Красные ночи - Генрик Цибульский

поеду, но при одном условии: на встречу я приду вооружённый до зубов. Я не дам себя схватить живым. Я сниму с предохранителя две гранаты, чтобы они сразу знали, чем для них может закончиться эта встреча, если им вздумается что-то вытворять!»

«Конечно, ты можешь так поступить, но лично я не советую. Это было бы несерьёзно. К тому же во время разговора ты можешь по неосторожности вызвать взрыв, и что тогда? Погибнут два командира партизан, командир самообороны в Рафаловке и командир самообороны в Пшебраже. Самые сливки сопротивления на Волыни. История тебе этого не простит!» — пошутил я, обрадовавшись согласию Оливы.

«Он не принесёт большой пользы. Слишком осторожен», — сказал Татарковский на обратном пути.

«А я думаю, что будет полезен», — возразил я. — «Помню, когда мне впервые рассказали о существовании партизан, у меня было такое же выражение лица. А когда они сами пришли ко мне, я, наверное, выглядел так же смешно...»

Через два дня я переступал порог лесничества в Маневичах.

«Ну, как дела дома?» — дружелюбно поприветствовал меня инженер Чарчун. — «Все здоровы?»

«Здоровы, но неизвестно, надолго ли...»

«Как это, вы планируете какие-то болезни?!»

«К сожалению. «Бульбовцы» всё чаще крутятся в окрестностях Пшебраже. Видимо, приступили к реализации самого важного пункта: очищению Украины от ляхов.»

«Здесь пока довольно тихо...»

«Это обманчивое впечатление. Они просто притаились. Однажды они уничтожат нас быстро и бесшумно.»

«Дела на Волыни складываются нехорошо.» — Мои слова встревожили Чарчуна.

«У меня к вам просьба, инженер», — перешёл я к делу.

«В чём дело?»

«Я хотел бы попросить об увольнении.»

«А что, вам здесь плохо?»

«Такой работы я нигде не найду. Мне здесь действительно хорошо, спокойно, но в Пшебраже нужны молодые люди. Меня попросили возглавить самооборону...»

«И вы, конечно, согласились?»

«Да. Ведь там вся моя семья. Я буду защищать и её, и другие семьи. К тому же мне надоела бездеятельность. Люди моего возраста сейчас заняты другим...»

«Правильно. По правде говоря, я тоже подумываю о том, чтобы бросить работу. Мы оба холостяки и можем устроить себе жизнь гораздо интереснее и полезнее, а что менее безопасно, это уже другой вопрос...» — он улыбнулся многозначительно.

«Вот именно, мне кажется, что в Пшебраже я не смогу жаловаться на недостаток занятий.»

«Что ж, я согласен на вашу отставку. Когда вы хотите уволиться?»

«Немедленно, то есть через два-три дня, когда мы уладим свои дела.»

«Прекрасно. Желаю удачи. Думаю, мы ещё не раз встретимся», — закончил Чарчун, сердечно пожимая мне руку.

В Карасине меня с нетерпением ждала Ирена.

«Эти два партизана каждый вечер спрашивают о вас. Сегодня они наверняка тоже придут.»

«У меня для них хорошие новости. И мне кажется, что нам придётся расстаться с Карасином...»

«Почему?» — с тревогой спросила она.

«Я возвращаюсь в Пшебраже.»

«А что будет со мной?»

«Не волнуйся. Ты пойдёшь в отряд «Макса». Я уверен, что он тебя примет. Там у тебя будет менее комфортная жизнь, но, безусловно, более безопасная. Здесь мы все время живём с неспокойной душой.»

Вечером действительно пришли «Макс» и майор «Магомет».

«Как наши дела?» — спросил «Макс» с порога.

«Да неплохо. Я уладил дело с проводниками в Пшебраже и Рафаловке. Они не очень хотели верить в ваше существование. Советовали мне во время разговора с вами держать пистолет с снятым предохранителем. Только у меня нет пистолета. А может, у вас с собой есть какой-нибудь лишний наган?»

«Найдутся, почему бы и нет. Они действительно не верят, что партизаны существуют?»

«Они убеждены, что вы — переодетые бульбовцы. С полной уверенностью могу сказать, что поначалу они будут к вам очень настороженно относиться.»

«Ну это же просто смешно!» — рассмеялся «Магомет». — «Мы и бульбовцы! Хорошая шутка, да?»

«Они узнают нас и поверят», — сказал «Макс». — «Самое сложное — первые контакты, дальше будет легче. Кто эти люди из Пшебраже, с которыми мы должны встретиться?»

«Инженер Тадеуш Рыковский из Киверцов...»

«Рыковский? Я же его знаю! Я с ним несколько раз разговаривал. Очень хорошо, что для начала у нас будет знакомый и надёжный человек. А кто ещё?»

«Командир самообороны в Рафаловке, Аполинарий Олива, и Альберт Василевский, мой школьный товарищ. Парень умный и надёжный. На него можно положиться, и, наконец... Генрик Цибульский, командир самообороны Пшебраже...»

«Ух ты, какая шишка! А сколько у вас там таких Цибульских и к тому же Генриков?» — удивился «Макс».

«Только один!»

«Ну, хорошо, и что ты о нём знаешь?»

«Не много» — развлекался я недальновидностью «Макса». — «Среднего роста, лицо вытянутое, блондин. Не знаю, как вы с ним поладите, потому что он терпеть не может самогон!»

«Не беда», — пробормотал «Макс», запоминая детали. — «Выпьем сами, с этим нет проблем. Завтра еду к нему.»

«Пока его нет в Пшебраже.»

«А где его найти?»

«До сегодняшнего дня он был лесником в Карасине, а через два дня вернётся, чтобы принять командование...»

«Да ну тебя!» — радостно рассмеялся «Макс».

«И ещё одно: с некоторого времени я являюсь членом польской подпольной организации. Хотел бы знать, какова ваша позиция по этому вопросу.»

«Нам это не мешает», — ответил «Макс». — «Думаю, что после того, как мы обоснуемся в окрестностях Пшебраже, мы подумаем о налаживании связи с этой организацией. Ты уже знаешь, каковы её цели и задачи?»

«Организовываться, собирать оружие, а главное — обучать людей диверсионному делу.»

«Верно. Полагаю, при хорошей конспирации у вас есть шансы выполнить эти задачи. Нам нужно сотрудничать с вами. Вместе нам будет легче.»

Разговор затянулся до поздней ночи. Мы обсудили ряд дополнительных обстоятельств, связанных с моим неожиданным повышением. Времени у нас было мало. Через несколько дней я должен был исчезнуть из Карасина.

«Послушайте», — вспомнил я вдруг, — «у меня проблема с Иреной. Я же не могу её здесь оставить...»

«Если она не боится и у неё крепкие ноги», — сказал, подумав, «Макс», — «мы можем взять её в отряд.»

«Я поговорил с ней. Она сказала, что пойдёт с большим удовольствием. Это храбрая девушка.»

«Мы заберем её, у нас ей будет хорошо. Она хорошенькая, это правда, но ребята знают, как себя вести...» — закончил «Магомет».

«Спасибо вам!» — Я обрадовался такому благоприятному повороту дела.

Условия жизни в Пшебраже

Через два дня я уже был готов к отправлению. 8 мая 1943 года я попрощался