Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

1930 года. Именно так в расследовании убийства Мэри Бейкер появились два новых персонажа — Кемпбелл и Баррере — чьи последующие действия превратили поиск убийцы в самые настоящие «американские горки».

Кемпбелл являлся солидным предпринимателем во всех смыслах этого словосочетания. Он владел респектабельным агентством недвижимости под названием «Virginia Highlands», являлся членом престижного гольф-клуба и масонской ложи и, несмотря на разыгравшийся в стране нешуточный экономический кризис, известный сейчас как «Великая депрессия», его материальное благополучие ничуть не пострадало. Не существовало ни единого основания усомниться в точности заявления, сделанного этим уважаемым членом общества.

Герберт Кемпбелл.

А кем же являлся Герман Баррере, обвинённый Кемпбеллом в хищении перчаток? По словам последнего, Баррере был ветераном Мировой войны [то есть Первой мировой войны 1914 — 1918 годов], точнее, все говорили о нём, как о ветеране, имевшим отличные рекомендации и подрабатывавшим маляром. Он красил всё — заборы, нужники на фермах, крыши и потолки. Покраска потолков требовала, между прочим, наличия специфических навыков и приёмов, так вот у Германа Баррере с этими самыми навыками и приёмами всё было в порядке. Кроме того, он брался за любой мелкий ремонт — электрика, сантехника, штукатурка — всё было ему по плечу. Да и вообще, слыл он человеком добрым, позитивным, улыбчивым во всех местах, и потому Герберт Кемпбелл обратился к Герману с вопросом: может ли тот быстро обновить его — Герберта Кемпбелла — кабинет? То есть взять валик, смешать краску для получения нужного колера, да и превратить старые испачканные стены в новые…

По словам Кемпбелла, у него были довольно большие планы по косметическому ремонту дома, он планировал перекрасить по меньшей мере шесть комнат. Но для начала он хотел предложить мастеру только свой кабинет, дабы оценить качество и скорость работы. 10 апреля Баррере приехал в Арлингтон, где жил Кемпбелл, осмотрел его дом… выслушал пожелания хозяина… покивал… заверил, что всё сделает наилучшим образом, но… чуть позже, поскольку именно в эти дни очень занят. Ну, то есть вообще занят! Весна, такой шквал заказов… вы же понимаете?…

Кемпбелл, разумеется, всё понимал и был готов потерпеть. Они договорились о последующей встрече, обменялись контактными телефонами, и Баррере уехал.

А потом Кемпбелл обнаружил исчезновение из ящика стола почти новых перчаток и испанского револьвера «Eibar» модели 1924 года 32-го калибра (7,65 мм) с шестью патронами в барабане. Патроны имели свинцовые безоболочечные пули, во всём соответствовавшие тем, что были извлечены из тела Мэри Бейкер. Никто из домашних взять револьвер и «краги» не мог. В соседнем ящике лежал ежедневник с заложенными между страницами банкнотами на 50$ — эти деньги не пропали. Стало быть, стол не подвергался внимательному обыску, вор схватил то, на что упал его взгляд. Такие кражи иногда называют «воровством на рывок», то есть забирается лишь то, что можно быстро схватить и спрятать. Кемпбелл во время разговора с Баррере оставил последнего в одиночестве в кабинете секунд на 30—40, может быть, минуту, Герберту пришлось выйти, чтобы принять из рук жены пакеты с покупками. По мнению Кемпбелла, именно тогда Баррере и стащил из его письменного стола перчатки и револьвер.

Герман Баррере. Именно этот человек похитил из дома Герберта Кемпбелла перчатки типа «краги» из свиной кожи. Тогда же он похитил и кое-что ещё, правда, Кемпбелл в силу неких причин никому об этом в конце апреля не сказал.

Рассказ риэлтора произвёл сильное впечатление как на лейтенанта Келли, так и на прокурора Глоза. Ну, а как могло быть иначе? 10 апреля «краги» находятся в письменном столе Кемпбелла, а на следующий день убийца Мэри Бейкер выбрасывает их, завернув в пальто жертвы. Кстати, и убита женщина была пулями 32-го калибра — а ведь именно пулями такого калибра заряжался похищенный у Кемпбелла револьвер. Всё отлично сходилось!

Самое смешное в сложившейся ситуации — и это было действительно смешно! — заключалось в том, что Кемпбелл со своим заявлением опоздал буквально на 48 часов. Обстоятельства сложились так, что Баррере несколько дней находился в окружной тюрьме Арлингтона, будучи задержанным по подозрению в совершении кражи. На него заявила женщина, которой Баррере красил фасад дома. Затем она заявление отозвала, поскольку выяснилось, что исчезнувшие 15$ взял её сын, и Герман был отпущен. За те четыре дня, что он провёл в окружной тюрьме, ему довелось принять участие в процедурах опознания Сиссона и Галлахера рабочими земснаряда Квартермаусом и Ллойдом. В своём месте об этих опознаниях уже упоминалось. Так вот Герман Баррере во время следственных действий 20 апреля находился в одном ряду с опознаваемыми! Если бы только люди шерифа знали, что интересующий их человек — это вовсе не Сиссон и не Галлахер и он уже находится у них в руках, то дальнейшие события с большой вероятностью приобрели бы совсем иное течение. За розыск Германа Баррере взялись как люди шерифа из округа Арлингтон, так и столичные полицейские. Без особых проблем удалось установить автомобиль, на котором перемещался разыскиваемый, и место его проживания в многоквартирном доме в Вашингтоне. 3 мая в квартиру подозреваемого нагрянули сотрудники столичной полиции и установили, что того нет дома. Опрос соседей никакого результата не принёс — Баррере поселился совсем недавно, и многие жильцы дома ни разу его не видели. Полицейские в форме и пара детективов послонялись некоторое время по дому, сделали кое-какие записи в своих тактических блокнотах, да и отчалили в солнечную даль вашингтонского утра.

А через пару часов появился Герман Баррере и с удивлением узнал, что его разыскивала полиция и даже в сопровождении администратора входила в его квартиру. Герман поблагодарил сердобольных самаритян за предупреждение, развернулся и… умчался в неизвестном направлении. Он даже в собственное жилище входить не стал… Это ж насколько мотивированным человеком надо быть, чтобы укатить куда глаза глядят, даже не прихватив самых необходимых вещей!

Вашингтонская полиция допустила грубейшую ошибку, не оставив по месту проживания разыскиваемого лица засаду. Наличие в квартире личных вещей Баррере свидетельствовало о том, что он появляется в этом месте и должен появиться ещё раз хотя бы для того, чтобы забрать их. Однако… Тут, конечно же, напрашивается явная аналогия с историей похищения в декабре 1927 года в Лос-Анджелесе 12-летней Мэрион Паркер. Тогда полиции удалось отыскать место проживания Уилльяма Хикмана, молодого человека, похитившего девочку и некоторое время удерживавшего её в плену, и целая толпа полицейских явилась в меблированные комнаты, где квартировал преступник. Стражи порядка обыскали помещения, обнаружили и увезли с собой массу ценных улик, после чего удалились с чувством честно выполненного долга. А через час появился разыскиваемый по всему городу Хикман, выслушал рассказ администратора о собственном розыске и обыске занятых им комнат, весело рассмеялся и уехал. Причём уехал далеко, более чем за тысячу километров, и впоследствии его ловили по всему Тихоокеанскому побережью США, и это была крупнейшая полицейская операция за всю историю страны. Похождения Хикмана описаны в моём очерке «Месть Лиса», который первоначально был опубликован в декабре 1923 года в IX сборнике моих очерков «Американские трагедии». После снятия книги с продажи в мае 2025 года этот очерк был включён в XIV сборник той же серии и сейчас находится в открытом доступе во всех магазинах электронной торговли [имеется в виду сборник: Ракитин А. И. «Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX — XX столетий. Книга XIV»].

Испанский 6-зарядный револьвер «Eibar» 32-го калибра модели 1924 года. В некоторых источниках можно прочесть, будто эти пистолеты являлись «репликами» американских «Smith & Wesson», но это не совсем так. Испанский револьвер имел бОльшую крутизну нарезов, что немного снижало сообщаемый пуле крутящий момент, но повышало живучесть канала ствола. Испания в первой половине XX столетия не имела развитой военной промышленности, но вот именно завод по производству стрелкового оружия в городе Эйбаре демонстрировал высокую культуру производства и отличное качество продукции. Револьверы семейства «Eibar» заслуженно считались оружием