Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Желание понятное. Но невыполнимое. Как минимум пока. Остальные же солдаты словно ничего не замечали. Лишь Силх с Миртусом, ощутив от пожирающей энергию воды настоящую боль, поспешили укрыться. Без энергии света их тела, подобные элементалям света, могли начать буквально разваливаться на части. Они прошли мимо меня быстро, почти бегом, но без паники. Просто поняли опасность быстрее остальных.

Я осталась рядом с повелителем. Непривычно возвышаясь над ним более чем на локоть. Это чувство было странным. Неправильным. Почти кощунственным. Я аккуратно убрала крылья за спину, стараясь не задеть низкий свод навеса и не выдать лишнего волнения. Редко, когда мне удавалось оставаться с ним почти наедине. Даже сейчас, когда вокруг грохотали волны, на палубе кричали воины, а внизу двигалась чужая команда, между нами возникло пространство тишины.

Я не знала, использует ли он реальное тело обычного гоблина или это лишь идеальная иллюзия. С ним никогда нельзя было быть уверенной на сто процентов. Но моё сердце всё равно трепетало в такие моменты. И весь остальной мир словно переставал существовать.

Штурмовики тем временем весело гоготали, получая искреннее удовольствие от нового развлечения. Огромные волны поднимались на десятки локтей, били о борта, разбивались алой пеной, осыпали палубу брызгами. Воины смеялись, ругались, спорили, кто дольше устоит у самого края, кто первым сорвётся, кто поймает волну грудью и не отступит.

Силх и Миртус, проходя мимо, словно нутром почувствовали, что сейчас не время для праздных разговоров с начальством. Они лишь мимолётно посмотрели на моё лицо и поспешили вниз, на нижние палубы.

— Ты ничего не заметила, моя дорогая Себия? — неожиданно спросил повелитель.

Тихо. Почти беззвучно. Но его слова прорезали шум бури яснее грома. Я на мгновение оторопела. Слишком сильно погрузилась в свои мысли. Размышляла о будущем, точнее, о своём будущем подле истинного Бога. О том, кем я должна стать. Жрицей? Орудием? Матерью нового пламени? Символом его веры? Или всего лишь удобным сосудом, пока он не найдёт форму совершеннее?

Ответить же на вопрос моего Бога нужно было быстро. Повелитель не терпел молчания. Особенно глупого.

— Простите меня, но ничего необычного я не ощущаю, если не брать в расчёт чудовищный ход местного Бога, — произнесла я, пытаясь сказать хоть что-то. — Я до сих пор не могу поверить, что он так трепетно защищает свой мир.

Я солгала не словами. А тем, что скрыла главное. Спрятала свои истинные мысли, совсем о другом. О той мысли, что давно засела в моей голове и никак не желала уходить. О детях. О моих родных детях, оставшихся в мире Сейлоста. И о возможных детях от моего повелителя.

Мысль была безумной. Опасной. Почти недопустимой. Но она не покидала меня. Возможно, именно потому, что я сама уже не знала, где заканчивается вера и начинается желание. Где служение переходит в любовь. Где любовь становится жаждой принадлежать не только душой, но и кровью, будущим, потомством.

Повелитель взглянул на меня. Мне показалось, что он видит всё. Конечно, он видел.

— Нет, я не об этом, — произнёс он с некоторым разочарованием в голосе. — Местный Бог, конечно, изобретателен, но в мире инсектоидов Ссшорс безжизненная замёрзшая поверхность, где даже воздуха нет, защищает не хуже. Как и бесчисленные полчища жуков, атакующих всех иномирцев. И ещё большой вопрос, кто более эффективен в перспективе.

Он сделал короткую паузу.

— Я говорю о другом. Просто прислушайся к словам и разговорам моих штурмовиков.

Стоило последним словам повелителя упасть в моё сознание, как шум вокруг изменился. Нет, буря не стала тише. Волны всё так же били в борта, дождь хлестал по палубе, ветер рвал голоса на куски. Но я словно начала слышать иначе. Отделять речь от грохота. Разбирать не только слова, но и интонации. То, что раньше казалось простым шумом, вдруг обрело форму. И эта форма мне не понравилась.

— Теперь ты понимаешь, о чём я говорю? — зловеще, почти пугающе произнёс повелитель.

Я слушала. И холод, не имевший отношения к дождю, прошёл по моей спине. Штурмовиков словно подменили. Стоило их ядрам света опустеть от заполнявшей их энергии, стоило божественной воде вытянуть из них часть сияния, как даже построение фраз изменилось. Они говорили грубее. Свободнее. Грязнее. Смех стал иным, не радостным, не воинским, не смехом, который рождается у бойцов, переживших опасность. В нём появилось что-то похотливое, хищное, туповатое.

Но главное, из них исчез трепет. Тот самый трепет и уважение к повелителю, которые я привыкла видеть всегда. Словно они забыли, что их истинный Бог находится рядом. Бог, даровавший им надежду. Бог, вытащивший многих из грязи, голода и участи бессмысленной смерти.

— Неужели только свет сдерживал их внутренних демонов? — непроизвольно произнесла я.

Мне стало страшно. Не за себя. За нас. За паству. За то, что я могла ошибаться в природе веры наших воинов.

— Лишь единицы преданы истово, остальных вёл лишь свет, и преданы они были ему… — задумчиво произнёс повелитель.

Эта пауза стала тяжёлой. Давящей. Она рождала самые страшные мысли. Что, если свет действительно поглощал разумы обычных существ? Что, если он затуманивал их волю, заставляя следовать за повелителем не потому, что они осознали его величие, а потому, что сияние в их ядрах вело их как поводырь ведёт слепых? Что, если многие из них любили не Ир’Чина, не надежду, не будущий домен, а только сладкое тепло света, наполняющее их пустоты?

В то же время меня пугала эта сила. Пугала неизбежность. В моей груди бился небесный огонь. Я была не такой, как они. Но что будет с моими детьми, если они когда-нибудь появятся? Дарует ли повелитель им огонь? Или их разумы будут порабощены неодолимым светом, и они станут преданы не отцу, не матери, не собственному выбору, а сиянию, вложенному в их души?

Мысли стали крамольными. Я знала это. Но остановить их не могла. А воины тем временем веселились. Упивались свободой. Пусть временной. Той свободой, которую им даровала буря мира Пекарат и опустевшие ядра света.

— Очень уж интересно, каковы эти тритоны на вкус, — радостно гогоча, произнёс Ишкар, один из десятников штурмовиков.

— Да нет, куда интереснее посмотреть, как выглядят их самки! — с хохотом ответил воин, стоявший рядом.

Они не замечали волн в десятки локтей высотой, бьющихся о борт. Не замечали, что рядом находится их Бог. Всего в каких-то двадцати шагах. И такого раньше я никогда