Ошибки мозга. Невролог рассказывает о странных изменениях человеческого сознания - Аллан Х. Роппер

на них ответы, пускай и с некоторой нерешительностью. Она правильно описала детали своей жизни: родилась в Линне, штат Массачусетс, бросила школу в десятом классе, закончила вечернюю школу, затем в течение года работала на обувной фабрике в Престоне, после на военно-морской верфи во время Второй мировой войны, недолго на другой обувной фабрике, а затем пятнадцать лет проработала в бостонском банке. Она смогла сообщить некоторые подробности о своем браке, однако не рассказала о недавней смерти матери и старшего брата. Она назвала возраст всех своих детей, ошибившись ровно на год. В качестве президента она верно назвала Кеннеди, однако, как оказалось, совершенно не знала про его убийство, совершенное годом ранее. Она не слышала о Барри Голдуотере, однако могла назвать фамилии нескольких своих школьных учителей. Самым поразительным было то, что она не могла удержать в памяти фамилию доктора Фишера дольше тридцати секунд или даже вспомнить, что ей ее называли. Она все повторяла: «Кажется, я где-то вас видела». Когда ее просили назвать дату, она ошибалась на полгода, а на многие вопросы отвечала неуверенно, обычно переспрашивая: «Так ведь?»

Через четыре часа после их встречи она все еще не могла сказать, как зовут Фишера, но постепенно вспомнила про смерть матери и брата. В пять часов она вспомнила об убийстве президента. Одной из самых необычных особенностей этого случая, как это бывает при транзиторной глобальной амнезии, было то, что она с одной и той же интонацией повторяла одну и ту же фразу каждый раз, когда доктор Фишер называл ей свою фамилию. «О, это же моя девичья фамилия. Я точно не забуду» (ее девичья фамилия была Фистей). Она повторяла и другие фразы вроде: «Что со мной случилось?», «Кажется, я где-то вас видела», «Я что, упала? Наверное, я ударилась головой, потому что я чувствую шишку». Постепенно ее сознание прояснялось, и через девять часов она уже полностью ориентировалась во времени, месте и ситуации. Тем не менее на следующее утро женщина не могла вспомнить, что встречалась с доктором Фишером. Последнее ее воспоминание было о событиях за десять часов до сотрясения, прежние воспоминания вернулись, и теперь она могла предоставить более точную информацию про свои школьные годы, вспомнила, как звали директора ее школы и всех учителей.

Ударная амнезия без потери сознания не является чем-то необычным.

В своей статье Фишер перечислил несколько известных случаев из научной литературы. Самый впечатляющий произошел во время футбольного матча между Гарвардом и Йелем в 1941 году. Когда команда Гарварда получила мяч в начале игры, квотербек показал какой-то непонятный вариант розыгрыша мяча. Ошеломленные товарищи по команде, естественно, не смогли его выполнить, и команда проиграла розыгрыш. Во время следующего розыгрыша он повторил тот же набор сигналов с аналогичным результатом. На третьем дауне один из нападающих понял, в чем дело: квотербек показывал его любимый вариант розыгрыша четырехлетней давности, когда они играли в одной школьной команде. Этот старый розыгрыш застрял у него в голове. «Во время игры, — писал Фишер, — квотербек получил удар по голове, который остался незамеченным. К концу игры его память восстановилась, однако никаких воспоминаний об этой игре у него не осталось».

Подобные случаи потери памяти отмечались и у боксеров, которые могли вспомнить лишь несколько раундов матча, в котором дошли до последнего. Очевидно, что при такой амнезии человек способен выполнять сложные действия, но при этом может раз за разом повторять один и тот же розыгрыш или, в том же духе, без конца кружиться по развязке, раз за разом пропуская свой съезд.

На утро следующего дня у Годфри частично восстановилась память, однако она напоминала швейцарский сыр: как в ретроградной, так и в антероградной памяти были значительные дыры. При транзиторной глобальной амнезии так быть не должно. Если же у него действительно не было ТГА, то он серьезно рисковал потерять значительную часть своих прошлых воспоминаний, а также способность формировать новые. Время поджимало. Мне надо было срочно что-то придумать, потому что иначе в полдень пришлось бы его выписывать.

ТГА проявляется очень однотипно, с минимумом различий. Это один из немногих неврологических синдромов с четко очерченными границами.

Потеря памяти у Годфри была слишком беспорядочной — тут помню, тут не помню, — чтобы в эти границы попасть. Кроме того, оставалась проблема с его шаткой походкой. Я начал беспокоиться, что истинная проблема кроется в нарушенном кровоснабжении его височных долей и что инсульт может просто убить часть его мозга.

На двадцать третьем часу наблюдения медсестра позвонила мне и сказала, что речь Годфри стала невнятной. Я сразу же понял, что у него инсульт. Когда я вошел, его речь действительно была невнятной. Мужчина был в здравом уме, но, когда я попросил его встать и пройтись, координация движений была совершенно нарушена. У Годфри была окклюзия, атеросклероз, обычная закупорка артерии холестериновой бляшкой, на которой образовался тромб. Когда тромб увеличился, он вызвал снижение кровотока в височные доли, что привело к прогрессирующему, а не внезапному инсульту. Скорее всего, инсульт начал развиваться еще в Филадельфии, примерно в то время, когда он сел за руль.

У истории Годфри был счастливый конец. Мы дали ему антикоагулянт и препарат для повышения кровяного давления и отправили в отделение интенсивной терапии. Его миновало — нарушения памяти были минимальны. Если бы я не оставил его в больнице для наблюдения, инсульт мог бы стоить ему значительной части долгосрочной памяти.

«Будьте очень внимательны к тому, что вы называете ТГА, — сказал я ординаторам в то утро. — Обращайте внимание на все, что не соответствует фиксированному периоду полной ретроградной амнезии и полной антероградной амнезии». Думаю, что мало кто из них читал статью доктора Фишера. Вот почему я поднял эту тему вместе с историей Годфри.

Если бы Годфри поступил в больницу сегодня, его шаткой походки могло бы хватить, чтобы ему назначили МРТ (которой в его время еще не существовало), и она сразу бы выявила инсульт. Но даже в этом случае неопытный или необученный ординатор или интерн мог бы просто сказать: «МРТ не нужно. Это просто ТГА. Выписываем его».