Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

и самого шерифа Филдса. Присутствовал при этом и командир комендантской роты капитан Александер Боллинг (Alexander R. Bolling). Задержанный был перевезён на территорию военной базы «Форт-Майер», расположенной рядом с Арлингтонским мемориальным кладбищем. Фактически западная граница кладбища являлась восточной оконечностью «Форт-Майер». На территории базы располагался крупный военный арсенал, узел связи с мощной радиостанцией, а кроме того, гауптвахта и военный суд 3-го корпуса Сухопутных войск. Именно на гауптвахте в «Форт-Майер» Брюстер и должен был содержаться на время проведения следственных мероприятий.

Начиная с этого дня последовала серия продолжительных допросов Брюстера, тянувшихся обычно 6—8 часов, но один раз продолжавшихся почти 14. В отличие от процессуальных норм, принятых на «гражданке», в военном следствии не допускались «строгие» допросы и, насколько мы можем сейчас судить, общение с подследственным носило вполне цивилизованный характер. Сам Брюстер никогда никаких жалоб на действия допрашивавших не заявлял. Непосредственно вопросы задавали прокурор Глоз, шериф Филдс и подчинённые ему детективы, но при допросах всегда присутствовали представители военного ведомства.

Гарольд Брюстер, конюх комендантской роты при штабе гарнизона города Вашингтона, выходит из казармы в сопровождении окружного шерифа Говарда Филдса.

Насколько мы можем судить по известной сейчас информации, Гарольд Брюстер оставался во время допросов очень спокойным и рассудительным. Он признал свою хорошую осведомлённость об обстоятельствах убийства Мэри Бейкер, а на вопросы об источнике собственной информированности уклончиво отвечал, что, дескать, всё это довольно очевидно. Ему последовательно доказывали, что его рассказы отнюдь не очевидны и при этом очень близки к истине.

Брюстера попросили сообщить о своём времяпрепровождении во второй половине дня 11 апреля, что тот и сделал. После проверки оказалось, что alibi у разговорчивого конюха нет.

Наконец, во время вечернего допроса 14 мая Гарольд Брюстер признался в том, что убил Мэри Бейкер, и в деталях описал последовательность своих действий. На следующий день в ходе следственного эксперимента он продемонстрировал свой рассказ на местности с участием статистов. Действия его фотографировались, и некоторые из полученных фотографий прокурор Глоз уже 16 апреля передал прессе для публикации. Благодаря этому у нас есть замечательная возможность не только умозрительно представить, как развивались события согласно признательным показаниям Брюстера, но и увидеть фотофиксацию сказанного.

По его словам, он не был знаком с потерпевшей и оказался в её машине совершенно случайно, «проголосовав» на обочине лесной дороги на выезде из Росслина. Брюстер, если верить его рассказу, попросил Мэри подвезти его ко входу в «Форт-Майер», который находился на удалении около 1,5—2 км. Хотя Брюстер был в штатском, он сообщил сидевшей за рулём молодой женщине, что является военнослужащим, и эта деталь, по-видимому, обусловила её моментальное расположение и потерю всякой осторожности.

Поговорив с женщиной менее минуты, Брюстер решил, что она очень привлекательна, и он захотел совершить с нею половой акт. Убийство он изначально не планировал, пребывая в уверенности, что если даже женщина и решится заявить на него в полицию, то опознать не сможет. Брюстер распахнул дверь со стороны водителя и без каких-либо объяснений или угроз напал на Мэри, нанеся ей несколько сильных ударов в голову. Он разбил ей нос и губы, в результате чего женщина моментально потеряла способность сопротивляться. Брюстер одним толчком плеча перебросил Мэри на пассажирское сиденье и прыгнул на место водителя. Эта фаза нападения, которую условно можно назвать первой, продлилась считанные секунды, не более десяти.

Кадры следственного эксперимента с участием Гарольда Брюстера, проведённого 15 мая 1930 года, в ходе которого подозреваемый наглядно проиллюстрировал собственные действия, описанные в его признательных показаниях, данных накануне. На этих фотографиях запечатлена сцена знакомства Брюстера с потерпевшей — он голосует на дороге в лесной зоне на выезде из Росслина и просит женщину за рулём подвезти его к воротам в «Форт-Майер».

Хотя женщина выглядела напуганной и явно не могла оказать сопротивление, она не потеряла сознание и кричала. Чтобы полностью подчинить её и добиться беспрекословного выполнения команд, Брюстер извлёк из пиджака револьвер 32-го калибра, который всегда носил с собой, выходя из казармы. Так в сцене преступления появился пистолет, который преступник более не убирал. Оружие он держал в левой руке, этой же рукой поворачивал руль, что было не очень удобно, но при движении на малой скорости больших проблем не создавало. Правой рукой он всё время контролировал жертву, заставляя её наклонять голову к коленям, дабы её не заметили случайные свидетели.

Управляя автомобилем таким образом, Брюстер проехал от Росслина на юг и остановился на Военной дороге в пустынной парковой зоне. С одной стороны располагалось Арлингтонское мемориальное кладбище, с другой — экспериментальная ферма, район был совершенно безлюден. Брюстер заставил женщину пересесть на заднее сиденье, где изнасиловал её, угрожая пистолетом. Потерпевшая в ответ угрожала ему, говоря, что его непременно отыщут. Возникшая перебранка убедила его в том, что женщину необходимо будет убить, поскольку она была настроена крайне враждебно и непременно попыталась бы поквитаться с ним. Изнасилование Мэри Бейкер можно было условно считать второй фазой нападения.

После совершения полового акта Брюстер заставил женщину пересесть на пассажирское сиденье, а сам вернулся в кресло водителя. Он решил застрелить жертву прямо в машине, поскольку опасался, что если поведёт её в кусты, то она догадается о его намерениях и станет драться. Солдат не боялся того, что женщина сможет его одолеть и убежать, но вполне разумно опасался получить повреждения лица и рук, которые трудно будет скрыть от окружающих.

Приняв это решение, он остановил автомашину и произвёл в женщину три неприцельных выстрела. Он не целился особо, поскольку стрельба велась практически в упор и промахнуться было невозможно. Звуки выстрелов показались Брюстеру очень громкими, и у него сильно заложило уши — это очень его напугало, поскольку Брюстер в ту минуту практически перестал слышать происходившее вокруг автомашины. Пережитое оглушение спровоцировало панику, и он решил максимально быстро покинуть как место совершения преступления, так и автомобиль.

Включив заднюю передачу, он вернулся к началу Военной дороги, к тому месту, где под проезжей частью находилась труба-водовод. Со всей возможной быстротой он вытащил тело истекавшей кровью женщины и стащил его вниз от дороги. Там он бросил его таким образом, чтобы тело находилось в «мёртвой зоне» для автомобилистов, проезжавших по дороге. После этого Брюстер потратил около минуты на ополаскивание рук и лица водой из ручья, протекавшего через водопропускную трубу. На этом закончилась условная третья фаза преступления.

Кадры следственного эксперимента с участием Гарольда Брюстера, проведённого 15 мая 1930 года, в ходе которого подозреваемый собственными действиями наглядно проиллюстрировал свои признательны показания, данные накануне. Брюстер демонстрирует, как перебросил избитую женщину на пассажирское сиденье и сел на место водителя. Дабы добиться полного подчинения жертвы, Брюстер стал грозить женщине револьвером, который хорошо виден на снимке справа.

Брюстер вернулся к машине и проехал вперёд по дороге чуть менее километра. Автомобиль он бросил в том месте, где от Военной дороги влево уходил просёлок — это примерно за 450 метров до пересечения с крупной трассой под названием «Колумбия-Пайк» и районом Куин-сити. Из автомашины преступник ничего не забирал — так он поступил умышленно, дабы автомобиль обворовал какой-нибудь случайный бродяга и оставил свои отпечатки пальцев. Брюстер подчеркнул, что протёр носовым платком те места, к которым прикасался или думал, что прикасался.

По словам Брюстера, вещей в автомашине оставалось довольно много, они лежали на заднем сиденье и на полу и были хорошо заметны. Среди вещей он запомнил пальто, жакет, тонкий шёлковый шарф, по-видимому, женщина сняла всё это перед тем, как сесть за руль.

Во время проведения следственного эксперимента Брюстер подвергся довольно продолжительному и эмоциональному допросу. Около 40 минут он стоял возле водопропускной трубы, в которой был найден труп Мэри Бейкер, отвечая на вопросы прокурора Глоза, шерифа Филдса и целой группы детективов. Военнослужащий