Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

один батальон должен был занять Фен-шуй-линский проход. Остальные войска должны были двигаться в южном направлении на Фын-хуан-чен. Не совсем ясна была только задача генерала Романова; как мне сказал граф Келлер, ген. Романов должен был, в случае наступления со стороны Тумензы значительного японского отряда, занять позицию у Фен-шуй-линского прохода; но эта позиция лежала западнее начала дороги на Сай-ма-цзы и таким образом не могла ее удерживать за собой. Судя по карте, расстояние между Чао-хо-гоу и Сай-ма-цзы не превышало 30 километров; на самом деле оно было по крайней мере 42 км, так как дорога тянется вдоль извилистых речных русел и долин.

Граф Келлер намеревался продвинуться 1 июня к Сай-ма-цзы, не доходя до него 8 км и утром 2 июня атаковать там японцев, причем 23‑й стрелковый полк должен был содействовать этому, выдвинувшись на дорогу Си-хе-ян – Сай-ма-цзы.

В течение 31 мая были сделаны все приготовления к наступлению. 10, 11 и 12‑й стрелковые полки выступили через Лан-зань-гуан к сборному пункту в Чао-хо-гоу. Состав последних двух полков очень изменился за это время. Для пополнения потерь после Тюренченского сражения к ним были назначены запасные, частью очень старых годов, а именно 39‑летн. возраста; поэтому нет ничего удивительного, что многие скоро утомлялись и отставали.

Граф Келлер предоставил нам или остаться с генералом Романовым, или присоединиться к нему. Мы выбрали последнее, хотя нам представлялось странным, что начальник отряда сам предпринял с 6 батальонами усиленную разведку с возможностью быть отрезанным от своего корпуса.

Граф Келлер предупредил нас, что нам самим придется заботиться о прокормлении себя и своих лошадей, и чтобы мы в дороге на него не рассчитывали. Брать с собой двуколку по таким тяжелым дорогам нам казалось невозможным. Поэтому Пападопов и я решили взять с собой Тычинина, верхом на лошади болгарина и двух вьючных животных: мула и мою серую лошадь с вьюками и запасом овса на 4 дня.

Штаб должен был выехать из Лан-зан-гуана в 6 часов утра 1 июня. Всю ночь шел проливной дождь, неприятно дребезжа в заделанные бумагой окна нашей фанзы. Утром густые тучи висели над долинами; дождь все еще не переставал лить как из ведра. Когда я собирался привязать к седлу свой вьюк, куда накануне вечером вложил остатки подарков из Петербурга, провизию и жестянки с консервами, оттуда выскочили мыши; провизия, как оказалось, была попорчена. Расположение духа у нас было не очень радужное. Мы посылали японцев ко всем чертям! Только вид нашего милого итальянца немного развеселил нас. Весь свой багаж он нес при себе. Свою лошадь он нагрузил овсом; через плечо у него висела сумка с провизией; вилка, нож и ложка нашли себе место в сапогах. Мы смеялись, но ему пришлось потом посмеяться последнему.

Когда мы прибыли в Чао-хо-гоу, главные силы стояли еще на сборном пункте; так как отдельные части только вчера утром выступили из Тхавуана и прибыли в Чха-хо-гоу поздно вечером после 40км перехода, то выступление авангарда было отложено на 1½ часа, главных же сил – на один час[17]. Граф приветствовал войска, поздравил их с походом и разъяснил им задачу отряда: «дать японцам в морду», после чего, может быть, опять возвратиться, так как ген. Куропаткин не имеет еще достаточно войск, чтобы со всей армией произвести наступление, но что это время уже не очень далеко! Все мы чувствовали, что завтра произойдет серьезный бой.

Сперва мы ехали с главными силами, потом отправились к авангарду. Первый перевал перешли без затруднений. В полдень отдыхали и завтракали в долине реки Чао-хо, у полуразрушенной пагоды. Всем понравилась моя колбаса, несмотря на то, что мыши ее отведали. Дождь все еще шел. Войска утомились главным образом частыми переходами бродов с каменистым дном. Вода нередко доходила до пояса, проникая, таким образом, через голенища в сапоги. Часть солдат снимала обувь и продолжала идти босиком.

После того как главные силы достигли долины реки Чао-хо, был выделен батальон 22‑го полка в прикрытие с юга. Не успели мы двинуться в путь, как от подполковника Хростицкого было получено донесение, что он достиг Сай-ма-цзы с юга, пройдя долину реки Бадао-хе, и что Сай-ма-цзы не заняты японцами; он видел здесь только сторожевые посты неприятеля, которые отошли назад. В донесении говорилось, что генерал Ренненкампф и полковник Карцов (1‑й Аргунский полк) об этом извещены. Получение такого донесения от охотничьей пехотной команды не говорило в пользу разведочной службы казаков. Граф Келлер, ввиду полученного сообщения, решил еще сегодня дойти со всем отрядом до Сай-ма-цзы, выдвинув авангард еще дальше вперед, и на другой же день двинуться на Ай-ян-ямынь, где должны были, согласно прежним донесениям, находиться значительные японские силы.

Около четырех с половиной часов пополудни главные силы достигли прохода восточнее Чао-хо. Дорога здесь имела изрядно большой подъем и делала крутой поворот. Вначале показалось невозможным перевезти орудия, особенно ввиду огромных торчащих из земли камней, за которые низкие оси орудий стали бы задевать; но, в конце концов, с помощью пехоты в полтора часа удалось обе батареи переправить через проход. Сами по себе уже нелегкие орудия были, как и зарядные ящики, еще нагружены каждое 7 пудами овса и разными другими принадлежностями. И если бы отряд был атакован на марше, артиллерия не была бы в состоянии принять участие в бою.

В 6 час. вечера мы от перевала отправились дальше, чтобы нагнать авангард, который в продолжение этой полуторачасовой задержки главных сил спокойно шел дальше и благодаря этому отошел по крайней мере километров на 12. До Сай-ма-цзы оставалось еще около 20 верст. Между тем стало темнеть. Штаб ехал один. Авангарда все еще не было видно. Положение было не очень завидное, так как хотя в Сай-ма-цзы и не должно было быть неприятеля, но было получено донесение от 1‑го Аргунского полка о нападении японцев вчера вблизи Сай-ма-цзы на сотню казаков, причем было убито 57 лошадей. Таким образом, неприятель находился вблизи и каждую минуту можно было ожидать, что он откроет огонь с окружающих долину горных, покрытых лесом, вершин. Тем более что граф всегда с собой возил с казаком свой белый флаг начальника отряда и японцы могли знать о его присутствии.

Постепенно наступила непроглядная темень. Шел все еще небольшой дождик. Два казака ехали впереди, отыскивая дорогу, с которой постоянно сбивались. Приходилось переезжать много бродов с каменистым дном. На расстоянии протянутой руки нельзя было ничего различить перед собою; мы ехали гуськом, изредка перекликаясь, чтобы не потерять друг друга. Лошади клали свои морды на круп впереди идущей. Мой славный «Кит», которому я предоставил полную