Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

Наконец, дуб был и остается символом смерти: общеизвестно выражение «дать дуба». О смерти говорится в загадке: «На горе Горенской стоит дуб Веретенский. Мимо дуба не пройти, не проехать ни царю, ни царице, ни красной девице». С глубокой древности известны погребения внутри дубовых колод; с приходом христианства дуб стал материалом для намогильных крестов, реже – для гробов. В Полесье категорически запрещали сажать его около дома: считалось, что посадивший его человек умрет, когда дуб перерастет его, или же умрет хозяин дома, когда дерево станет такой толщины, что из него можно будет сделать крест.

Дуб мыслился настолько могущественным, что олицетворял собой не только жизненный цикл, но и само время, что отражено в загадке: «Стоит дуб, на дубу двенадцать гнезд, на каждом гнезде по четыре синицы, у каждой синицы по четырнадцать яиц, семь беленьких и семь черненьких» (ответ: год).

Лук и чеснок

И все же дуб, при всем своем величии, не мог сравниться по обережной силе с луком и чесноком. Все поверья о том, что эти растения надо носить с собой для отпугивания нечисти, являются мифологизированным объяснением их реальных антисептических свойств. Разумеется, они защитят не всегда и не от всего, но некоторую дезинфекцию все-таки обеспечат. Это выражено в русской пословице: «Кто ест лук, того Бог избавит от вечных мук».

Из-за резкого вкуса им приписывают негативное происхождение: из зуба Иуды или Ирода. Однако это, во-первых, единственное дурное, что о них говорили, во-вторых, оно тонет во множестве обережных поверий, а в-третьих, сама форма долек чеснока наводит на мысль, что это зуб какого-то монстра. Далее мы рассмотрим ритуал проращивания лука и чеснока через череп змеи, что представляет собой материализацию этой мифологемы; такой ритуал является исключительно благим. Так что мотив «зуба монстра» не несет в себе негатива.

Считалось, что лук и чеснок способны перекрывать путь смерти и даже изменять посмертную участь. Когда в семье кто-то умирал, глава семьи рисовал чесноком кресты на всех стенах дома, чтобы уберечь от той же участи живых. Чтобы покойный не вернулся, в гроб клали луковицу или головку чеснока, иногда его зубчики сажали в углах могилы или выкладывали из них крест.

Лук входил в набор для поминального одаривания нищих: поскольку они считались представителями потустороннего мира, им следовало непременно что-то поднести на похоронах – считалось, что тогда они замолвят словечко за покойного, и ему на том свете будет лучше. Обычно отдавали что-то из вещей умершего, но в съедобные дары могла входить луковица. Квинтэссенцией этих поверий является включение лука в бродячий сюжет о спасении грешника из преисподней. Эта история пришла из Индии и в русском варианте выглядит так: жадные супруги некогда подали луковое перо нищему, после смерти они попадают в озеро кипящей смолы, но сын спасает их, протянув им то самое перо лука. В украинском варианте таким же образом нищий спасает женщину, которая при жизни дала ему маленькую луковку.

Если умерший все же стал упырем, то лук и чеснок защищали от него, причем их функции были разными. По всем известному поверью, чеснок отпугивает нежить, а луковые косы и шелуха, напротив, являются их пищей, не позволяя им тянуть жизненные силы из живых. На этом был основан запрет выкидывать шелуху (и плетенки, с которых срезали все луковицы) туда, где пасется скот, – опасались, что нежить устремится за лакомством и навредит животным.

Зубчик или головка чеснока фигурируют в несчетном множестве обрядов, сопровождавших человека с рождения во всех событиях личной жизни и на многих этапах хозяйственной деятельности. О некоторых из них мы расскажем в следующих главах, а здесь обратим внимание на уникальное использование чеснока в ритуалах – им рисовали линии и кресты. Понятно, что эти действия основаны на его антибактериальных свойствах и являются формой дезинфекции. Так, в Центральной Европе натирали чесноком все двери, чтобы не проникла нечисть, под Рождество; украинцы делали это на Юрия Вешнего; у русских рисование крестов на дверях и воротах не имело календарной привязки. Чесноком могли натереть младенца или намазать ступни детям, считая это защитой от ведьмы. Сеятель натирал им руки, чтобы мыши не ели посев. Любопытны магические действия с хлебной дежой: если хлеб не удавался, дежу нужно было натереть чесноком, поскольку неудача считалась следствием сглаза. Вера в магическую защиту чесночных линий приводила к тому, что их иногда рисовали цельным зубчиком: так, в Белоруссии перед венчанием вокруг голов новобрачных проводили зубчиком чеснока, а затем давали им откусить от него (в этом обряде интересно магическое дублирование церковного ритуала). При ночевке в лесу чесноком могли начертить круг от ночных демонов.

На фоне таких поверий не вызывает удивления то, что женщина, которая отказывалась есть чеснок, считалась ведьмой.

Злаки и другие сыпучие зерна

Мы подходим к наиболее благим растениям, которые объединяет одно: это сыпучие зерна. Перечислим их в порядке возрастания доброй силы: мак, лен, овес, рожь и, наконец, пшеница. Хозяйственные функции мака весьма скромны и меркнут перед магическими, что отличает его от льна и злаков. Все эти растения задействованы в обрядах осыпания.

Фреска со сценой жатвы. Церковь Илии Пророка в Ярославле.

Lemtal Sergei / Shutterstock

Обряд осыпания имеет две функции: наделение благополучием и создание границы от нежити. В первом случае могут использоваться практически все эти растения, но предпочтение отдают зернам, во втором случае сыплют мак и – реже – лен, а использование зерна почти всегда запрещено.

В первой главе мы уже говорили о мифологической символике границы из семян: как бы много ни было маковых зерен, но их число конечно, так что в этом обряде исчислимость предметов, присущая миру людей, борется с представителями мира «несметного». Согласно народным верованиям, нежить отвлекается на пересчитывание семян (только в одной головке мака их может быть до сорока тысяч). Иногда к первичному объяснению добавляется вторичное: демоны будут заняты счетом до петухов, которые прогонят их своим пением, или уснут из-за снотворных свойств мака… Все это рационализация, а в основе поверий – магия счета, дезактивирующая нежить. Подобного рода мифы известны и другим народам.

Нас сейчас интересует сущность осыпания как такового. Ведь жизнь крестьянина – это постоянный риск неурожая, а тут немалое количество зерна расходуется на разнообразные обряды. Такова психология: если у человека чего-то мало, его чувства настолько поглощены недостачей, что он отдает и то, что есть (в весьма недавнем прошлом на