Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

определенных ситуациях – имитация секса стариками. Сложно сказать, насколько символика сосны определяется очевидными фаллическими ассоциациями, – хотя этот вывод напрашивается, вряд ли он верен, поскольку в обряде «колодка» холостые парни должны были волочь по деревне бревно, привязанное к ним. Прямой сосновый ствол отлично подходил для этой задачи. Колодка была масленичным ритуалом: с одной стороны, на Масленицу чествовали всех новобрачных, с другой – порицали холостых.

Сосна как символ отсутствия пары фигурирует и в традиции посиделок, когда девушки собирались вместе, а парни приходили к ним веселиться: тот, кого ни разу не приглашали в игры, говорил о себе: «Сосну волоку».

Любопытно, что в Центральной Европе, если в течение года в селе не было ни одной свадьбы, устраивали шуточный брак – либо парня с елью, либо девушки с сосной. Мотив брака с сосной приводит нас к уже известному образу свадебного деревца – это могла быть не только ель, но и сосна. На Русском Севере нередко встречались хвойные свадебные букеты (особенно зимой!), сосна с ее более выразительной хвоей имела очевидное преимущество перед елью.

Так же, как и ель, сосна – дерево нечисти, лешего. Широко известное выражение «блуждать в трех соснах» относится именно к этому кругу поверий. Чтобы попросить лешего выпустить тебя из лесу (или обратиться с другой просьбой), следовало сесть на сосновый пень. У жителей южной России и Украины огромные сосны – место сборища ведьм. Речь не о по-корабельному прямых соснах северных лесов, а о соснах, растущих на просторе, с раскидистыми ветвями и искривленными стволами, на которых вполне комфортно может разместиться нечисть, слетевшаяся со всей округи.

Наконец, сосна, как и ель, – это дерево смерти. Из ее древесины делали гроб, хвою использовали при похоронах – здесь почти нечего добавить к уже сказанному о елке, кроме одного обычая. Сосновую ветку использовали в качестве мерки для покойного – по ней делали гроб. В этом обычае слились представления о сосне как о символе человека и символе смерти.

Сосны на кладбище. Рисунок Леона Вычулковского. 1916 г.

Национальный музей Варшавы

В целом же сосна считается счастливым деревом, что неудивительно – золотистая кора, бодрящий дух и светлые сосновые боры делают ее заслуженно любимой крестьянами.

Еще одно «святое дерево», растение, почитаемое как доброе и счастливое, – это можжевельник, он же верес. В Восточной Европе его сравнительно мало, поэтому он не занимал отдельного места в мифологии. В Западной Европе, напротив, он был известен прежде всего как вход в потусторонний мир, царство фей и эльфов, где время течет иначе, так что годы там могут обернуться днями в мире живых и наоборот. На Руси можжевельник перенял ряд символических качеств сосны (в меньшей степени елки, хотя его иногда называли можжеёлкой) – прежде всего языческую по своей сути святость: к можжевельнику могли обращаться с просьбами, ожидая благосклонного ответа именно от самого растения. Просьбы в основном касались здоровья, разрешения семейных ссор, в некоторых случаях – богатства.

Можжевельник считался могучим оберегом, его ветки держали в доме, чтобы он защищал от болезней (поверья Центральной России), ограждал скотину и людей от диких зверей, защищал от нечисти. Вера в обережные свойства можжевельника возникла не случайно: он выделяет значительно больше целебных фитонцидов, чем другие хвойные и тем более лиственные породы. Это яркий пример того, как мифология интуитивно нащупывает научные факты. Таким образом, идти к можжевеловому кусту с просьбой о здоровье – вполне разумная идея, если просишь за себя. Ставить «вересиночку» (ветки можжевельника) в доме тоже полезно, особенно пока он свежий. К сожалению, его часто использовали для окуривания, особенно при эпидемиях, что убивало его исключительные целебные свойства – причем именно тогда, когда он мог помочь! Эти примеры хорошо показывают, что, даже когда народная культура правильно определяет лечебные свойства растений, способы их применения могут оказаться ложными.

Можжевельник сжигали и в магических целях: им топили печь после похорон, чтобы покойник не вернулся; согласно украинскому поверью, только можжевеловый огонь был способен сжечь упыря. На Русском Севере можжевельник использовали для отпугивания нечистой силы; это роднит его с крапивой и чертополохом, о которых речь пойдет далее. Вообще можжевельник – не то куст, не то дерево – занимал промежуточное положение между хвойными и колючими растениями, принимая магические свойства и тех и других. Причем не только положительные, но и негативные: поскольку он «можжеёлка», то заросли можжевельника считались местом сборища ведьм или самодив, под ним опасно было спать, да и просто сидеть. Как и елку, его не следовало сажать у дома. С учетом целебных качеств можжевельника эта народная традиция выглядит особенно печально.

Нас ждет растение, чьи магические свойства прописаны в его общеизвестном названии: чертополох, то есть пугающий чертей (вспомним «переполох» с тем же корнем). Его нередко путают с другим растением, называемым репейником, если речь идет о колючих соцветиях, или лопухом, если важны его большие широкие листья. Именно по листьям проще всего отличить чертополох от репейника: у чертополоха они длинные, со множеством зубцов-отростков с каждой стороны. Однако если с точки зрения ботаники эти растения различны, то в магической практике они совершенно одинаковы. Более того, к ним примыкают и кустарники, которые точно никто не спутает с лопухом: шиповник, боярышник и терновник.

Главное их качество в народной магии – способность отгонять нечистую силу, что прямо выражено как в общеизвестном слове «чертополох», так и в его диалектном названии шишобар, то есть «борющийся с чертями» («шиш» – народное название черта).

Крестьяне верили, что черта и даже самого дьявола можно прогнать веткой боярышника и, более того, их даже можно убить ножом с рукоятью из ствола этого дерева. В Центральной Европе куклу Смерть (аналог Масленицы) по окончании ритуала вешали на куст шиповника – считалось, что это убережет от лихорадок.

Чрезвычайно интересен обычай, распространенный в белорусском Полесье и части Украины: на Купалу складывали кучу из колючих растений (чаще всего из репейника, иногда из крапивы) – и прыгали через нее, не поджигая. Считалось, что это убережет от нечисти так же, как и собственно костер. Нельзя не заметить, что в наше время, с его очень строгими противопожарными правилами, этот малоизвестный обычай имеет шанс получить новое рождение. По опыту автора, он пользуется огромным успехом у людей, далеких от язычества, но любящих народную культуру.

С другой стороны, как и в случае с осиной, растение, считающееся оберегом от нечисти, также воспринималось и ее обиталищем. Про все колючие растения говорили, что их посадил дьявол, чтобы люди цеплялись за них, ругались и тем