Ошибки мозга. Невролог рассказывает о странных изменениях человеческого сознания - Аллан Х. Роппер

из-за странного поведения к нам ее привезла подруга, и женщина поблагодарила меня. Все ее социальные навыки были на месте: говорила с интонацией, смотрела в глаза, слушала, что ей говорят, сидела в естественной позе. Все казалось нормальным, пока через тридцать секунд она не повторила: «Я в норме. Как я сюда попала?»

Я снова сказала, что ее подруга решила, что с ней что-то не так, — продолжила Ханна. — Я спросила, нет ли у нее ощущения, что она дезориентирована, и она ответила: «Знаете, я чувствую себя немного странно, но, думаю, со мной все в порядке». Тогда я устроила ей небольшую проверку: «Как зовут? Где живете? Кто президент? Сколько пальцев показываю?» После того как она прекрасно ответила на все эти вопросы, а я объяснила ей, почему соседка решила привезти ее к нам, она посмотрела на меня и сказала: «Знаете, я в норме, но как я сюда попала?»

На этот раз ее слова всех рассмешили.

Порой проблемы с памятью проявляются так забавно, что забываешь, насколько они серьезные.

Человек, страдающий от афазии или агнозии, — то есть мозг которого функционирует нормально, но при этом плохо обрабатывает информацию, — может невольно рассмешить целую комнату медиков. Такие пациенты порой говорят совершенно абсурдные вещи — это кажется странным, но не пугает. Транзиторная амнезия, в частности, может длиться несколько часов, но почти никогда не продолжается больше суток. Иногда ее может спровоцировать какое-то сильное эмоциональное переживание, даже секс. В Бостоне, говорю я ординаторам, подобное особенно часто случается в начале лета, когда люди начинают купаться в океане. Холодная вода, подобно сексу, может вызвать бурю эмоций, тем самым спровоцировав ТГА. Если у вас есть чувство юмора, можно такому пациенту подыграть.

— Я в норме. Как я сюда попала?

Случай с колумбийкой был очень интересным — регулярное свидание, выдавшееся настолько страстным, что вызвало амнезию. В остальном все как всегда: повторение одного и того же вопроса плюс утрата способности формировать новые воспоминания. Ханна решила доложить об этой пациентке, чтобы инициировать обсуждение амнезии и ее возможных причин, одного из сотен неврологических синдромов, которые всплывают в течение года в этих утренних докладах. Однако я почувствовал, что для полноты картины нам нужно выйти за рамки этого конкретного случая и рассмотреть что-то более серьезное вроде катастрофы, что едва не постигла того мужчину из Филадельфии.

Сначала Годфри мог вспомнить, что отправился в путь на машине, но ничего не помнил о самой поездке. Через несколько часов к нему вернулась память о некоторых деталях. Он смутно помнил, как проезжал через Ньюарк по шоссе Нью-Джерси, где пахло нефтеперерабатывающими заводами. При дальнейшем расспросе он не смог вспомнить события, произошедшие несколькими неделями ранее. Он знал турнирную таблицу Национальной лиги, но не мог вспомнить свою последнюю встречу с клиентом. Еще больше меня беспокоила его нечеткая походка. Транзиторная глобальная амнезия никак не может привести к чему-то помимо частичной потери памяти. Любое отклонение от этой клинической картины — тот факт, что при ходьбе его немного покачивало, словно он был навеселе, — могло потенциально указывать на куда более серьезную проблему. Я запомнил его как очень приятного человека, а еще как милого растяпу, который не отличался ни грацией, ни координацией. Он был рад даже небольшим знакам внимания. С удовольствием ел больничную пищу, словно ничего вкуснее в своей жизни он не пробовал. Сидя в своей кровати, довольный как лось, он был похож на человека, за которым нужно ухаживать. Вопрос заключался в том, была ли эта неуклюжесть для него нормой, или же она являлась симптомом?

Как-то у меня была пациентка, попавшая в небольшую авиакатастрофу, — ее двухместный самолет совершил жесткую посадку, и его изрядно потрепало. Хотя головой она и не ударилась, сразу после этого она сообщила врачам скорой помощи, что не помнит, где она живет, и даже не может назвать своего имени. Следующие несколько дней она устраивала настоящий спектакль. «Я бродила по восточному побережью и не знала, кто я такая, — говорила она, — а люди были так добры ко мне». На самом же деле она просто не хотела сознаваться, что изменяла мужу с пилотом, который также был женат. Она симулировала амнезию, однако не знала, как правильно это делать. Она не знала, что люди никогда не забывают, кто они такие. Она понятия не имела, что эта любопытная штука, которую мы называем памятью, работает в двух направлениях. Ей бы пошло на пользу почитать Льюиса Кэрролла.

В книге «Алиса в Зазеркалье» приводится диалог Алисы с Белой Королевой. Королева утверждала, что время для нее идет в обратную сторону.

«В обратную сторону! — повторила Алиса в изумлении. — Никогда такого не слыхала!»

Королева отвечает, что при этом «помнит и прошлое, и будущее». Когда Алиса замечает, что у нее память не такая, потому что она не может вспомнить того, чего еще не случилось, Королева говорит ей: «Значит, у тебя память неважная»[22].

В чем-то Королева была права. Память человека действительно работает в обе стороны.

Существует антероградная память, способность формировать новые воспоминания, и ретроградная память, способность удерживать воспоминания о прошлом. Они неразрывно связаны между собой: когда теряешь одну, теряется и другая.

Согласно представлению моей пациентки об амнезии, после авиакатастрофы она могла забыть, кто она такая, но при этом была в состоянии запомнить, кто такой я. Она думала, что ей удастся всех обдурить, однако если то, что она не могла вспомнить собственное имя, и не выдало ее сразу (а на самом деле выдало), то фраза «Пожалуйста, помогите мне, доктор Роппер» не оставила никаких сомнений. Она запомнила мое имя.

Мне пришлось задернуть штору и сказать: «Послушайте, я понимаю. Вы не хотите, чтобы об этом узнали. Почему бы нам об этом не позаботиться, а вам не перестать валять дурака?»

Она ответила: «Хорошо».