно быть исчерпывающим. Это означает, что во-первых, в результате классификации предметов по тем или иным признакам все они должны быть распределены по классам и ни один из них не может оказаться вне полученных классов, а во-вторых, каждый из классифицируемых предметов может быть включен в состав только одного класса и не может одновременно относиться к двум или более классам.

Как известно, в типологии XIX в. и в последующей традиции в качестве признака, по которому все языки мира распределялись на отдельные группировки (типы языков), использовался характер морфологической структуры слова, а, точнее говоря, типологическая классификация основывалась на различиях в способе объединения в составе слова корня и его служебных компонентов. Практически при этом учитывался также и характер значений служебных элементов в составе слова, как, например, однозначность и конкретность значений агглютинативных и многозначность и абстрактность значений флективных служебных элементов слова.

Традиционная морфологическая классификация языков страдала рядом существенных недостатков, вследствие чего была подвергнута сомнению научная ценность типологической классификации языков вообще и принципиальная ее осуществимость. В частности, указывалось, что не все языки мира могли быть распределены по выделяемым в этой классификации типам, что некоторые языки могли быть одновременно отнесены к двум морфологическим типам, поскольку они использовали различные способы объединения в составе слова корня и служебных элементов, т.е. что нарушались основные принципы научной классификации объектов[155]. Очевидно, что причины такого рода недостатков старой морфологической классификации коренились в исходных принципах классификации, т.е. в выборе principiuin divisionis. В этой связи более существенной представляется та критика в адрес традиционной морфологической классификации, которая указывала на односторонность и отсутствие системного подхода при типологических сопоставлениях, на неопределенность и многозначность понятий, лежащих в основе этой классификации[156].

Недостатки традиционной морфологической классификации языков привели к созданию типологических классификаций иного типа, в которых в качестве критериев выделения различных типов языков использовались различия