Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

а заслонен всякого рода побочными процессами, устранил эти безразличные для главного процесса побочные обстоятельства и сконструировал идеальную паровую машину (или газовую машину), которую, правда, так же нельзя осуществить, как нельзя, например, осуществить геометрическую линию или геометрическую плоскость, но которая оказывает, по-своему, такие же услуги, как эти математические абстракции: она представляет рассматриваемый процесс в чистом, независимом, неискаженном виде»[84].

Общие законы, согласно Ф. Энгельсу, позволяют более конкретно раскрывать сущность явлений, чем единичные примеры, обобщением которых является закон.

«Общий закон изменения формы движения гораздо конкретнее, чем каждый отдельный „конкретный“ пример этого»[85].

В то же время Ф. Энгельс констатирует, что

«как и во всех других областях мышления, законы, абстрагированные из реального мира, …противопоставляются ему как нечто самостоятельное, как явившиеся извне законы, с которыми мир должен сообразоваться»[86].

Ф. Энгельс решительно возражал против признания абстракций самостоятельными, автономными по отношению к действительному миру сущностями. Он писал:

«Вещество, материя есть не что иное, как совокупность веществ, из которой абстрагировано это понятие; движение как таковое есть не что иное, как совокупность всех чувственно воспринимаемых форм движения; такие слова, как, „материя“ и „движение“, суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых вещей»[87].

Таковы кратко некоторые основные идеи Ф. Энгельса о природе абстракций, с учетом которых мы попытаемся рассмотреть проблему абстрактных сущностей в лингвистике. Эта проблема может быть сформулирована как проблема лингвистических вариантов и инвариантов, поскольку, как говорилось выше, под инвариантами в современной лингвистике понимают абстрактные единицы, принадлежащие языку «как системе», а под вариантами – их «материальные реализации» в речи.

* * *

Возникновение понятий об абстрактных единицах языка связано с важным объективным свойством единиц языка, которое можно определить как вариативность. Ни одна единица языка не является созданной раз и навсегда. Лицо, использующее язык, всякий раз «делает»[88] как бы заново ту или иную нужную ему в данный момент единицу. «Один и тот же» звук или «одно и то же» слово «делается» столько раз, сколько раз требуется употребить его в речи. Поскольку же произносительные условия всякий раз оказываются различными, то даже в речи одного и того же лица «один и тот же» звук в разных условиях употребления чем-то отличается от самого себя. Именно поэтому «один и тот же» звук оказывается представлен в виде множества модификаций. Единицы языка можно сравнить с экземпляром одной и той же листовки или книги. Каждый говорящий на каком-либо языке в соответствии с усвоенным им знанием языка и уменьем делать единицы языка «делает» столько экземпляров слова стол (или любого другого слова), сколько раз ему необходимо употребить это слово в речи. При этом слово стол остается принадлежностью языка «как системы». Оно объективно существует в виде множества экземпляров. Сказанное относится ко всем единицам языка. Поскольку все единицы языка обладают свойством «экземплярности», т.е. существуют в виде класса, или множества «экземпляров», а в речевой цепи используется всегда только один экземпляр в силу свойства линейности речи, постольку одна и та же единица в разных условиях употребления оказывается представленной в виде одного из своих вариантов. Общим условием варьирования единиц является их дискретный характер[89].

В силу того, что «одна и та же» единица языка оказывается представлена рядом своих вариантов, сама эта единица выступает как некоторая абстрактная единица, или инвариант, материализующаяся в своих вариантах.

Рассмотрим подробнее само понятие инвариантов и вариантов и их смысл применительно к лингвистическим объектам.

В лингвистику понятие вариантов и инвариантов, по свидетельству А. Мартине, вошло через фонологию[90]. Затем эти понятия были экстраполированы в другие сферы языка.

Понятие инвариантности в общей форме определяется как

«свойство величин, уравнений, законов оставаться неизменными, сохраняться при определенных преобразованиях координат и времени»[91].

Такое свойство, по мнению Р. Якобсона и М. Халле, обнаруживается у фонемы.

«Действительно, оперируя фонемой или различительным признаком, мы имеем дело с величиной, которая остается постоянной в различных частных случаях. Если мы утверждаем, что в английском языке фонема /k/ встречается перед /u/, то речь идет не о том, что все множество различных членов класса встречается в этой позиции, а только о том, что в этой позиции встречается пучок различительных признаков, общих всем членам класса. Фонемный анализ есть изучение свойств, которые при определенных преобразованиях остаются инвариантными»[92].

Конкретно-материальный предмет при любом его изменении или преобразовании не может оставаться тождественным самому себе, т.е. неизменным, то же самое следует сказать о материально-физических свойствах любого предмета. Следовательно, свойство инвариантности может быть отнесено только к абстрактным предметам и к абстрактным свойствам предметов. Так, изменение в размерах предметов, сделанных из одного и того же материала (при сохранении их плотности), ведет к изменению их веса и объема, т.е. к изменению их физических характеристик. Однако при таком преобразовании сохраняются их свойства «иметь вес» и «иметь объем». Последние остаются инвариантными, т.е. неизменными. Свойства «иметь вес» и «иметь объем» являются общими для всего класса предметов, характеризующихся физическими параметрами «веса» и «объема». Инвариантными оказываются, тем самым, некоторые общие свойства предметов. Поэтому инвариантом следует называть некоторый абстрактный предмет, характеризующийся абстрактными свойствами. Инвариант, следовательно, есть то общее, что объективно существует в классе относительно однородных предметов или явлений. Инвариант, как абстрактный «предмет», конструируется мысленно путем извлечения общего из ряда предметов или явлений и отвлечения от несущественных для существования данного класса различий между предметами. Инвариант есть идеальный объект, который может быть использован для изучения общих свойств данного ряда предметов и любого предмета, входящего в этот ряд.

С.В. Илларионов отмечает:

«Теория инвариантов имеет большое значение для гносеологии, она углубляет и конкретизирует теорию отражения»[93].

Он отмечает также:

«Эта проблема тесно связана с проблемой образования абстракций. Выделяя инвариант большой группы объектов, мы приходим к абстракции – собирательному понятию, охватывающему всю группу в целом»[94].

Если считать инвариантом некоторый идеальный, или абстрактный предмет, то что считать вариантами? Если инварианты выделяются относительно большой группы объектов, то, очевидно, каждый член этой группы, т.е. каждый конкретный объект, является вариантом, относительно которого выводится инвариант. Следовательно, любой предмет, входящий в какое-либо множество предметов, есть вариант по отношению к каждому другому предмету и есть в то же время вариант по отношению к абстрактному предмету – инварианту, который мысленно, т.е. в абстракции,