Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

— Ги, влюбленный, подав намек

Даме, должен быть терпелив

И благодарить, получив

Милость в должном месте в свой срок;

Пусть просит, не поднимаясь с колен:

Она — и подруга, и сюзерен

Ему; превосходство же ей не в укор,

Поскольку он друг ей, но не сеньор.

— Дама, или Вам невдомек,

Что учтива, как друг учтив,

Дама быть должна: ведь порыв

Одинаковый их увлек;

Если ж попала к нему она в плен,

Пусть подчиняется, из-за измен

Не начиная с возлюбленным ссор,

Должен быть весел всегда ее взор.

— Ги д’Юссель, но свершить подлог

Может всякий, кто сердцем лжив:

Вот влюбленный, руки сложив,

Молвит Даме, упав у ног:

«Молю Вас мне выделить в сердце лен!»

Поднимут же — буркнет: «Любовь — лишь тлен!»

Кто нанят слугой, не будь столь хитер,

Чтоб хозяин с тобой делил свой двор!

— Дама, Вы лишь то, сколь жесток

Нрав Ваш, явите, прав лишив

Друга, с кем — сердца ваши слив

Одарил Вас поровну рок;

Хотите ль, чтоб он пред Дамой согбен

Стоял всю жизнь и не ждал перемен?

Признайтесь, что мысль такая — позор,

Он равен любой из ваших сестер[62].

Мария Французская, графиня Шампани

В этой главе мы говорили о том, что в образах героинь рыцарских романов отражались реальные черты влиятельных женщин, при дворах которых процветала куртуазная культура. Женщины становились активными покровительницами искусств, и, пожалуй, самой знаменитой дамой, непосредственным образом повлиявшей на возникновение жанра романа, стала Мария Французская (1145–1198). Она была старшей дочерью Альеноры Аквитанской и ее первого мужа, Людовика VIII, единокровной сестрой короля Франции Филиппа Августа и единоутробной сестрой сыновей Альеноры от Генриха II Английского — Ричарда Львиное Сердце и Иоанна Безземельного. Отец устроил брак Марии, когда той было всего восемь лет; в четырнадцать состоялась свадьба с графом Генрихом Шампанским, который был старше ее на восемнадцать лет. Как и многие слишком юные невесты, Мария фактически начала совместную жизнь с супругом, только когда ей исполнилось восемнадцать или девятнадцать. К этому времени в Труа, главном городе тогдашней Шампани, была построена новая роскошная резиденция, подходившая для комфортной жизни и пышных празднеств. Семейная жизнь шла благополучно: братья и сестры Генриха Шампанского поддерживали его молодую жену, в браке родились дети, четверо из которых дожили до взрослого возраста.

Нам почти ничего не известно о взаимоотношениях очень разных по возрасту и воспитанию супругов, кроме одной детали: они оба любили книги и литературу. У Генриха Шампанского была личная библиотека[63] исторических сочинений (для знатного мужчины того времени — крайне редкое хобби), графиня Мария со временем собрала собственную коллекцию. Генрих предпочитал книги на латыни, Мария свободнее читала на старофранцузском. Их двор притягивал интеллектуалов. В конце 1160-х годов в Шампани нашел убежище изгнанный архиепископ Кентерберийский Томас Бекет. А около 1170 года ранее никому не известный скромный клирик из Труа по имени Кретьен поставил точку в первом в истории Европы рыцарским романе «Эрек и Энида». Легкий ироничный стиль этого произведения, ненавязчивая мораль и счастливый конец отражали атмосферу утонченного шампанского двора.

Надгробный бюст Марии Французской, XIV в.

The Metropolitan Museum of Art

В 1179 году пятидесятилетний Генрих Шампанский второй раз в жизни «принял крест» и отправился с небольшим войском в Иерусалим. Регентшей он оставил супругу. Единственной удачей графа в Святой земле было участие в свадебных торжествах: его племянница Агнесса выходила замуж за императора Восточной Римской империи Алексея II Комнина. На обратном пути Генрих попал в плен, и императору пришлось заплатить за него выкуп.

Приключения графа Шампани в Святой земле произвели неизгладимое впечатление на его двор и семью. Конечно, они вдохновили и Кретьена де Труа, который перенес действие своего второго романа «Клижес» в Византию. В сюжете причудливым образом связывается экзотический для французов Константинополь и «Бретань» короля Артура — пожалуй, самые увлекательные сюжеты для тогдашних европейцев. В описаниях артуровского Камелота, идеала куртуазии, Мария Шампанская, несомненно, должна была узнать собственный двор.

Герои «Клижеса» в финале обрели свое счастье вопреки волшебным чарам и испытаниям. А вот судьбы реальных людей были более печальны. Вернувшись в Труа в 1181 году, Генрих Шампанский вскоре скончался, оставив жену регентшей во второй раз — теперь при несовершеннолетнем сыне Генрихе. Она умело управляла графством и мудро лавировала между коронованными представителями своей многочисленной английской и французской родни. За несколько лет второго регентства Мария Шампанская стала самостоятельной патронессой куртуазной литературы. Третий роман Кретьена де Труа, «Ланселот, или Рыцарь телеги», открывается посвящением поэта своей покровительнице:

Коль ждет владычица Шампани

На языке родном преданий,

Я порадею от души

Как раб усердный госпожи.

Я ей готов служить покорно,

Не прибегая к лести вздорной,

Хотя б любой на этом месте

Не воздержался бы от лести.

Кто б ни сказал — порукой я,

Что государыня сия

Не знает равных в целом мире,

Парит, как легкий бриз в эфире,

Что веет вешнею порой.

Я не из тех, кто день-деньской

Льстит той графине повсеместно.

Скажу ли: как сапфир прелестный,

Что перл и оникс посрамит,

Всех королев она затмит?

Нет, не обмолвлюсь. Правду ту

Опровергать невмоготу.

Скажу лишь: дамы наставленья

Для моего произведенья

Полезнее, чем ум и труд[64].

Но еще более интересно то, что вдохновение для романа, главный герой которого — идеальный рыцарь Ланселот, влюбленный в жену короля Артура Гвиневру, Кретьен де Труа черпал в семейной истории Марии Шампанской. И современники, и исследователи выдвигали предположение, что, помимо кельтских легенд, пересказанных Гальфридом Монмутским, в образе Гвиневры отразились черты матери графини Марии, Альеноры Аквитанской. Альенору подозревали (и небезосновательно) в том, что она ответила взаимностью молодому Генриху Плантагенету в то время, когда ее брак с Людовиком VII еще не был аннулирован. Альенора, побывавшая замужем за двумя королями, уже при жизни стала личностью легендарной, а Кретьен де Труа мог познакомиться с ней лично во время поездок Марии Шампанской к матери. В средневековой культуре образ Гвиневры был скорее отрицательным, ведь ее неверность в конечном счете привела к смерти Артура и падению его царства. Однако в романе Кретьена