Неповторимый стиль. Как французы придумали высокую моду - Джоан Дежан

расценивать как знак: элегантные туристы начали поступать так, как делают туристы и сегодня, а именно, осматривать достопримечательности в любую погоду. Если это действительно так, то другое изобретение, о котором люди узнали во времена Людовика XIV, складной зонтик, должно было помочь им в этом еще больше. Также оба путеводителя представляют новую категорию обуви, то, что Бленьи называет «готовые туфли». (Это, несомненно, была очень смелая и революционная концепция, поскольку оба автора убеждают читателя, что эти туфли «действительно очень удобны в носке».) Торговля более дешевой обувью сосредоточилась в районе легендарного городского рынка Ле-Аль. Лиже утверждает, что «более дешевая обувь» совсем не означает простые, прочные, практичные туфли: так, он направляет дам, которые ищут вышитые туфли и мюли «всех размеров», в лавку возле Монтань-Сен-Женевьев. Мог ли это быть первый бутик «секонд-хенд» класса люкс, где туристы могли по невероятно выгодной цене приобрести модные туфли, которые до этого «очень бережно и осторожно» носила какая-нибудь версальская знаменитость?

Даже сегодня, когда выход так долго ожидаемой, самой последней модели способен привести одержимых туфлями в состояние белой горячки, сложно спорить, что коллекции обуви год от года меняются так же радикально, как и мода на одежду. Это было гораздо более заметно в XVII веке, когда данная установка только стала зарождаться. Возьмем, к примеру, каблук. В то время как мужская обувь, особенно сапоги, имела каблуки еще в Средние века (одна теория, очень спорная, утверждает, что каблуки являются персидским изобретением X века; и придуманы они были для того, чтобы нога надежно держалась в стремени) — первые каблуки на дамских туфельках появились только в начале XVII века. Даже тогда это были скорее не каблуки, но танкетки, плавные возвышения между мыском и пяткой, вставлявшиеся в туфли, чтобы женщины казались выше. «Внешние» каблуки тоже появились достаточно скоро: в Париже времен Людовика XIV они ознаменовали собой начало золотой эры для женской обуви.

Однако здесь была как хорошая, так и плохая сторона, как это и бывает обычно. Возникновение каблука означало конец различию между правой и левой туфлей, что широко практиковалось раньше. Кажется, башмачники пришли к выводу, что выйдет слишком дорого делать туфли и с каблуками, и с разными колодками для левой и правой ноги. Они выбрали каблук, как более модную деталь, и с тех пор производили туфли и башмаки одной формы. Это продолжалось более двух столетий. Туфли для каждой ноги снова стал шить Уильям Янг из Филадельфии, в 1822 году. Это изобретенное заново колесо быстро прокатилось по всей Европе, но различать правую и левую туфлю вновь стало общей практикой только во второй половине XIX века.

Жан Донно де Визе обязательно включал в свои обзоры моды сезона информацию о последних трендах в области туфель. Так, нам известно, что в 1673 году дамы носили туфли с квадратными носами и модели, вдохновленные мужскими «сапогами-туфлями», или «туфлями наездника». Его журнал объявил 1677-й «годом туфель»: «Элегантность заключается в самой туфле, в красоте ткани, из которой она изготовлена». Маст-хэв моделью того сезона была изощренная маленькая туфелька, которая шнуровалась сбоку и имела маленький каблучок. И да, элегантность заключалась в красоте ее ткани: «Самые прелестные сделаны из марсельского полотна; ткань заткана вышивкой или изящно простегана; они украшены розой в старинном стиле из французского кружева».

Следующим летом вся эта нежная женственность сменилась на относительную практичность: «Дамы теперь носят туфли из белой или кремового оттенка кожи, украшенные пучками лент сбоку». Летом 1678 года, однако, вышла потрясающая воображение модель — явно в пару тем сказочно дорогим кружевным нарядам, о которой мечтала тогда каждая модница: как и платье, туфли были излишне роскошными, так что даже слегка спорили с хорошим вкусом. Впереди туфли были обтянуты двумя видами кружев, а сзади «вдоль всего каблука тянулся ряд золотых или серебряных пуговок». Немного вульгарно, скажете вы? Можем ли мы судить, после того, как Джон Гальяно, описывая свою коллекцию «лето 2004» в интервью французскому телевидению, заявил: «Кто может сказать, что такое хороший вкус, а что такое плохой? Иногда, чтобы слегка встряхнуть людей, нужно добавить в смесь немного дурновкусия». Эта страшная расточительность немедленно завоевала женские сердца всей Европы. Донно де Визе докладывал, что «немецкие дамы настолько влюблены во французские туфли, что я только что наблюдал, как ими наполнили два tonneaux [транспортировочный контейнер вместимостью около 28 кубических футов или 2000 фунтов], чтобы отправить их в Германию».

Из всех моделей, которые попеременно входили в моду, ни одна не оказалась столь «долгоиграющей» и ни одна не считается более типично французской — и возможно, самой сексуальной моделью на свете вообще, — чем мюли. Мюли не являлись французским изобретением XVII века. Они существовали и в античные времена: египтяне, греки и в особенности римляне обожали сандалии без задника на плоской подошве. У сандалий также и долгая религиозная история — прежде всего, эту обувь традиционно носят папы римские. Слово mule происходит от латинского mulleus calceus, названия красной обуви, которую носили римские патриции. В Риме был популярен и еще один вид мюли: такие сандалии назывались soccus, или socculus. Их делали или из очень мягкой кожи, или из ткани и иногда богато украшали вышивкой. Soccus носили исключительно женщины и только дома — лишь куртизанки рисковали появляться в них на публике.

Возможно, именно из-за этой ассоциации еще во времена Рима началась история мюли как мечты фут-фетишиста. Возьмем пример Луция Вителлия, трижды консула, правителя Сирии, возглавлявшего правительство в длительное отсутствие императора Клавдия во время его похода в Британию. В «Жизни двенадцати цезарей» Светоний посвящает читателей в секрет Луция Вителлия (известный, впрочем, очень многим). Он всегда носил с собой socculum dextrum, правую сандалию (римляне, в отличие от французов XVII века, сохранили различие между правой и левой туфлей) третьей супруги императора, Валерии Мессалины; обычно он прятал ее под тогой. (В конце концов Мессалину обезглавили, обвинив в заговоре против мужа.) Вителлий при всех часто вытаскивал из-под тоги эту маленькую сандалию и «покрывал ее поцелуями».

Слово «мюли» стало использоваться в середине XVI века. Но даже в XVII веке, их называли pantobles, или pantofles, или pantoufles в английском, наподобие французского pantoufle (пантофли, тапочки для спальни). Заметим при этом, что мюли, как и римские soccus, были строго домашней обувью, не предназначенной для ношения на улице. Историки обуви утверждают, что на публике мюли стали носить только в XIX веке. Они явно никогда не разглядывали модные французские гравюры 1690-х годов.

Из них совершенно ясно, что мюли были необходимым