Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

троицких ритуалов – плетение венков и гадание по ним. Прежде всего надо подчеркнуть, что венок – это именно девичий атрибут (с соответствующими эротическими коннотациями), юноши же носили цветок или зелень на шапке (и здесь эротическая символика тоже вполне просматривается). Широко распространенный в искусстве образ пастушка в венке из цветов и трав (например, Лель в «Снегурочке» Островского) – это продукт городской, а не народной культуры. По окончании праздника венки также уничтожали: их пускали по воде или забрасывали на дерево. То и другое было гаданием: венок, зацепившийся за ветки с первого раза, предвещал скорое замужество, утонувший венок символизировал безбрачие или смерть, другие результаты трактовали по-разному. Так образ венка подводит нас к двум следующим темам – к свадебной и похоронной символике березы.

Береза. Страница из ботанического атласа Flora Rossica. 1788 г.

Pallas P. Flora rossica seu Stirpium imperii rossici per Europam et Asiam indigenarum descriptiones et icones, 1788

Эти две темы не так уж далеки друг от друга, поскольку в свадебном обряде березка связана с ритуальным мытьем невесты в бане, а баня, как мы знаем, имеет отчетливую символику мира смерти, равно как и все предсвадебные ритуалы – это оплакивание невесты, которая умирает как девушка, чтобы родиться как женщина: она оплакивает свою девичью волю, подруги оплакивают расставание с ней. Использование березы в ритуале абсолютно закономерно, поскольку это дерево Богини-матери, которая является воплощением жизни и смерти в их двуединстве.

Баня. Лубок.

Цифровая галерея Нью-Йоркской публичной библиотеки

Особенно детально этот ритуал был проработан на Русском Севере: березовые ветки втыкали во все щели в стенах и потолке бани, вдоль дорожки от бани к избе стояли украшенные березовые веники, водруженные для этой цели на шесты; баню желательно было топить березовыми дровами.

Чтобы оценить мрачность такой обстановки, надо знать эвфемизм «в березки собирается» – так говорили об умирающем человеке. Археологам хорошо известен древний славянский обычай выстилания могил берестой – и в этом контексте берестяные личины, которые в отдельных местностях надевали на Троицу ряженые, выглядят как уподобление мертвецам. Крестьяне центральных областей России считали, что на Троицких березках обитают души умерших, так что Троица – один из праздников общения с покойными. Березы могли специально сажать на могилах.

В многочисленных балладах береза вырастает из тела невинно загубленной девушки, а в истории свекрови, сгубившей невестку и сына, из их тел вырастают береза и дуб (об этой паре деревьев мы еще поговорим). Считалось, что под одиноко растущей березой (особенно искривленной, сросшейся и т. п.) покоится загубленная девушка, и если порезать кору, то вместо сока потечет кровь.

Эти сюжеты подводят нас к представлениям о березе как о дереве русалок. Плакучие березы с ветвями до земли, особенно растущие в поле, считались местом их сборищ, и если человек оказывался там ночью, то русалки могли затанцевать его до смерти. (Сразу вспоминается либретто балета «Жизель».) Во время Русальной недели на березы, растущие у дома, вешали рубахи и другую одежду для русалок.

Береза нередко фигурирует в рассказах о ведьмах, причем символика ее бывает как положительной, так и отрицательной. Про ведьм говорили, что они летают на березовых ветках и могут надоить с березы молоко. В рассказах о встрече человека с чертом лукавый дарил ему белых коней, которые в итоге обращались в кривые березы, и хлеб, который оказывался березовой корой. И наоборот: существовало поверье, что если ударить ведьму березовой метлой, то она лишится колдовской силы.

Как мы увидим далее, благая и негативная символика березы во многом определяется формой ее ствола: прямые (особенно кудрявые) – счастливые деревья, плакучие более опасны, а кривые, с недостатками – обиталище демонов.

Этот рассказ о символике березы завершим поверьем о том, что наросты на ее стволе возникают от «бабьих проклёнов», то есть от женских ругательств.

Плодовые деревья

Плодовые деревья мифологизированы совершенно иначе. Они являются не столько персонажами мифологии, сколько объектами ритуалов: они не защищают, а сами нуждаются в защите. При этом такие деревья постоянно уподобляют человеку (по способности порождать), и единственный круг продуцирующей магии, в котором они задействованы, – это деторождение и свадьба. Из всех плодовых деревьев наиболее ярко в поверьях представлена яблоня. Под нее закапывали плаценту новорожденного, чтобы у матери потом были другие дети. С той же целью под плодовыми деревьями хоронили мертворожденных младенцев и тех, кто умер некрещеным. Ту же символику имел известный всем славянам обычай выливать под любое плодовое дерево воду, в которой купали новорожденного. В отдельных случаях дерево при этом получало имя ребенка. Иногда его сажали специально, чтобы новорожденный рос, подобно дереву, причем такое наделение жизненной силой мыслилось взаимным: деревце-побратим должно было стать исключительно плодоносным.

Это переносит нас в обширную область представлений об отождествлении человека с деревом. Они разнообразны, но в случае с плодовыми деревьями особенно сильны. Гибель яблони, груши и так далее предвещала смерть хозяина или хозяйки сада, а если дерево носило человеческое имя – то смерть этого человека. Далее мы будем говорить об обычае переносить болезни на дерево – сейчас же отметим, что с этой целью никогда не использовали плодовое дерево и, более того, подобные действия с ним считались черным колдовством: одна из форм вредоносной магии заключалась в том, чтобы вылить под него воду, в которой мыли больного или покойника.

Алконост на яблоне. Лубок.

Wikimedia Commons

Отождествление дерева и человека отражалось и в погребальном обряде: в Полесье после смерти домочадца следовало срубить в саду грушу или яблоню. Символика этого действия понятна: если дерево – субститут человека, а после смерти важно, чтобы умерший не вернулся, то его двойника следовало уничтожить. Особо детализирован был обряд в случае смерти юноши или девушки: следовало найти молоденькую яблоню, которая только начала плодоносить, выкопать ее с корнями, посадить на могиле вместо креста (!) и… ждать, пока дерево засохнет. Говорили, что это произойдет, когда душа юноши или девушки достигнет рая. В ритуале переплелось несколько поверий, и отсутствие креста указывает на его очень древнее, языческое происхождение. Во-первых, это представление о том, что каждый человек обязательно должен вступить в брак, если и не при жизни, то после смерти. Во-вторых, поверья о том, что всякому отпущено свое время, умерший молодым – умер до срока и не может уйти в страну мертвых без магической помощи (помощью в данном случае является ритуальное умерщвление дерева как двойника