Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

[d 17a, 5]

В примечании к «Капиталу» (ibid. S. 541) Маркс говорит о «Бальзаке, который основательно изучил все оттенки скупости» [3264].

[d 17a, 6]

«Богема» была поначалу органом пролетаризированной интеллигенции поколения Дельво.

[d 18, 1]

Бурже о Бальзаке: «Тот или иной из его персонажей были более реальны в 1860, нежели в 1835 году». A. Cerfberr et J. Christophe. Répertoire de la Comédie humaine. P. V (Введение Поля Бурже) [3265].

[d 18, 2]

Следуя Гофмансталю в его эссе о Гюго (Versuch über Victor Hugo. S. 23–25 [3266]), рождение газеты из духа риторики следует описывать и выявлять исходя из того, как дух представительной государственной речи сочетался с духом болтовни и городских сплетен.

[d 18, 3]

В дополнение к фельетону: «Жадные до денег, редакторы крупных газет не хотели требовать от своих фельетонистов критики, основанной на истине и убеждениях. Последние зачастую были готовы на всё». Таков вердикт фурьеристской прессы. H. J. Hunt. Le Socialisme et le romantisme en France. Étude de la presse socialiste de 1830 à 1848. P. 142 [3267].

[d 18, 4]

Политико-поэтическая программа Ламартина, прообраз современной фашистской: «Некомпетентность, неуверенность правительств… вызывают во всех партиях отвращение у людей, обладающих широким кругозором и благородным сердцем: эти люди, разочаровавшись поочередно во всех этих символах, которые больше их не представляют, группируются вокруг какой-то одной идеи… Чтобы привнести в эту группу определенное убеждение, какое-то новое слово, я на время отрекаюсь от одиночества». Lamartine. Des destinées de la poésie [второе предисловие к «Размышлениям»] [3268]. Les grands écrivains de la France. Lamartine. II. P. 422–423 [3269].

[d 18, 5]

О романе-фельетоне во времена [Эжена] Сю: «Потребность, на которую отвечают эти фантазии, заключается в том, чтобы обнаружить связь между событиями, которые выглядят бессвязными. Негласно воображение убеждает себя в том, что все эти неравенства в социальной реальности, все эти падения, все эти взлеты образуют некое единое и единственное действие, то есть, что все они обусловлены одной причиной и связаны между собой». Cassou. Quarante-huit. P. 15 [3270].

[d 18, 6]

Кассу о лирической демократичности Ламартина: «Мы открываем в последнем одну тайную мысль: наша собственность вместе со всем ее кортежем духовных радостей сопровождает нас до порога бессмертия. Едва намеченная в поэме „Милли, или Родная земля“, эта тема звучит со всей силой в поэме „Дом и виноград“, выражая предельное устремление Ламартина – выжить в физическом бессмертии, в котором всякая вещь сохранит свою совершенную, сочную реальность. Это своего рода эсхатология, которая, конечно, немного отличается от чистого спиритуализма „Смерти Сократа“ по Платону… Но она провозглашает сокровенную натуру этого великого собственника». Ibid. P. 173.

[d 18а, 1]

Горгульи собора Парижской Богоматери созданы примерно тогда же, когда и роман Виктора Гюго. «Здесь Виолле-ле-Дюк, <…> чье творчество подвергается столь резкой критике, странным образом превзошел самого себя. Эти дьяволы и чудовища и в самом деле родственны тем оскаленным маскаронам, что созданы в Средние века неистовым воображением, видевшим повсюду, и видевшим воочию, бесов». Fritz Stahl. Paris. S. 72 [3271]. Вероятно, с аналогичным явлением мы сталкиваемся и у Гюго. Возможно, этот вопрос сопряжен с вопросом о том, почему XIX век стал веком спиритизма.

[d 18a, 2]

Глубокая связь между информацией и фельетоном показана Лаверданом (по крайней мере, так читается знак «Lm» в книге: Hunt H. von. Le socialisme et le romantisme en France [3272]): «Прискорбные дебаты… между Германией и Францией, война в Африке, разве все эти события не заслуживают такого же внимания, как умело рассказанные давнишние истории или индивидуальные несчастья? А посему, если публика… читает главу за главой эти великие национальные романы, почему вам хочется навязывать ей в ходе какой-нибудь пьесы ваш рассказик или ваше учение… Разделение труда и непродолжительные сеансы – таковы требования читателя». Lm. Revue critique du feuilleton. (La Phalange. 18 июля 1841. P. 540) [3273].

[d 18a, 3]

«По словам Теофиля Готье, <…> Виктор Гюго сваливал в одну тарелку котлету, зеленую фасоль в оливковом масле, омлет с ветчиной и сыр бри, запивая всё это кофе с молоком, куда добавлял немного уксуса и горчицы». R. Brunet. La cuisine régionale (Le Temps, 4 апреля 1940) [3274].

[d 19]

e

< >

f

< >

g

[Биржа, история экономики]

«Наполеон был олицетворением последнего акта борьбы революционного терроризма против провозглашенного той же революцией буржуазного общества и его политики. Правда, Наполеон понимал уже истинную сущность современного государства; он уже понимал, что государство это имеет своей основой беспрепятственное развитие буржуазного общества, свободное движение частных интересов и т. д. <…> Но в то же время Наполеон рассматривал еще государство как самоцель, а гражданскую жизнь исключительно лишь как казначея <…>. Он завершил терроризм, поставив на место перманентной революции перманентную войну. <…> Деспотически подавляя либерализм буржуазного общества – политический идеализм его повседневной практики, – он не щадил равным образом и его существеннейших материальных интересов, торговли и промышленности, как только они приходили в столкновение с его, Наполеона, политическими интересами. Его презрение к промышленным дельцам было дополнением к его презрению к идеологам. <…> Если в лице Наполеона либеральная буржуазия еще раз столкнулась с революционным терроризмом, то в лице Бурбонов, Реставрации, она еще раз столкнулась с контрреволюцией. Наконец, в 1830 году она осуществила свои желания 1789 года, с той только разницей, что ее политическое просвещение теперь было завершено, что она не видела больше в конституционном представительном государстве идеала государства, не думала больше, что, добиваясь конституционного представительного государства, она стремится к спасению мира и к достижению общечеловеческих целей, а, напротив, рассматривала это государство как официальное выражение своей исключительной власти и как политическое признание своих особых интересов». Karl Marx und Friedrich Engels. Die heilige Familie (цит. по: Die Neue Zeit. 1885, III. S. 388–389 [3275]).

[g 1, 1]

Схема из книги Эдгара Кине «О революции и философии» (Edgar Quinet. De la révolution et de la philosophie. P. 464–474 [3276]): «Развитие немецкой философии <…> своего рода теория французской политической революции. Кант – это Учредительное собрание, Фихте – Конвент, Шеллинг – Империя (из-за уважения к физической силе), а Гегель представляется ему Реставрацией и Священным союзом». Schmidt-Weißenfels. Portraits aus Frankreich. S. 120 [3277] (глава «Эдгар Кине и французская национальная ненависть»).

[g 1, 2]

Министерство Гизо. «Коррумпировать электоральные коллегии было легко. Эти коллегии состояли чаще всего из небольшого числа избирателей; в некоторых едва набиралось человек 200, включая чиновников. Чиновники подчинялись полученным распоряжениям; что касается обычного избирателя, его покупали, предлагая его протеже табачные киоски, стипендии в коллежах или предоставляя ему самому какую-то значительную административную должность. В Палате, как и в избирательных коллегиях, было много чиновников: более трети от общего количества депутатов – в 1846 году 184 из 459 – были префектами, магистратами, должностными лицами. Министр удерживал их через надежду на повышение… Чтобы образовать