Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

штаба армии неожиданное известие о том, что генерал Штакельберг с 1‑м сибирским армейским корпусом находится в Ва-фан-дьяне, к северо-западу от Бицзыво. Эта весть совпадала с полученным мною в тот же день от подполковника Лауенштейна из Ляояна сообщением о том, что 1‑й сибирский армейский корпус, вторые бригады 31‑й—35‑й пехотных дивизий и IV армейский корпус[23] стоят вдоль железной дороги от Ва-фан-гоу до Хай-чена, между Ляояном же и Ай-сян-дзяном находится 5‑я восточно-сибирская стрелковая дивизия и один полк 1‑й сибирской пехотной дивизии.

Что должно было обозначать такое расположение армии, нам было совершенно неясно. Не отступил ли ген. Куропаткин от ясно выраженного намерения дождаться сосредоточения армии, и не хочет ли уже теперь идти на выручку Порт-Артура? Но если это так, то все имеющиеся войска должны были бы быть стянуты с этою целью. Но что должен был делать один ген. Штакельберг со своим корпусом? Не следовало ли опасаться, что он, как это было с генералом Засуличем на Ялу, тоже потерпит поражение?.. Граф Келлер, которому я сообщил о своих сомнениях, задумчиво покачал головой.

Со времени высадки 2‑й японской армии, состоявшейся в первых числах мая, положение для японцев значительно улучшилось. Если тогда русские не считали для себя возможным наступательный образ действий, то теперь условия стали еще более неблагоприятными. С тех пор японская армия на театре войны увеличилась на 6 пехотных дивизий[24], в то время как русская армия – только на две. В то время как две японские дивизии (1 и 11‑я) образовали 3‑ю армию под начальством генерала барона Ноги и предприняли обложение Порт-Артура, три других дивизии (3, 4 и 5‑я), образовав вторую армию, под начальством генерала Оку, были сосредоточены на линии Бицзыво – Адамс, чтобы начать движение на север. 10‑я японская дивизия, служившая соединительным звеном между первой и второй армиями, вытеснила 8 июня генерала Мищенко из Сю-яна. Опасаясь, вероятно, наступления японцев от Сю-яна на Хай-чен, грозившего отрезать путь отступления генерала Штакельберга, главные силы ІV Сибирского корпуса были оставлены в Хай-чене.

Очень много спорили и теперь еще не совсем выяснено, было ли решение ген. Куропаткина двинуть корпус Штакельберга принято по его собственной инициативе или он – как это многократно утверждалось – был вынужден к этому влиянием свыше.

В то время как все это подготовлялось в южной части театра военных действий, отряд графа Келлера не оставался в бездействии. Согласно вышеупомянутым известиям, он имел перед собою 4 японских дивизии между Сай-ма-цзы и Сю-яном. Стараться вступить с ними в серьезный бой он не мог. Напротив того, он видел свою задачу в том, чтобы постоянными небольшими стычками и нападениями привлечь эти неприятельские силы на себя и помешать их движению на запад.

Прежде всего, 11 июня должен был быть снова предпринят поход на Сай-ма-цзы.

Произведенные охотничьими командами стрелковых полков[25] разведки несомненно установили, что Сай-ма-цзы занят японцами[26], что значительный японский отряд стоит у Ай-ян-ямына и что Чао-хо-цзы не занят врагом, но в его руках находится проход, лежащий к востоку от этой местности. Граф Келлер хотел снова лично с 6‑ю батальонами[27] и полубатареей предпринять усиленную рекогносцировку. Один батальон в качестве прикрытия с правого фланга был назначен в долину реки Чао-хо; таким образом, у графа оставалось 5 батальонов и 4 орудия. Для прикрытия пути отступления 11‑й стрелковый полк (2½ батальона) должен был занять Фен-шуй-линский проход у Лан-зан-гуана. Все это дело нам представлялось бесцельным; оно бы имело скверный конец, если бы японцы действительно со значительными силами стояли еще против нашего фронта. Но едва мы выступили 11 июня, как посланная два дня тому назад на Сай-ма-цзы конная охотничья команда 12‑го стрелкового полка донесла, что Сай-ма-цзы уже 9 июня очищен японцами.

Рекогносцировка сделалась бесцельной, но войска были уже собраны, почему граф приказал двум батальонам двинуться на юг через Ту-ин-пу, вновь занятому накануне 2‑м Читинским полком.

Присоединенные к этим батальонам охотничьи команды дошли до Тхумензы, нигде не встретив неприятеля. Полагали, что японцы отошли к 5‑му этапному пункту в Сели-джан. Мне казалось сомнительным, чтобы перед нами стояли значительные японские силы; из донесений же кавалерии ничего нельзя было понять. Так, например, в тот самый день, когда гр. Келлер двигался на Сай-ма-цзы и отказался затем от разведки, туда, вследствие известия об его очищении, отряд генерала Грекова (23‑й стрелковый полк и 1‑й Аргунский) сообщал, что севернее этой деревни правый его фланг обойден японским отрядом в 15 000 чел. и что он отступает на Си-хе-ян.

13 июня в Тхавуан вернулись штабы Восточного отряда и 11‑го восточно-сибирского стрелкового полка[28]. Гр. Келлер с двумя ординарцами и с нами, мной и болгарином, отправились через Тит-хо, Фан-магоу в Цун-Вань-ли-хо, где в прекрасной горной лощине расположился лагерем генерал Романов.

Расположенные всего в нескольких километрах друг от друга Модулинский и Четулинский проходы были заняты 24‑м стрелковым полком, одним батальоном 22‑го стрелкового полка и одной батареей. На высотах, по обеим сторонам проходов, стояли орудия и пехота в окопах. Была своеобразно причудливая картина, когда мы, после осмотра войск и позиции, завтракали внизу в долине, в палатке – столовой дивизионного штаба; лагерь штаба был разбит на берегу прозрачного, шумящего горного потока; около него по приказанию ген. Романова были проложены правильные дорожки для прогулок[29]; кругом нас окружали горы, покрытые лиственным лесом, который здесь еще был нетронутым; вверху, на перевале, виднелись дула орудий, направленные на юг, между тем как внизу играла музыка 24‑го стрелк. полка и мы освежались прохладным вином. После завтрака граф и я выкупались. Родник, пробивавшийся из скалы, приводил нас в восторг. Нас постоянно предупреждали не пить сырую воду, но здесь можно было хоть раз ею полакомиться! Через Лахо-линский проход вечером того же дня мы прибыли в Тхавуан по относительно хорошей дороге, которая только у названного прохода представляла трудности для проезда. Здесь находились старые китайские окопы, возведенные еще во время японско-китайской кампании.

Первую ночь в Тхавуане мы спали в здании этапа, так как наши денщики не могли найти подходящего места для палаток. Весь штаб скучился в одном тесном помещении. Моя походная кровать стояла изголовьем к столу начальника штаба. Можно было предполагать, что пришли важные известия, так как полковник Орановский всю ночь просидел над картами при тусклом освещении и что-то писал. Не предполагался ли новый поход на Сай-ма-цзы?

На следующий день мы отыскивали место для лагеря штаба, что было, впрочем, нелегко сделать, так как вся местность, в особенности берега реки, были до невозможности загажены стоявшей здесь