Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц

концами. Перемены в семье Эсме были незаметными, но разрушительными: ее мать начала вести себя агрессивно и пить каждый день. Неспособность отца обеспечить семью вызвала у него чувство злости на весь мир, и он часто выходил из себя. С тех пор Эсме пережила много неприятных инцидентов. Ее психотравма проявилась как «смерть от тысячи порезов», что характерно для многих людей и родителей, страдающих от ПТСР.

С тех пор Эсме играла роль чуткого миротворца в семье. Она из тех, кто всегда пытается все исправить: сделать свою мать счастливой, успокоить отца. Но почему-то, несмотря на все ее усилия, она никогда не была достаточно хороша для своей семьи. На нее повесили ярлык эгоистки, хотя именно она постоянно старалась всем помочь.

Уже во взрослом возрасте Эсме никогда не будет чувствовать себя хорошо, если семья не признает ее полезности для них. Вот почему она стремится постоянно что-то делать для семьи, своих родителей, братьев и сестер: она хочет получить благодарность, мимолетное чувство успеха в деле, любви и признания от окружающих. Но проблема в том, что все эти хлопоты мешают ей заниматься производством тортов на заказ и, что еще важнее, налаживать здоровые отношения со своими детьми.

Эсме постоянно разрывается между родителями и своей семьей. Каждый день на ней висят все новые задачи: нужно забрать детей ее сестры со школы, иначе к ним домой придет опека; ее отцу нужно на прием к врачу, и его нужно подвезти. Ее мать очень требовательна и не понимает, почему Эсме не может все бросить и все время помогать своим родителям. Из-за этих нездоровых отношений родители Эсме провозгласили себя вершителями судеб в ее жизни.

В результате Эсме постоянно испытывает стресс: она разрывается между своими родительскими ценностями и своим прошлым. Когда она, наконец, поняла, что так больше продолжаться не может, она записалась ко мне на прием. В первый же день, когда она пришла, она сказала мне: «Когда я чувствую гнев или, что еще хуже, вину, это начинает отражаться на моем взаимоотношении со своими детьми: я просто не могу находиться рядом с ними. Я постоянно на взводе, и готова сказать то, что никогда бы прежде не сказала: “Разве ты не видишь, что у меня плохой день? Ты настолько эгоист, что тебе все равно?” Когда я читаю о разрыве межпоколенческого цикла и бережном воспитании, все всегда говорят о том, что нельзя возлагать на детей ответственность за наши эмоции. И вот я, по сути, заставляю своих детей заботиться о своем эмоциональном состоянии. С тех пор, как моей старшей дочери исполнилось одиннадцать лет, все стало только хуже, и именно тогда проявилась моя психотравма. Теперь у меня есть искушение надавить на нее прямо как делала моя мать, или наговорить ей гадостей, если ее поведение не идеально. Я становлюсь беспричинно злой, гораздо злее, чем когда-либо. В настоящий момент я прохожу обучение по бизнесу, и я постоянно пропускаю сроки сдачи домашних заданий или проектов из-за своих детей, родителей и всех их потребностей. И всякий раз, пытаясь установить границы в отношениях с родителями, я получаю от мамы или сестры упреки в эгоистичности и лени. Я чувствую себя в ловушке и не могу выбраться. Мне очень нужна ваша помощь. Научите меня быть спокойной матерью, независимо от состояния, или подскажите, как сказать маме, чтобы она поняла, что мне нужно беречь свои время и энергию для своих детей».

Я объяснила это желанием Эсме доказать себе и своей семье, что она не эгоистична и не ленива, а также тем, что ее приложение «Психотравма» пытается защитить ее раненого внутреннего ребенка, поддерживая функционирование ее родной семьи; и то, и другое противоречит ее истинным желаниям и ценностям. Правда в том, что Эсме не эгоистична и не ленива – она никогда не была такой. Она не должна заботиться о своих родителях как о своих детях, и никогда не должна была выполнять эту роль. В ее обязанности не входит «исправлять» семью, в которой она родилась, или даже укреплять их традиции и устои: это никогда не входило в ее задачи.

Моей целью было помочь Эсме осознать эти истины и дать возможность все «распутать». До тех пор, пока ее родители будут влиять на ее самоощущение, она никогда не сможет следовать своим истинным ценностям, быть искренней со своей семьей, быть преданной своим мечтам, желаниям и идеальной жизни. Пока Эсме позволяет родителям быть арбитрами ее реальности – до тех пор, пока она позволяет им быть теми, кто определяет ее лень, эгоистичность, статус хорошего человека, количество свободного времени и позволено ли ей жить свою жизнь – она будет запутавшимся родителем. Сосредотачивая свою энергию на «исправлении», она никогда не будет по-настоящему свободна.

Сила и цель гнева

Упражнение «Осознайте, что вы чувствуете»

Почувствовали ли вы прилив адреналина, когда читали о жизни Эсме? Чувствуете ли вы уровень ее стресса? Испытываете ли вы чувство гнева, когда читаете о том, как к ней относится семья? Чувствуете ли вы грусть из-за того, что она не сможет сказать «нет»?

Запутанность может вызывать различные реакции тела. Обращайте внимание на свои чувства: ваши реакции будут очень полезны для вас, поскольку вы поймете свое состояние лучше.

– Испытываете ли вы чувство страха, крутит ли у вас живот каждый раз, когда вам звонит или пишет сообщение какой-то конкретный человек, но вы не можете проигнорировать его звонок?

– Вы знаете, что должны заблокировать чью-то страницу в социальных сетях, но не можете перестать просматривать ее?

– Мысль о том, чтобы ответить «нет» на требования этого человека, вызывает у вас стресс? Поздравляю, вы только что выявили корень проблемы.

– Размышляя о своем состоянии, обратите внимание, какие эмоции возникают у вас при этом. Чувствуете ли вы вину? Стыд? Грусть? Гнев?

Во время нашего второго сеанса Эсме глубоко вздохнула и сказала: «Мне так стыдно рассказывать вам эту историю. Несколько дней назад я по-настоящему разозлилась на свою одиннадцатилетнюю дочь. Я попросила ее поставить ужин в духовку перед моим приходом домой. Наверное, я выразилась недостаточно ясно – она поставила его в духовку, но ее саму не включила. Когда я начала кричать на нее, что теперь из-за нее никто не будет ужинать в свое обычное время, она расплакалась и сказала: “Мама, мне всего одиннадцать! Я не умею готовить!” Я почувствовала себя худшей матерью в мире. Я так зла на себя».

Когда