Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

разумеется, de rigueur[9]. Позже в XVII веке вошли в моду огромные банты на мужских туфлях — на портрете работы Риго на короле надеты точно такие. Портрет Риго должен был изобразить Людовика XIV во всем его царственном величии: на его плечи накинут горностай, мех королей, и весь его наряд и окружающая обстановка буквально «усыпаны», как тогда говорили, лилиями. Банты на его туфлях ярко-алого цвета — лучший способ привлечь внимание к алому же каблуку, не без умысла расположенному точно по центру нижнего уровня композиции.

С самого начала король обожал каблуки. Жан Берен, любимый изготовитель масок Людовика XIV, а позже главный дизайнер Парижской оперы, всегда делал туфли на высоких каблуках к костюмам для танцевальных выступлений его величества. Для «Балета Ночи» в 1653 году, например, юный король надел костюм Солнца (раннее использование эмблемы монарха); его туфли имели высокие каблуки и огромные позолоченные пряжки в форме солнца с лучами. Некоторые историки утверждают, что Людовик XIV всегда носил каблуки, потому что был невысок, всего 5 футов 5,5 дюйма (ок. 167 см), однако это был вполне обычный рост для мужчины того времени. Другие, наоборот, говорят, что король был намного выше, около 5 футов 11 дюймов (ок. 180 см), а значит, у него была поистине величественная осанка, особенно с учетом добавленных каблуков.

Еще в начале своего правления Людовик решил, что каблуки на мужских туфлях должны быть красными, как мы и видим на портрете Риго. Но, как часто говорят, он был далеко не первым, кто носил красные каблуки. По некоторым данным, впервые они появились в Венеции в XVI веке, по другим — в Англии в начале XVII века, а согласно третьим, новая мода возникла в Швеции. Имя Людовика XIV так прочно ассоциировалось с этими пламенеюще-алыми каблуками потому, что он расценивал их ясно и недвусмысленно, и это значение сохранялось за ними до конца его правления. Во Франции это были в прямом смысле слова статусные каблуки, знак аристократии, нескромный, очевидный показатель высокого социального положения. Людей низкого сословия иногда называли pied plat (плосконогие), потому что они носили башмаки на плоской подошве. (В Англии, напротив, красные каблуки стали признаком денди, человека, слывшего рабом французской моды.)

Словно бы для того, чтобы привлечь еще больше внимания к этим статусным каблукам, в мужских туфлях стали появляться дополнительные красные детали. В одной из моделей был очень высокий, как его называют в Англии, «язычок», а во Франции — oreilles (уши). Этот язычок иногда выворачивался наружу, чтобы показать подкладку, такую же красную, как и каблуки. О такой обуви можно было подумать, что это сапоги для мужчины, который желает продемонстрировать свои ноги. Известные как «туфли наездника», или souliers de bottes, они немедленно стали модными во всей Европе. Кузен Людовика XIV, Карл II, привез новую моду в Англию. На коронационном портрете Дж. М. Райта, не менее помпезном, чем тот, что запечатлел «короля-солнце», на Карле II самые трендовые туфли момента. Язычок их не загнут вверх, так что все внимание приковано к причудливым пряжкам, украшенным красными и голубыми камнями. (Карл II не обладал запасами бриллиантов, которые уже начинал приобретать его французский кузен.) Заметим, что каблуки Карла намного выше, чем те, что обычно носил Людовик XIV. Если нам позволено будет подметить еще одну деталь, то многие из аристократов, присутствующих при обеде, данном в честь Людовика XIV в Hôtel de Ville в Париже, демонстрируют «туфли наездника» с пряжками.

В последние годы правления Людовик XIV изобрел еще одно модное нововведение для своих любимых каблуков: он велел украсить их изящной миниатюрной росписью. Поскольку, как всегда, королю требовалось лишь самое лучшее, самые известные художники того времени трудились над росписью королевской обуви. Адам Франс ван дер Мейлен, прославившийся батальными сценами с участием «короля-солнца», которые он писал для Версаля, воспроизвел эти самые сцены на каблуках Людовика. Существуют слухи — правда, они довольно сомнительны, — что величайший европейский художник начала XVIII века, Антуан Ватто, украшал другие королевские каблуки миниатюрными любовными сценками своих буколических пастушков и пастушек.

Неудивительно, что с монархом, который так истово и преданно любил обувь, Париж стал (и остается по сей день) местом, где, как кажется, шикарная обувь окружает тебя повсюду. 9 апреля 1671 года маркиза де Севинье сообщила своей дочери хорошие новости: один из их друзей собирался совершить длительную поездку в Прованс. Самая нежная мать столетия приводит не менее полудюжины причин, почему она уверена, что дочь будет так счастлива его увидеть, но самую главную она приберегает для конца: оказывается, друг согласился положить в свой дорожный сундук «две пары туфель от самого Жорже» — самого знаменитого дизайнера обуви от-кутюр того десятилетия.

В путеводителе Николя Бленьи издания 1691 года автор весьма категоричен: лучшие мужские туфли, по его словам, изготавливает Ле Пуатевен с улицы Мазарини. Самые замечательные дамские туфли можно было найти у де Нуайе на улице Сент-Анн, и стоили они в два раза дороже, чем мужские, — около 650 долларов. В следующем году в культовом списке Бленьи появилось очень много cordonniers: в 1692 году две самые топовые обувные лавки для мужчин были расположены совсем близко друг к другу, но довольно далеко от формирующегося тогда центра, где постепенно сосредоточивались самые модные обувные магазины: района Сен-Жермен-де-Пре. В качестве самых главных Бленьи называл лавку сира Люка (очевидно, еще один аристократ-сапожник) на улице Вьей-дю-Тампль и лавку Перро на улице де ля Верри. Также он очень рекомендовал Лузьерз на улице Сены и сразу несколько бутиков на улицах Бюси-Мальбо, Ле Бретон, Пуаре, Суайе, Паро и Ле Баск. (Улица де Бюси, где расположен уже не такой, как прежде, знаменитый рынок, очень коротка; в конце XVII века затейливые мужские туфли, должно быть, располагались прямо витрина в витрину.) В путеводитель Бленьи вошли и новые поставщики обуви для женщин: Равено на улице дез Корделье, Бизбо на улице Дофин и несколько бутиков наподобие мужских лавок на улице де Бюси, улице Фосе-Сен-Жермен: Вернон, Габорри и Куто. Со своим выбором Бленьи попал прямо в точку: когда Луи Лиже в 1715 году выпустил свой путеводитель по Парижу для иностранных туристов, он полностью соглашался с мнением Бленьи.

И Бленьи, и Лиже посвятили несколько строк недавним нововведениям в башмачном деле. Лиже информировал читателей, что на улице Мазарини в продажу поступили непромокаемые туфли: возможно, это был первый раз, когда на рынке появилась непромокаемая обувь, которая стала привычной только в XIX веке. Эту новую обувь для хождения по лужам можно