Красные ночи - Генрик Цибульский

Марш носил разведывательный характер. Проникая в ближайшие окрестности, мы хотели сориентироваться в намерениях противника, его расположении и силе отрядов.

Мы шли в направлении Тростянца. Позже, не сбавляя темпа, мы взяли курс на Яромель, чтобы, миновав Зофиёвку, вернуться через Яромель и Загайник в Пшебраже. В общей сложности более двадцати километров с полной загрузкой: гранатами, запасными магазинами и боеприпасами.

Через Яромель, небольшую украинскую деревню, открыто сотрудничавшую с бандами и враждебно настроенную по отношению к соседним польским деревням, солдаты шли спокойно, никого не трогая. Ведь они знали, что командование не потерпит никаких попыток беспокоить гражданское население. Сельские жители провожали нас тревожными взглядами из-за приоткрытых дверей и отодвинутых занавесок.

«О, как они мчатся», — указал вперёд партизан, идущий в первой паре. — «Жаль, что они на лошадях, а то можно было бы этих «героев» как следует прогнать.»

Действительно, мы заметили перед собой нескольких вооружённых всадников, быстро удаляющихся в сторону Зофиёвки. Вскоре они скрылись за поворотом дороги.

Однако мы не успели далеко уйти, как в нескольких сотнях метров перед нами появился какой-то большой отряд. Видимо, предупреждённый конным патрулем, он ловко рассыпался по периметру.

«Все в канавы!»

Дорога опустела. Рвы по обеим сторонам дороги заполнились тёмными шевелюрами парней, готовящихся к бою. Наступила полная ожидания тишина. Противник был ещё довольно далеко и явно не собирался бросаться под наши выстрелы. Так же, как и мы, он укрылся в рвах.

Францишек Малиновский вышел на дорогу, чтобы лучше наблюдать за движениями противника. На той стороне, почти в тот же момент, тоже появился какой-то человек. Он сделал несколько широких жестов, приглашая подойти.

«Они приглашают нас на сигарету», — бросил Франк через плечо. — «Пойдём?»

«А почему бы и нет? Но такая «трубка мира» может оказаться очень вредной для здоровья», — ответил я в том же духе. — «Подожди ещё минутку.»

Тот повторил приглашение. Я вышел из канавы и встал рядом с Францишеком.

«Подожди», — остановил он меня рукой, — «я пойду один.» — От волнения он говорил шёпотом, как будто те могли нас услышать.

Теперь оба — Францишек и тот — осторожно приближались друг к другу. Расстояние между ними всё уменьшалось. Они обменялись несколькими словами, после чего Францишек обернулся и кивнул мне. Я двинулся в их сторону, стараясь угадать, сколько стволов сейчас нацелено на меня.

От отряда противника отделился второй мужчина — невысокий и коренастый. Он шёл в мою сторону.

Я пришёл на место встречи первым. Через минуту незнакомец подошёл к нам и протянул руку:

«Капитан Дубов», — представился он.

«Из какого отряда?»

«Медведева168.»

«Цибульский. Комендант Пшебраже.»

Знакомство было завязано. Это была моя первая встреча с советскими партизанами после возвращения из Карасина. Оба отряда вышли из укрытия.

После короткой беседы с капитаном Дубовым мы договорились о дате следующей встречи на 20 июня.

От дальнейшего марша мы уже отказались. Советский отряд двинулся в сторону Великого Леса169, а мы вернулись в Пшебраже.

Таким образом, мои попытки установить связь с советскими партизанами, действовавшими в районе Пшебраже, увенчались успехом совершенно случайно. «Макса» и «Магомета» в наших краях ещё не было, я надеялся, что они скоро сюда прибудут.

Через несколько дней в компании нескольких ближайших товарищей я отправился на повторную встречу с партизанами Медведева. В десяти километрах от Пшебраже, в бывших Радзивиловских лесах, нас ждала группа советских партизан. Поздоровавшись, мы устроились в тени высоких сосен. Закурились огромные самокрутки, завязались разговоры о вооружении, лесной жизни, прошедших боях. Воцарилось прекрасное настроение.

«Это вы встречались с партизанами в Карасине?» — спросил один из офицеров, внимательно присматривавшийся ко мне с самого начала встречи.

«Да, с «Максом» и «Магометом». Откуда вы об этом знаете?»

Вместо ответа он протянул мне маленькую записку. Теперь я уже знал, откуда он знает о моих контактах с партизанами. Уезжая из Карасина, я договорился с «Максом» о совместном пароле. Именно на этой записке я написал его собственноручно. Он должен был облегчить нам возможную встречу. Пароль звучал так: «Святой доктор» („Ksiądz Doktor”).

«Вы получили эту записку от «Макса»?»

«Нет, от полковника Бринского»170, — ответил партизан.

То, что пароль оказался в руках людей из отряда Медведева, свидетельствовало о тесном сотрудничестве отдельных советских отрядов. Видимо, Медведев, переходя на нашу территорию, спрашивал у «Макса» информацию о людях, с которыми он мог бы связаться в окрестностях Пшебраже.

«Полковник Бринский передал нам эту записку и имена нескольких человек, с которыми мы можем без опасений установить здесь контакты», — сказал капитан Дубов, словно угадав мои мысли. — «Ваше имя оказалось на первом месте. Случай так сложился, что мы встретились раньше. У меня к вам два дела, а точнее, две просьбы», — продолжил он. — «Нам очень важно установить контакты с советскими военнопленными из Луцка. Вы могли бы нам в этом помочь?»

«С удовольствием.»

«Как вы это сделаете? Сами или через знакомых?»

«У меня есть брат в Луцке. Он работает на лесопилке, и я знаю, что немцы постоянно набирают на лесопилку советских военнопленных.»

«Прекрасно. Если он работает вместе с военнопленными, то дело действительно намного проще. Мы хотим помочь нашим солдатам в организации побегов. Речь идёт о том, чтобы как можно большее их число пополнило партизанские отряды. Среди них есть такие солдаты и офицеры, чей боевой опыт гораздо ценнее, чем многих партизан.»

«Безусловно», — подтвердил я.

«Кто будет ездить в Луцк?»

«Я могу ездить сам.»

«А не могли бы вы помочь нам организовать прямую встречу с вашим братом?»

«Сделаю. Лучше всего будет, если я привезу его в Пшебраже. Здесь вы сможете свободно поговорить обо всём.»

«Отлично. И ещё одно: нам нужен проводник. Такой, который отлично знает окрестности и при этом не боится перестрелок. Это должен быть уверенный в себе и смелый человек.»

«Я уже согласовал этот вопрос с «Максом» в Карасине. У меня давно есть для вас несколько человек. Вы получите кого-нибудь из Рафаловки. Оттуда до железнодорожных путей всего час пути.»

«А теперь по поводу контактов с вами, в Пшебраже...»

«Я бы предпочёл за пределами лагеря», — ответил я. — «Мы боимся немцев, а среди стольких тысяч людей может оказаться доносчик. Договоримся так: мой заместитель Василевский» — я указал на Альберта — «будет приходить к вам, скажем, через день. Сообщайте ему о каждом изменении места стоянки, и тогда мы не потеряем связь.»