Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

торговому архипелагу, рядом с которым возвышался храмовый комплекс Великого Вирашсиаса. Там я мог черпать практически безграничные объёмы энергии. Водная Ци океана пронизывала каждую пристань, каждую гавань, каждый канал. Одной мыслью я мог поднять море, раздавить порт или превратить дождь в миллиарды режущих игл.

Но даже там я не собирался рисковать понапрасну. Вероятность того, что незваный гость был возродившимся Богом, оставалась ничтожной. Однако она существовала и была реальной.

Потому всеобъемлющий стазис не был применён непосредственно к нему. Я не желал, чтобы неизвестное божественное сознание восприняло моё действие как прямую атаку. Для вынесения наказания хватило бы контроля над его подчинёнными. Захваченная свита должна была поставить титана в уязвимое положение и вынудить его говорить.

Таков был расчёт. Разумный. Осторожный. Но как выяснилось, совершенно недостаточный.

В краткий миг между активацией стазиса и материализацией моей проекции незваный гость успел переместить всех подчинённых в иное пространство. Всех до единого.

Они исчезли из застывшего мира так быстро, что даже я не сразу понял, что произошло. Не было открытого портала, пространственного разрыва или работы обычного накопителя. Чужаки просто перестали находиться на пристани, словно неведомая пасть проглотила их целиком.

Моё изначальное преимущество исчезло. Хуже того, незваный гость продемонстрировал чудовищный уровень воздействия на материю. Скорость, с которой он воспользовался силой, не соответствовала слабому телу гоблина. Да и сама оболочка начала меняться, открывая то, что скрывалось за ней. И о Великий Вирашсиас, это была не призрачная проекция.

Считывая его силу и одновременно осознавая уровень возможного могущества, я видоизменял собственную проекцию. На это ушли лишь доли мгновения. Тысячные доли.

Тело из священных вод росло, уплотнялось, насыщалось энергией Ци. Параметры проекции поднялись от второго предела до максимально возможного для неё третьего божественного предела. Каждая капля вокруг архипелага стала частью меня. Океан дрогнул, откликаясь на призыв.

И даже этого не хватало для уверенности в победе.

Впрочем, моё настоящее тело оставалось в безопасности. За тысячи вёрст от архипелага, в цитадели Скорби, сокрытой на дне океана, куда не проникал ни свет с поверхности, ни взгляд смертного. Я рисковал лишь проекцией, храмовыми запасами энергии и собственной репутацией, которая, впрочем, была дороже всего.

Ну и, конечно, возможной прибылью. Даже опасный незваный гость мог заплатить щедрую виру. Особенно если дорожил тайнами, скрывающими его истинную природу.

Я задействовал энергию Ци вокруг всего архипелага. Воды в бухтах налились тёмным сиянием. Течения развернулись к пристани. Подводные массивы пробудились, готовые сомкнуть пространство, если титан попытается уйти.

— Как посмел ты проникнуть в наш священный мир Пекарат без разрешения! — мощной ментальной волной передал я это сообщение богомерзкой твари, наделённой божественным телом демона. — Лишь младшие сыны имеют право без предварительного дозволения пересекать наши священные воды. За нарушение законов священного мира Пекарат тебе придётся заплатить виру и немедленно покинуть его пределы!

Моя воля прокатилась над пристанью, как подводный удар. Обычного смертного она заставила бы упасть на колени. Слабому магу разорвала бы сознание. Даже младший титан должен был почувствовать вес древнего права, храмового комплекса и священных вод, стоящих за моими словами.

Я ожидал многого. Оправданий. Угроз. Попытки торговаться. Лжи о незнании законов. Внезапного нападения. Бегства.

Я был готов к каждому варианту. Но заранее не предпринимал опрометчивых действий и не провоцировал другого титана, пока не понимал, кого он представляет. О законах посещения чужих миров знал любой цивилизованный титан. Раз незваный гость их нарушил, существовало лишь два вероятных объяснения.

Первое, у него сложилась опасная ситуация, вынудившая пренебречь правилами. Второе, он был диким пробуждённым. Последнее было гораздо хуже.

Дикие титаны не признавали договоров, плохо понимали собственную природу и иногда уничтожали целые народы, просто пытаясь разобраться в новых силах. Переговоры с ними напоминали попытку объяснить морскому извержению, почему ему не следует сжигать город.

Но пока мои мысли проносились в настоящем теле, сокрытом на дне океана, незваный гость продолжал молчать.

Прочесть его истинное имя я не мог. И даже такая, казалось бы, мелочь раздражала и давала понять, что с ним не все так просто. Имя Журек принадлежало оболочке и не отражало его истинной сущности. Остальные обозначения тоже ускользали. Словно существо состояло из множества наложенных друг на друга образов, каждый из которых был одновременно ложью и правдой.

Он будто взвешивал мои слова. Или изучал вероятности будущего.

Я проверил ближайшие потоки эфира, пытаясь определить, воздействует ли он на нити судеб. Ничего подобного обнаружить не удалось. Наоборот, все доступные линии оказались опутаны хаосом. Не энергией судьбы, а чем-то иным, изменчивым, насмешливым, отказывающимся сохранять единственную форму.

Тягостные мгновения не желали двигаться дальше. Сам стазис, казалось, начал проникать в мысли, растягивая ожидание до бесконечности. Я рассматривал богомерзкое создание света, и сомнения множились. Передо мной стоял высший преат, несущий в груди Великое ядро истинного света. Но одновременно он обладал телом демонического Бога.

Такого не должно было существовать. Свет и демоническая природа не просто противоречили друг другу, они должны были вступить в непримиримую борьбу, разорвать тело, сжечь душу, превратить носителя в бесформенный сгусток враждующих энергий.

Однако неназванный титан оставался целостным и даже не собирался погибать от разнонаправленных энергий. Более того, обе силы подчинялись ему.

Я невольно подумал: а не настоящий ли это демонический Бог, решивший посмеяться над существами света? Не превратил ли он священную энергию врагов в собственное орудие, заключив её в демоническую плоть как пленного зверя?

Прошёл один удар сердца. Затем второй. Третий. Каждый казался бесконечно долгим.

Шаткое равновесие сохранялось. Я ждал ответа, который дал бы мне официальное право атаковать гостя всеми силами храмового комплекса. Ведь по факту пока титан не сделает своего хода, законов он еще не нарушил, потому как я сам по факту заставил его изменить свою форму. Он же молчал, глядя на меня так спокойно, будто не я удерживал архипелаг в стазисе, а он позволял мне продолжать представление.

Напряжение разрушило неожиданное движение.

По пристани шёл старый рыбак. Низший тритон в потрёпанной накидке, пропахшей солью, кровью и дешёвым маслом. Его спина была согнута годами тяжелого труда, чешуя потускнела, а руки хранили следы сетей и крючьев. Он должен был, как и все вокруг, застыть под действием массива Ци C ранга.

Но старик шёл. Неторопливо. Я бы даже сказал буднично. Словно никакого стазиса не существовало.

Иллюстрация. Воплощение силы древних истинных Богов.

Я уже собирался уничтожить невозможное нарушение, когда рыбак поднял взгляд. И я увидел его глаза. Глаза