Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

Если все это изложить в общей форме, то можно сказать, что инвариант класса предметов, принадлежащих какой-либо субстанции, не может быть точно изображен ни одним из предметов данной субстанции. При попытке такого изображения мы получаем вариант данного инварианта.

Инвариант данного класса предметов может быть изображен либо описательно с помощью названия, либо символически с помощью средств другой субстанции, безразличной к свойствам субстанции данного класса предметов.

Это общее положение подтверждается примерами из любых других областей. Ни один конкретный физический предмет, имеющий форму куба, не есть инвариант для класса реальных кубов. Это один из вариантов данного класса. «Куб вообще» как идеальный объект, существуя в каждом конкретном кубе, не может быть изображен ни одним реальным кубом так, чтобы при этом изображались только инвариантные черты.

Изображением инварианта класса физических тел, имеющих форму куба, служит либо слово куб, выражающее понятие о кубе вообще, либо геометрический образ куба, например, в виде чертежа.

* * *

Как и фонемы, отношениями вариативности связаны между собою и двусторонние единицы – соответственно морфемы и слова. Однако здесь все осложняется тем, что как морфемы, так и слова являются двусторонними единицами, обладающими знаковой формой (= звучанием) и значением.

«Одна и та же» морфема в разных случаях своего употребления по своему звуковому облику отличается от самой себя. Морфема в разных случаях употребления называется алломорфом, или морфом. Эти термины, введенные дескриптивистами, сейчас широко используются представителями разных школ для обозначения явления варьирования морфемы. Слово во многих языках, как говорилось в начале статьи, выступает в речи в своих формах (в виде словоформ). Ученые, которые определяют слово как «единство его форм», фактически рассматривают словоформы как варианты «одного и того же» слова, хотя и не всегда пользуются соответствующей терминологией.

Если же, как это делает Л. Блумфилд[117], разные словоформы не считать формами одного и того же слова, то, естественно, отношения между словоформами нельзя рассматривать как отношения между вариантами.

Звуковой облик слов подвержен таким же изменениям в разных условиях употребления, как и звуковой облик морфем.

Варьирование двусторонних единиц в языках проявляется прежде всего в варьировании их звуковой стороны, в то время как в сфере смысловой стороны в случае изменения значений имеет место не отношение варьирования (между значениями), а появление новых значений либо в силу расширения объема значений, либо изменения содержания значений. Эти новые значения как бы аккумулируются и наслаиваются друг на друга. Ощущаемая между ними связь может быть определена как генетическая, но не вариативная. Все это требует более подробного разбора и анализа. Здесь можно отметить лишь, что варьирование «одной и той же» единицы с неизбежностью подводит к выведению некоторой абстрактной единицы, как бы стоящей над своими вариантами в качестве инварианта.

Так, по отношению к своим вариантам (алломорфам, или морфам) морфему можно охарактеризовать как инвариант, существующий в своих вариантах. В этом смысле каждая алломорфа (морфа) несет в себе морфему и сама является морфемой. Иными словами, морфема есть некоторый идеальный объект, который существует в виде ряда разновидностей – вариантов. Тождество морфемы как единства своих вариантов – морф базируется на тождестве значения, которое обеспечивает тождество функций соответствующих морф.

Тождество слова как единства форм базируется на тождестве общеграмматического и лексического значений. Конкретные словоформы осложнены добавочными частными грамматическими значениями. Эти добавочные грамматические значения не столько варьируются между собой, сколько чередуются. Впрочем, чередование может быть видом варьирования. Конкретные словоформы выступают как варианты по отношению к инварианту – слову как единству его форм. Однако каждая конкретная словоформа может быть оценена с точки зрения теории вариантов и инвариантов и в ином отношении. Каждая словоформа, являясь разновидностью «одного и того же» слова, сама по себе может быть уподоблена неизменяемому слову, и вопрос о вариантности и инвариантности в этом случае должен рассматриваться так же, как и в отношении неизменяемых слов. В случае неизменяемых слов, т.е. слов, не имеющих конкретные словоформы (такие слова имеются во всех языках – в русском они представлены, например, предлогами, союзами, некоторыми видами наречий, существительными типа кино, бра, кенгуру и т.п.), их вариантность обусловлена уже тем, что каждое из них существует в виде множества экземпляров. Бесчисленное количество конкретных экземпляров, например слова кенгуру, встречающихся в различных речевых ситуациях, образует некоторый класс, или множество конкретных единиц. По отношению к этому множеству конкретных единиц выводится общее понятие о слове кенгуру, которое есть некоторая абстрактная единица. Эта абстрактная единица представляет собой инвариант по отношению к любому конкретному экземпляру слова кенгуру, который выступает тем самым в качестве варианта. Абстрактная единица – слово кенгуру вообще – существует как общее в каждом конкретном слове кенгуру и в то же время в качестве абстрактной сущности служит кратким обозначением данного класса конкретных единиц.

Тождество неизменяемого слова в разных случаях его употребления (т.е. тождество разных экземпляров слова самим себе) обеспечивается, во-первых, тождеством его значения, и, во-вторых, сохранением общих существенных особенностей его звучания. Поскольку звуковой облик каждого конкретного экземпляра слова состоит из конкретных звуков, в свою очередь существующих в виде различных экземпляров этих звуков, постольку звучания разных конкретных экземпляров не могут быть полностью тождественными. В абстрактной единице, представляющей собой инвариант по отношению к конкретным разновидностям этой единицы, все различия в звучании, обусловленные, например, особенностями речевого аппарата говорящих, силой голоса, взаимодействием с окружающими звуками и т.п., оказываются снятыми. Варьирование неизменяемых слов осуществляется за счет варьирования их звуковой стороны. Это варьирование возможно в определенных пределах, в которых сохраняются общие особенности строения звуковой стороны данной единицы, или, иначе говоря, сохраняется качественная определенность данного звукового облика.

Выход за эти пределы (иногда за счет замены или перестановки одного звука) создает либо звуковую оболочку другого слова, либо приводит к тому, что вместо звуковой оболочки слова мы получаем набор звуков не соотносимый ни с каким значением в данном языке.

Таким образом, понятие инвариантов и вариантов применимо также и к неизменяемым словам языка. Разумеется, что применение принципа вариантности – инвариантности к различным элементам языка требует учета особенностей этих элементов.

Понятие инвариантов и вариантов оправдано, однако, во всех случаях, когда наряду с конкретными единицами путем операции абстрагирования выводятся абстрактные единицы. Последние могут быть разной степени абстракции и отвлеченности от конкретных единиц языка. Для одних и тех же конкретных единиц могут быть выведены различные абстрактные единицы. Так, словоформы суть варианты по отношению