Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Так вот, удовлетворившись тем фактом, что мои штурмовики пусть и потеряли в дисциплине, но не обезумели от чужеродной энергии окончательно, я мог позволить себе насладиться отдыхом со своей жрицей в течение этих двух недель.

Конечно, можно было в форме призрачной проекции достичь торгового острова куда быстрее. Эта погань в воде мира Пекарат не подействовала бы на нематериальное тело, как минимум достаточно сильно. Я мог бы пересечь расстояние почти не оставив следов, обойти корабли, обмануть наблюдение, оказаться у цели задолго до того, как команда тритонов успеет обменяться первыми донесениями. Но очень уж не хотелось привлекать к себе внимание. Ведь излишнюю изворотливость более чем могли подметить пытливые взоры мира тритонов.

Надежда провести хотя бы несколько торговых сделок всё ещё теплилась во мне. Крошечная. Но от того не менее реалистичная.

А это мерное плавание было попыткой усыпить бдительность этих недорыб. Пусть видят в нас сильную, неприятную, но всё же обычную экспедицию. Пусть привыкают. Пусть считают, что мы движемся по их правилам, платим временем, терпим штормы, наблюдение и медленный путь. Иногда лучший способ скрыть собственную опасность, позволить чужим стражам думать, что они уже увидели всё важное.

Тем более время как таковое с недавних пор волновало меня всё меньше. Моё тело гоблина F ранга нельзя было улучшать очками Системы, но организованный Леей Фрет лечебный центр, именно так она его назвала, действовал на существо F ранга, то есть на меня, более чем эффективно. За время, проведённое в мире Тесэр, параметр Живучесть повышался весьма бодро. Не так, как хотелось бы гоблинской алчности, но достаточно, чтобы я был доволен.

Правда, даже с помощью созданных мной ритуалов C ранга снять барьер на пятнадцати пунктах не удалось. Пришлось потратить сто очков Системы. Не то чтобы мне было жаль такую мелочь. По нынешним меркам, действительно мелочь. Но сам факт говорил о многом. Имея всего двести сорок свободных ОС, не стоило рассчитывать прорвать барьер на двадцати пяти пунктах, снятие которого стоило уже триста ОС. Ведь более месяца попыток с лечебными ритуалами не смогли пробить даже прежний порог на пятнадцати единицах.

Но в любом случае сейчас мой параметр Живучесть равнялся двадцати пяти пунктам. А это не меньше трёх сотен лет жизни. При том, что Журек не успел потратить и четырёх десятков.

Так что тратить время я мог себе позволить. В обозримом будущем. Главное, чтобы это не шло вразрез с эффективностью.

Так что говорить, что мне не понравилось это путешествие, я бы не стал. Всё же ещё во время возвращения из разведывательной миссии на территории нурглов, когда мы спускались на плоту по реке во время тактического отступления после встречи с иллюзорным червём, я не зря задумался о службе на боевом корабле.

Было в этих волнах что-то притягательное. В качке. В далёком, безгранично ровном горизонте. В том, как вода скрывает под собой целые города, чудовищ и Богов, но снаружи остаётся всего лишь гладью, готовой отражать небо. Пекарат был чужим, опасным, мерзким в своем коварстве, но отрицать его величие было бы глупо. Даже я, привыкший смотреть на миры как на набор угроз, ресурсов и возможностей, иногда мог позволить себе признать красоту чужой ловушки.

К тому же Себия стала ещё прекраснее. Это тоже стоило учитывать. Она скрашивала время не только согревая постель. Хотя, конечно, и этим тоже, и я не видел смысла делать вид, будто подобное не имеет значения. Но теперь с ней можно было говорить. Долго. Интересно. О вере, о детях, о природе света, о страхе, о будущем домена, о том, что она видит во мне и что я сам предпочёл бы не замечать.

От этого она нравилась мне всё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее.

Однако, часть моей гвардии со мной точно не согласилась бы. Даже из числа штурмовиков. Особенно Леур. Оказалось, он плохо переносит качку.

Сначала он пытался скрывать это с достоинством, настоящего короля арахнидов. Потом молчал, вцепившись в поручни. Потом перестал смотреть на горизонт. Под конец нашего путешествия, казалось, даже его яркий кровавого цвета хитин боевой формы стал бледнее. Забавное зрелище.

На удивление, Леур ни разу не попросил переместить его ни в шкатулку, ни к довольным жизнью подданным в моём домене. И этим заслужил дополнительное уважение.

Он изменился. Казалось, по-настоящему переродился. Причём без помощи Системы. Не телом, глубже. Словно самой душой.

Когда-то он был жалким гоблином, утопающим в череде тенет обстоятельств. Существом, которое жизнь тащила за собой, бросая из одной ловушки в другую. Теперь же он становился тем самым пауком, который жаждет поймать запутавшихся в жизни жуков. Не просто выжить. Не просто получить защиту моего имени. А самому плести сеть.

Прибытие в порт произошло максимально обыденно. Если, конечно, считать обыденным появление у полноценного архипелага, который иноземцы упрямо называли островом. На деле перед нами раскинулась цепь суши на сотни вёрст в длину, с возвышающимся над уровнем океана горным хребтом на тысячи локтей. И множеством спокойных бухт и портовых построек, уходящих в воду ярусами. Здесь суша уже не казалась случайным клочком. Она была укреплена, обжита, изрезана каналами, пристанями, башнями, складскими платформами и странными водными воротами, ведущими, вероятно, в подводную часть города.

Команда тритонов так и не пыталась с нами общаться.

Они придерживались правила дистанции со всеми иноземцами. Не грубо. Не трусливо. Просто холодно, как служители, которым велено довезти опасный груз и не заглядывать внутрь ящика. Было видно: они рады избавиться от таких гостей. И оплата очками Системы их явно не радовала так, как должна была бы радовать обычных перевозчиков.

Они боялись. Боялись потому, что им поведали чуть больше, чем стоило знать.

Мы сходили всей сотней воинов. Я ожидал холодного приёма. Это было бы логично.

После истории у врат, после нашего демонстративного отказа быть добычей, после путешествия, в ходе которого местный Бог наверняка успел попробовать наши энергии на вкус, ожидать улыбок и благодушия было бы глупо. Я ожидал даже нападения. Более того, был к нему готов.

По факту я постоянно поддерживал ту самую связь с сознаниями в теле демонического Бога, которую научился удерживать, находясь в пространстве хаоса Тзинча. Это не было полной заменой присутствия. Но достаточно, чтобы застать меня врасплох стало почти невозможно.

Даже если противник двигается в более высоких плоскостях скорости восприятия.