Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Мой Бог явился лично, чтобы засвидетельствовать незваного гостя. Всего на миг он воспользовался телом низшего тритона. Коснулся жалкой смертной плоти своей волей, даровав рыбаку смысл жизни, которого тот никогда бы не обрёл самостоятельно. Даже если смертный не сохранит памяти об этом мгновении, его душа навечно останется отмечена божественным присутствием.

Моё возмущение сменилось трепетом. А затем страхом. Если Великий Вирашсиас решил вмешаться лично, значит, я недооценил происходящее.

Старый рыбак остановился перед иномирцем, всего в пяти шагах от него. В его взгляде не было злости. Лишь разочарование и тихая печаль существа, способного увидеть неизмеримо больше, чем находившиеся рядом титаны.

— Для вас не найдётся места в этом мире. Но и препятствовать проходу мы не будем, лишь в этот раз. Вам нужно только выбрать врата, куда вы желаете отправиться дальше.

Носитель ядовитого света наконец отмер. Словно только теперь счёл собеседника достойным ответа. От этого молчаливого оскорбления во мне вспыхнула ярость. Выходило, всё это время тварь не размышляла и не боялась. Она просто отказывалась говорить со мной, ожидая того, чьё могущество признавала.

Благодарю за благоразумие. Редко можно встретить того, кто радеет за своих верующих столь истово. Я это ценю, Великий Вирашисиас, — произнёс демон хриплым старческим голосом.

В его словах не было ни страха, ни раболепия. Только спокойное уважение одного Бога к другому.

Тогда мой Бог ответил:

— Вечных сумерек, старик Ирчин.

Он назвал его по имени. Истинному ли, я не знал. Но в голосе Великого Вирашсиаса прозвучало уважение. Не притворное. Не снисходительное. Настоящее.

До этого мгновения я не мог даже представить, что мой Бог станет говорить подобным образом с существом, тайком проникшим в наш мир Пекарат.

В следующий миг старик Ирчин исчез. Просто покинул пристань, проигнорировав все ограничения, наложенные мной на пространство. Ни храмовый массив, ни энергия Ци, ни стазис не смогли даже замедлить его. Он ушёл так легко, словно моей силы не существовало.

Взгляд Великого Вирашсиаса обратился ко мне. Печаль исчезла. Как и крохотные искры теплоты тоже. Остались только холод и ярость.

— Хикиашу, почему из века в век ты меня разочаровываешь? — спросил старый рыбак.

На последнем слове его тело рассыпалось искрящейся росой. Каждая капля вспыхнула отражением глубоководного света и упала на пристань, мгновенно растворившись в священных водах. Смертная оболочка исчезла, не выдержав силы, но внимание Бога осталось.

Мой разум был захвачен. Не сломлен и не подчинён, для этого Великому Вирашсиасу не требовалось прилагать усилий. Он просто вошёл в моё сознание и начал посылать один объём данных за другим, заставляя не только понимать, но и переживать смысл каждой его мысли.

— Ты невнимателен к деталям и не сумел увидеть тонких нитей. Даже не судеб, они здесь были не важны. Но остаточную ярость великих сущностей ты мог рассмотреть. И снова оказался невнимателен. Знай же: ярость моя относительно тебя огромна.

Это был только первый слой ментального образа.

Внимание! Отношение к вам Великого Вирашисиаса понижено до уровня недовольство!

Уведомление Системы оказалось почти таким же болезненным, как прямой удар. Недовольство моего Бога было не просто эмоцией. Оно означало потерю благословений, доверия, будущих возможностей и места среди избранных слуг. За многие века я укреплял собственное положение, и теперь часть достигнутого могла рассыпаться из-за нескольких неправильно истолкованных деталей.

— У этого существа было оружие, способное открывать Врата Вестиала! — продолжалась мысль Великого Вирашсиаса, но уже с яростью.

Вестиала!

Одного этого имени хватило, чтобы глубинные воды вокруг моего настоящего тела похолодели.

— Но ведь их открытие можно было заблокировать… — попытался я хотя бы подумать о возможности противодействия, лишь мимолетно родить эту мысль. Мне не позволили даже закончить ее.

— Твои выводы могли быть верными, если бы ты хоть примерно представлял себе, что такое Вестиал. И, предвосхищая целый сонм твоих мыслей, заранее тебя разочарую: ты не учитываешь, что его можно разгневать частой активацией этих самых врат. Это не оружие, а привилегия, за злоупотребление которой он может действительно разгневаться. Вестиал способен пожрать весь наш мир за тысячную долю мгновения, если, конечно, пожелает. А старик Ирчин мог сделать так, чтобы он как минимум проявил интерес к нашему миру Пекарат!

Вместе со словами пришли образы. Нет, не образы. Осколки чужих воспоминаний. На краткий миг мне позволили ощутить масштаб существа, которое называли Вестиалом. Не тело, не душу, не истинную форму, а лишь след его внимания. И этого хватило, чтобы моё сознание содрогнулось.

Я увидел мир. Не Пекарат, но планету, столь же огромную, древнюю и наполненную жизнью. У неё были океаны, материки, Боги, храмы и народы, уверенные в незыблемости собственного будущего.

Затем на неё обратили внимание. Всего лишь внимание. Пространство вокруг мира пошло трещинами. Океаны поднялись в пустоту. Материки разломились, словно тонкая корка. Божественные домены вспыхнули и погасли, не успев развернуть защиту. Планета исчезла не в огне и не во тьме, её словно вырвали из самой возможности существования.

Иллюстрация. Пугающие последствия, всего лишь недовольства существа уровня Вестиала.

Я наконец понял. Мой стазис. Храмовый комплекс. Моё настоящее тело, скрытое за тысячи вёрст в подводной цитадели. Всё это не имело значения.

Если бы старик Ирчин начал открывать Врата Вестиала снова и снова, пытаясь прорвать мои ограничения или просто заставить древнее существо обратить взгляд конкретно на мир Пекарат, мы не смогли бы защититься.

Никто не смог бы.

Я пытался наказать нарушителя, имеющего при себе возможность призвать внимание существа, для которого целый мир был не более чем каплей на поверхности бесконечного моря. И всё же Великий Вирашсиас не уничтожил меня. Пока.

Последний приказ вошёл в сознание холодной волной:

— Отправляйся к вратам в мир Архарис и отвори их для нашего незваного гостя. После запечатай их надёжно. Видеть его в своём мире я больше не желаю! Слишком дорого это может обойтись. И поторопись. Старик Ирчин уже ожидает тебя возле врат. Его терпение не безгранично!

Присутствие Великого Вирашсиаса исчезло. Я остался один в глубине собственной цитадели. Океан вокруг был всё таким же тёмным. Вдали двигались огромные тени. Над башнями текли священные воды, а храмовые массивы продолжали ждать приказов. Ничто внешне не изменилось. И все же, где-то возле врат в мир Архарис меня уже ждал старик Ирчин. Существо, которое я собирался унизить, оштрафовать и выгнать, словно жалкого цибуля выбросить на берег.

Однако впервые за долгие столетия Пекарат перестал казаться