Зельеварение на Руси - Александра Леонидовна Баркова

зерна пшеницы наделялись силой изгонять нечисть. Практически по всему славянскому миру верили, что пшеница бережет от ведьм. По украинской версии, чтобы спастись от козней ведьмы, надо было положить под язык зерно пшеницы, которое прежде использовалось в святочных ритуалах. Особую мощь зерно обретало в церкви: если брать его с собой двенадцать раз, а потом зарядить им ружье, то выстрелом можно уничтожить упыря. Согласно другим поверьям, такое зерно служит оберегом не только от ведьм и упырей, но также от вполне человеческих ножа и пули. Как мы видим, пшеница и выстрел соседствуют во многих фольклорных текстах. Еще одна легенда повествует об охотнике, который двенадцать раз выстрелил в черта зернами пшеницы, отчего обрел исключительную силу.

Пшеница защищала не только от нечисти, но и от сил противоположных – от грозы. В мифах громовержец и его противник – непримиримые враги, и мы уже упоминали поверья про то, как он бьет чертей, русалок и прочих существ, скрывающихся в растениях. С приходом христианства имя языческого громовержца заменили на святого Илью или Бога, но суть осталась прежней. А ритуалы отвода громовой тучи свидетельствуют о том, что хлеб мыслился силой, способной остановить громовержца, – не одолеть, конечно, но удержать, разжалобить, уговорить пожалеть людей. Причем не было разницы, использовался сам хлеб, предметы, связанные с ним, или просто упоминалось зерно, – защитную силу хлеба крестьяне видели в любых его ипостасях. В некоторых случаях считалось достаточным положить кусок хлеба на окно (иногда уточняли, что класть его надо горбушкой к улице), в других – следовало вынести на улицу каравай; в Полесье кидали во двор хлебную лопату (капли дождя обожгутся о нее и гроза перестанет), а в Центральной Европе существовали специальные песни о «муках пшеницы», в которых описывалась вся судьба колоса от созревания и сбора до съедания хлеба, – такие песни должны были убедить бога сжалиться и не пускать грозу бить хлебные поля.

Итак, пшеницу и хлеб наделяли способностью отгонять враждебные силы, но существовала категория сверхъестественных сил, которым хлеб не только не противопоставлялся, но от которых он, напротив, зависел. Это покойные, они же «деды», они же «душеньки» – предки, умершие своей смертью и помогающие живым. Им подносили кутью, то есть блюдо из пшеничных зерен, и блины из молотого зерна, а они помогали своим потомкам, в частности, в выпечке хлеба. Именно поэтому сажать его в печь следовало в полной тишине и желательно было все время, пока он пекся, не произносить ни слова, потому что молчание – это язык мертвых, а именно от покойных зависит, удастся ли хлеб.

Глава 4. Заклинания: магия слова

Слово, действие, предмет

В трех финальных главах мы разберем основные формы магических действий с растениями: заклинания, использование предметов и ритуалы. На первый взгляд, наша задача проста и ясна. Но только на первый…

Возьмем, к примеру, рукописный заговор XVII века «от портежа, насылки и переполоха», то есть различных видов порчи и страха: «Слова говорить над рябиною в весне, найти на муравьи на молодом месяцы. “Господи и Боже, благослови, отче… А ты, рябина… вынеси надобье, чтоб меня не взял никаков портеж, ни насылка, ни переполох, а чтобы то было надобье самому и людям”. Заговор надо произносить, держась за рябину, а потом сделать из нее посох, носить его с собой и даже грызть, оставляя кусочек рябинового дерева за щекой». Перед нами заговор, причем довольно развернутый, то есть магия слова. Но чтобы он сработал, человеку необходимо пойти в лес на восходящую луну, найти рябину, сделать из нее посох – все это, несомненно, ритуал. Благодаря ритуалу рябиновый посох станет амулетом, который и будет защищать от порчи, особенно если его погрызть; это магия предмета. Так в какую из трех глав поместить этот текст?!

Об этой черте традиционной культуры пишут во всех книгах по мифологии, ее вроде бы все понимают… до тех пор, пока самым неприятным образом не сталкиваются с ней на практике: синкретичность, то есть изначальная слитность, нерасчлененность явлений, которые мы привыкли различать и даже противопоставлять.

Мы должны быть готовы к тому, что заговор – это не обязательно только слова (например, ворожея может держать растение в руке для усиления магии), что ритуал зачастую сопровождается словесными формулами и что с магическими предметами почти всегда совершают какие-либо действия. Однако, поскольку нам надо классифицировать этот огромный объем представлений, мы будем разносить его по трем главам следующим образом: если текстовая часть значительно ярче и выразительнее ритуальной, то это магия слова; если предмет после магических манипуляций продолжает служить долгий срок (например, могилу осыпали маком, чтобы запереть мертвеца) – это магия предмета; если же результат достигается благодаря действиям, а элементы ритуала дальше никак не используются (например, осыпание молодоженов зерном на свадьбе) – это магия действия.

Заговоры

Итак, мы переходим к собственно заклинаниям.

И здесь нас ждет некоторое разочарование. Мы хотим увидеть развернутые сюжетные заговоры, чтобы там присутствовал Алатырь-камень и чудесные существа при нем… Однако абсолютное большинство заговоров – это довольно короткие формулы. Ну что прекрасно-загадочного в заговоре «Клещ, клещ, на елку лезь»? И таких текстов – большинство. Мы ожидаем, что магию слова творила ведунья, но фразу про клеща, как легко догадаться, проговаривал обычный человек.

Так что, прежде чем перейти к заговорам масштабным, сюжетным, подлинным жемчужинам народного творчества, мы рассмотрим заговоры «непрофессиональные», которые произносила мать над ребенком (то есть их знала каждая крестьянка) или же любой человек сам для себя.

И еще одно предварительное замечание. Поскольку ключевая тема нашей книги – растения в мифологии, то мы будем рассматривать только заклинания ботанической тематики. Великое множество словесных формул, где растения не упоминаются, мы оставляем за рамками нашего анализа.

В малых заговорах, направленных на самого себя или на своего ребенка, часто воплощается принцип уподобления человека дереву: «Как на дереве сучок подсох и отсох и во веки веков не оживет, так и на твоем белом теле, на подколенной жиле, на горячей крови чирей отживет». Как мы уже говорили, женским деревом является береза, мужским – дуб, поэтому заговор мог меняться в зависимости от пола человека. «На березке листочки сидят, улетят, на то место не прилетят, так бы на твоем теле болячки отживали» и «Добрый день тебе, дуб! На́ тебе, дуб, крикливец и плаксивец, ты крикливец себе, дуб, забери, а крепкий сон дай!» (от детской бессонницы). Любопытно, что, даже если