Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Глава 9

Выбор трех путей. Старик Ирчин

Назвать состоявшийся разговор полезным, а тем более выгодным для меня было бы откровенной ложью.

Да, Верховный Бог мира Пекарат, Великий Вирашсиас, оценил мою силу на удивление верно. Не переоценил, что могло бы заставить его действовать излишне осторожно, но и не совершил ошибки своего подчинённого, водного титана Хикиашу, увидевшего во мне лишь наглого дикаря, случайно забредшего в чужие священные воды.

Вирашсиас понял главное. Моя опасность заключалась не в одном теле. Не в демонической плоти и даже не в том, что я мог в любой миг исчезнуть из-под удара, оставив противнику лишь пустоту. Опасным меня делало сочетание возможностей. Удачное, неправильное и, наверное, с точки зрения большинства Богов, противоестественное.

Он видел не отдельные навыки. Он видел связи между ними. Возможность отступить превращала нападение на меня в риск. Оружие, способное открыть Врата Вестиала, превращало даже моё поражение в угрозу целому миру. А хаос, окутавший потоки моего будущего, не позволял заранее понять, какой из этих путей я выберу.

Именно поэтому Верховный Бог мира Пекарат не стал подвергать меня действительно серьёзному сканированию. Разумное решение.

Он понимал: попытка скрыть личные тайны для существа моего уровня порой может оказаться дороже жизни. Жизнь можно вернуть. Тело, вырастить заново. Душу, удержать, спрятать, расщепить или хотя бы оставить её часть в защищённом пространстве. Но раскрытая тайна уже не принадлежит тебе одному. Она становится оружием в чужих руках, и вернуть её обратно невозможно.

Ведь с силой приходят не только возможности. Приходят знания. А вместе с ними, осторожность. Вирашсиас это понимал. В отличие от недалёкого в своих суждениях Хикиашу, который всерьёз считал, что полностью защищён, если его настоящее тело укрыто в цитадели на дне океана, за тысячи вёрст от собственной проекции.

Глупость, достойная титана, слишком долго прожившего под защитой Бога.

Стены внушают смертным уверенность, пусть даже таким могучим. Массивы, печати и верные слуги создают приятную иллюзию неуязвимости. Но чем дольше живешь, тем яснее понимаешь: настоящая безопасность редко зависит от расстояния. Всегда найдётся нечто, для чего тысячи вёрст, не путь, а ничтожный промежуток. Всегда существует сила, способная ударить не по телу, а по связи, имени, памяти, вере или самому факту твоего присутствия в мире. Тогда как я эти нити водного титана ведущие в глубину мира мог различить.

Вирашсиас же своей силы так и не показал. Не было нужды. Он лишь обозначил свое внимание и присутствие. Показательно продемонстрировав, что любой его верующий, а не только жрецы или титаны могут быть сосудом его могущества, через жизнь собственного верующего, старого рыбака, которому, не посчастливилось стать временным воплощением своего Бога. Стать его волей, впрочем, лишь на крошечную долю мгновения, ведь смертная плоть не могла пережить такого уровня энергий.

Однако, верховный Бог не поднял океан, не развернул домен и не попытался подавить меня всей силой собственного величия.

Он просто посмотрел. И этого оказалось достаточно. Его уровень Интеллекта, или, правильнее сказать, вычислительные мощности его разума, позволил одновременно оценить мою опасность, агрессивность, возможные цели и цену конфликта. Он понял, что я раздражён, но не стремлюсь уничтожить мир Пекарат. Что я способен причинить вред, но не собираюсь делать это без причины. Что угроза с моей стороны реальна, однако диалог всё ещё выгоднее столкновения.

И всё же позволить мне остаться в своём мире он не мог. Он сказал это вежливо. Без угроз. Без требований выплатить виру за нарушение местных законов. Без попытки унизить меня или заставить признать его власть. Но за вежливостью скрывался ультиматум.

Мне следовало уйти. Сейчас. Без торговли, без переговоров с местными торговыми домами, без попытки найти работу для моей свиты и без возможности задержаться хотя бы на поверхности этого проклятого океанического мира. Великий Вирашсиас оставлял мне лишь выбор направления.

Тогда как обмен ментальными образами проходил даже не в наших внешних сознаниях. И не между разумами в привычном понимании. Образы возникали в самом пространстве, за границей мыслей, где смысл ещё не успел обрести форму слов. Там не требовалось объяснять каждую связь. Один короткий образ мог нести историю закона, цену его нарушения, вероятности будущего и десятки дополнительных оттенков, которые смертный разум разбирал бы часами.

Водный титан Хикиашу, конечно, ничего не заметил. Он слишком полагался на собственные проекции. Его удалённые оболочки обладали силой, могли управлять энергией Ци, применять могущественные техники и массивы и даже в случае необходимости достигать третьего божественного предела параметров. Но им недоставало главного, необходимого количества сознаний. Да и влить достаточно энергии для достижения третьего божественного предела в параметрах проекции Хикиашу так и не успел. Не в моем разогнанном до предела восприятии, где эти жалкие потуги концентрации сил в его водной проекции выглядели невероятно медленно. Все же соткать такую мощь мгновенно было практически невозможно, даже для Бога. От того Великий Вирашсиас и вмешался, он почувствовал приближающуюся смерть своего титана, а может лишь ощутил в потоках будущего что за нападение на меня его подданным, я затребую слишком огромную виру. И в чем-то он был прав. Ведь я молчал намеренно, буквально изнывая от жажды сразиться в этом не равном бою, когда законы самого мира были бы на моей стороне. Жаждал пустить в ход мой новый меч, не против проекции. Нет, ее я мог распылить и яростным туманом стихии. А вот истинное тело, более чем могло познать мощь отрицания реальности. Не говоря о том, что притвориться раненным и обессиленным мне было бы не сложно, проверяя насколько глуп этот водный титан и готов ли он последовать за мной в мой домен.

Однако ущербностью титана мне не дали воспользоваться, хотя где-то на краю третьего сознания я уже обдумывал что буду требовать за нападение на меня.

Ведь одно сознание может быть быстрым. Может быть могучим. Даже гениальным. Но когда требуется одновременно наблюдать за тысячами мелких изменений, сопоставлять сказанное с несказанным, отслеживать потоки энергии, вероятности, реакции собеседника и скрытые слои пространственных образов, одной скорости уже недостаточно. Нужна ширина. Сонм разумов, способных рассматривать одно мгновение с разных сторон, не мешая друг другу. И проекция Хикиашу этого не могла себе позволить, в отличие от меня. И потому он даже не осознал, насколько искусно его Бог вёл переговоры прямо перед ним.

Впрочем, ничего концептуально нового во время этого обмена информации я не узнал. Не открыл тайну божественного возвышения, не получил знания о природе Системы и