Матисс в Марокко. Путь света и цвета: две зимы, изменившие искусство - Джефф Келер

работать над новой важной темой – золотые рыбки – одним из элементов, который впоследствии будет часто появляться в его работах. Впервые они оказались изображены на картине (довольно большой) «Les Poissons rouges», или «Красные рыбы» («Золотые рыбки»). Поддерживаемая овалами и кругами композиция вращается вокруг стеклянного аквариума цилиндрической формы, который располагается на мраморном столике в саду. Роскошные герани, орхидеи и настурции в спокойных розовых и лиловых тонах, ярко-зеленая весенняя листва и изогнутый подлокотник стула, все это многообразие предметов окружает высокий кувшин. Спокойствие дня едва нарушается медленным, гипнотическим движением четырех оранжевых рыбок, похожих на драгоценные камни. Идиллическая, поражающая роскошью красок, это одна из наиболее часто печатающихся картин Матисса. Привыкнув видеть ее небольшие репродукции на открытках и магнитах для холодильников, вы невольно поражаетесь ее подлинному размеру (146 на 97 см), когда стоите перед оригиналом на стене художественной галереи в Пушкинском музее в Москве, буквально уставившись в глаза четырем рыбам.

Матисс работал плодотворно, и вместо того, чтобы поехать в Коллиур на Средиземноморское побережье, как зачастую делал летом в прошлые годы, он решил остаться в Исси. Впервые за несколько лет художник не стал уезжать далеко от Парижа в это время года.

Студия в Исси была полна света, но там становилось душно в жару (и совершенно невыносимо на второй неделе мая). Матисс стоял перед мольбертом, одетый в светлую хлопчатобумажную рабочую пижаму. В то время в Париже такая одежда для отдыха считалась экзотикой, а он носил ее, когда рисовал, меняя ее на шерстяную пижаму, когда становилось холодно.

Для Матисса предыдущие весна и лето были очень продуктивны, тогда он написал известные работы, включая особенно роскошный натюрморт «Нарциссы и скатерть в синих и розовых тонах». На ней изображены первоцветы в высокой вазе, стоящей на гобелене ручной работы синего цвета с розовыми узорами, которую художник приобрел в антикварном магазине в Мадриде (полотно приобрели Ив Сен-Лоран и Пьер Берже в 1981 году, а после смерти кутюрье его продали на аукционе Christie’s в 2009 году за более чем 46 миллионов долларов[22], поставив тем самым рекорд суммы, за которую продавались картины Матисса на аукционах). За этой картиной последовали большие знаковые полотна с изображением его рабочего пространства «Мастерская художника» (или «Розовая мастерская») и написанная в несколько другой перспективе и с применением ржаво-красноватых тонов «Красная мастерская».

Теперь с парой собак, сонно лежащих у ног, и мухами, жужжащими вокруг него, он принялся за работу с уверенностью и вновь обретенным вдохновеньем после прошедшей зимы, проведенной им в Танжере. Он написал ряд великолепных картин, на которых запечатлел свое рабочее место.

Матисс закончил два варианта картины «Настурции. Панно “Танец”» с подготовительной версией панно «Танец» на заднем фоне в пространстве высокой студии, изображенной в одной плоскости. Кольцо движения в этом панно противостоит неподвижности растения в круглой красноватой вазе на узкой трехногой подставке. Они совсем не похожи на розовые и красные рисунки студии, сделанные годом ранее, на которых запечатлены более полные виды. Эти картины увеличены, и в них обрезаны два из трех изображенных предметов. Матисс сделал предварительный набросок (известный как «Настурции. Панно “Танец” I») быстро, без исправлений. Вместе с тем он активно работал над окончательной версией («Настурции. Панно “Танец II”»), соскабливая краску и нанося новые слои по мере создания образа. Кружащиеся фигуры его чернового варианта имеют более естественный розовый цвет тела, чем цвет румяного апельсина в его окончательной композиции.

Матисс снова прибег к этой композиционной схеме: близкий ракурс с четкой точкой обзора и обрезанные объекты. Холст был такой же высоты, 192 на 114 cм, картину он назвал «Уголок мастерской». В центре Матисс поместил большую зеленую урну с прорастающим растением. За ней голубой гобелен с узорами, а перед – стул в желто-красную полоску.

Матисс продолжил тему студии, но включил в нее золотых рыбок. В то лето он нарисовал еще три картины с золотыми рыбками, на которых аквариум «двигался» внутри, чтобы стать частью трио предметов в размышлениях Матисса о студии художника и самом акте рисования. Он расположил золотых рыбок на рабочем столе возле вазы с цветами и чувственной искривленной скульптурой лежащей обнаженной женщины. Введение чего-либо живого в натюрморт было необычайно свежим, новаторским приемом. По определению натюрморт включает неживые предметы. Французское обозначение nature morte переводится как «мертвая природа», что является конкретным и буквальным описанием жанра.

Хотя три рисунка студии с золотыми рыбками являются версиями одной и той же темы, вместе с тем каждая из них весьма своеобразна. В картине «Студия с золотыми рыбками» (L’Atelier aux poissons rouges, см. изобр. 11) яркий весенний свет из сада едва пробивается через решетчатое окно с голубыми матовыми стеклами и открытую дверь по контрасту с холодными цветами интерьера. Есть здесь и намек на экзотику: в зеленом халате, накинутом на ширму, и самих рыбках, выполненных в виде подводных штрихов ярко-оранжевого цвета.

На стене студии висит картина «Зора в желтом». В настоящее время цвет халата на Зоре не такой яркий, как в 1912 году, так как один из пигментов желтого поблек[10], делая его более похожим на цвет пшеницы. Но здесь, на заднем плане полотна можно видеть, что он ближе к оригинальному, яркому оттенку желтого.

Компаньоном ему служит холст, написанный в более абстрактной манере, «Красные рыбки и скульптура»[23] – такого же размера, но выполненный в более ярких расплывчатых оттенках голубого и зеленого, холодно-водянистых оттенках.

Окончательную версию картины с золотыми рыбками в студии Матисс написал в саду, в контролируемой и безопасной среде слияния реального и нарисованного. В «Красных рыбках» акцент на трех элементах картины усилен, а цветам придается сжигающая интенсивность: насыщенные оранжевые и голубые, темно-розовые, ослепительный букет цветов, который демонстрирует, как замечательно Матисс использует цвета, чтобы создать определенное настроение.

* * *

За время очень продуктивного лета 1912 года Матисс также вернулся к работе над большим полотном «Разговор», которое он начал по крайне мере за три года до этого. На этой картине изображен сам художник с женой. На Амели длинный черный халат, и она величественно восседает в большом кресле, как на престоле. Перед ней стоит художник, напряженный и прямой, и эта поза еще более подчеркивается вертикальными полосками на его пижаме. Амели, у которой голова немного отклонена назад, так, чтобы смотреть ему прямо в лицо, кажется чего-то требует или спрашивает его о чем-то, а возможно, ждет какого-то объяснения. Он же, прямой, как полосы на его одежде, с руками, засунутыми в карманы, не смотрит на нее: то ли не может ответить, то ли полностью погружен в свои мысли. Название, если обратиться к оригиналу, специфично, это не