Ошибки мозга. Невролог рассказывает о странных изменениях человеческого сознания - Аллан Х. Роппер

С Гордоном Стивером это было невозможно. Гордон был сильно дезориентирован, но психоза у него не было. Все проведенное в больнице время он провел в тумане, где не было связи между одним моментом и следующим, не было непрерывного потока мысли, не было пути, по которому можно было бы вернуться. У Уолли ситуация была совершенно иная. Находясь в бреду, он мог устанавливать связь с внешним миром. Хотя он и настаивал на том, что я одновременно был и доктором Роппером, и доктором Санджаниста, он не был оторван от реальности. Спутанность сознания такого типа в большинстве случаев является обратимым состоянием, поскольку является отражением динамической работы нервных клеток. Если устранить причины, пациенту станет лучше. Просто на это потребуется время. Если причины не устранить, дезориентация берет верх.

В детстве у меня была бейсбольная перчатка Джимми Пирсолла. Пирсолл был моим любимым бейсболистом, и все знали, что у него проблемы с головой. Он дебютировал в высшей лиге в составе команды «Бостон Ред Сокс» в сентябре 1950 года. Перед тем как встать на позицию отбивающего, он перевернул свою биту вверх ногами и ее ручкой начертил крестик на земле в нижнем правом углу «дома» отбивающего, что продолжал делать на протяжении всей своей карьеры. Уолли Маскарт много раз видел, как Пирсолл играл на правом поле в Фенуэй-парк в 1950-е годы, и с мимолетным интересом наблюдал за тем, как жизнь Пирсолла рушилась из-за биполярного расстройства.

Пирсолл был местным парнишкой из Уотербери, штат Коннектикут, и стал одним из лучших филдеров в игре, но его преследовало прошлое, в котором была очень неуравновешенная мать, попавшая в психиатрическую клинику, и требовательный отец. Пирсолл часто участвовал в потасовках на поле, вытворял на играх разную дичь и выходил из себя, заработав за годы своей карьеры целую кучу удалений. В автобиографии Fear Strikes Out[20] Пирсолл рассказывает о том, как в 1952 году его поместили в психиатрическую больницу после нервного срыва. «Я сбежал, — вспоминает он. — Я был настолько взвинчен, что потерял всякий контроль над своей памятью». После лечения препаратами лития он еще семнадцать лет выступал в качестве игрока и еще столько же проработал тренером и комментатором.

Как однажды признался сам Пирсолл: «Наверное, лучшее, что со мной случилось, — это то, что я сошел с ума».

Кто вообще слышал о Джимми Пирсолле до того, как это произошло? Ни один бейсбольный болельщик никогда не забудет его после того, как в 1963 году он выбил свой сотый хоум-ран на стадионе «Поло Граундс» и оббежал базы задом наперед.

Если Гордона Стивера после его выписки из Бригама я больше не видел, то Уолли Маскарта мне довелось навестить три недели спустя в психиатрической больнице, куда его поместила Ханна.

— Я чувствую себя намного лучше, — сказал он мне.

— Вы осознаете происходящее вокруг? Соображаете ясно?

— То, на что раньше уходило десять минут, теперь занимает всего пару.

— Вы здесь пишете?

— Да, я пишу историю своей жизни.

Среди записей были рассказы о реанимации миссис Г., о летнем домике, купленном им тридцать лет назад в Маттапуазетте, а также о том, как в 1970-х годах он работал в Polaroid. Уолли выглядел намного лучше, говорил намного лучше, его память восстанавливалась.

— Чувствую, что уже сегодня могу вернуться домой, — сказал он.

— Уолли, кто такой Санджай Санджаниста?

— Вы.

— Как это вообще возможно? Как я могу быть доктором Санджай Санджаниста и доктором Алланом Роппером одновременно?

— Это ваше первое и второе имя, и вы кардиолог моей жены, и тогда я впервые с вами встретился, а в вашем кабинете висит табличка Go Bruins[21], и это привлекло мое внимание, и так все и началось.

— Как вы спите?

— Я никогда не спал хорошо. Мне приходится часто вставать в туалет. А тут еще эти чертовы будильники. Но я чувствую себя гораздо более отдохнувшим.

— Справитесь ли вы дома?

— О да. Там все для меня подготовили.

Был еще один вопрос, который меня беспокоил.

— Вы помните разговор о Дуайте Эвансе? Вы считали, что он умер. Возможно, вы спутали его с Диком Уильямсом, менеджером «Ред Сокс», который действительно умер несколько недель назад.

— Знаете что? Мне кажется, я сказал… нет… вот что произошло. Величайшего правого филдера, который когда-либо был у «Сокс», продали, и я вспомнил об этом, когда умер тренер. Да, он был тренером, когда они выиграли Мировую серию. И у них был величайший правый филдер в истории. Он еще оббежал базы задом наперед.

— Это ты говоришь про Джимми Пирсолла. Другой правый полузащитник, но великий.

— О да, разве? Нет, ты прав, это был Джимми Пирсолл.

Получилось. Джимми Пирсолл, а не Дуайт Эванс, которого продали «Ред Сокс», сделал свой сотый хоум-ран в игре с Кейси Стенгелом, которого вскоре после этого обменяли, но он продержался еще четыре года в высшей лиге. Мне удалось вклиниться в поток мыслей Уолли и встретить его где-то посередине. Если Пирсолл смог добиться успеха, подумал я, то и Уолли сможет. И он смог. Благодаря нейролептикам его скоро выпишут, и он вернется к тем проблемам, которые изначально его к нам и привели.

— Я продал локомотив, — сказал он. — В убыток себе.

— Правильно сделали, — ответил я. — Все равно на нем не получится смыться отсюда.

4

Старина