Красные ночи - Генрик Цибульский

class="p1">«Мы практикуем ещё один способ связи с гражданским населением. С помощью так называемой «зелёной почты». Это постоянные места в лесу, что-то вроде почтовых ящиков. На случай опасности или обрыва связи остаётся ещё световая сигнализация, но это уже в крайнем случае, в экстренных ситуациях. Световые сигналы выдают местонахождение. Эти вопросы мы ещё обсудим. Пока что я должен сказать, что очень рад достигнутому соглашению. Наконец-то мы достигли цели... Знаете, после тех двух инцидентов, когда ваши люди обстреляли наших партизан, мы были уже готовы к худшему...»

«Откуда нам было знать, что это ваши люди? Если вы знаете уловки уповцев, то не можете на нас сердиться. Здесь местные пока не очень хотят верить в существование партизан. Для них любой чужой с оружием в руках — это просто уповец.»

«Теперь они убедятся, что это не так.»

«У меня впечатление, что они уже убедились.»

На прощание капитан Дубов сказал с улыбкой:

«Мы вас проводим. Можете уже снимать прикрытие.»

«Какое прикрытие?»

«Ну... вашу охрану. Вы же не скажете, что вас всего пятеро?»

«И ни одного больше!» - воскликнул я в недоумении.

«Это невероятно. Вы не боялись?»

«Кого? Вас?»

«Ну, хотя бы нас.»

«В этом не было бы смысла», — улыбнулся я. — «Я знал, что у вас нет ко мне злых намерений. К тому же я вижу, что вас тоже немного. Вместе с часовыми, наверное, человек двенадцать.»

«А?» — На этот раз рассмеялся Дубов. — «Открою вам секрет: нас не меньше двухсот. Мы дислоцируемся здесь всем отрядом.»

«О, в таком случае», — я сделал серьёзное лицо, — «на следующую встречу придёт как минимум вдвое больше людей.»

Альберт Василевский, второй заместитель коменданта самообороны в Пшебраже

На следующий день я отправился в Рафаловку. Олива, обрадованный достигнутой договорённостью, согласился прислать мне проводника. Это был Стефан Гугларж, живший всего в нескольких километрах от железнодорожных путей. Мы связали его с партизанами, и с тех пор Гугларж всегда был готов поделиться с ними своими превосходными знаниями местности. Он проводил сапёров через опасные места и указывал на участки дорог, пригодные для минирования. Благодаря его помощи ценные вражеские транспорты, направлявшиеся на восток, всё чаще взрывались.

В то же время Василевский занимался делами в Луцке. Он связался с моим братом Юзеком, и вместе с представителями партизан они разработали план вербовки военнопленных и создали сеть контактов.

Военнопленных, которым удалось вырваться из-под «защиты» немецкой охраны, немедленно направляли в заранее оговоренное место, откуда они маршем через Пшебраже направлялись к партизанским отрядам. Сначала к Медведеву, затем к Прокопюку и «Максу».

Таким образом, летом 1943 года нам удалось спасти несколько сотен военнопленных, которые присоединились к партизанским отрядам.

Эта операция продолжалась без перерыва до осени. Немцам не удалось предотвратить побеги. Для охраны военнопленных потребовалось бы как минимум вдвое больше конвоиров и украинской полиции. Более того, военнопленные исчезали не только во время строительства. Даже железнодорожные вагоны оказались негерметичными, что, в свою очередь, было делом рук железнодорожных рабочих из Луцка и Киверцов.

В конце июня Василевский, который после встречи с подразделением Медведева проводил половину своего времени среди советских партизан, принёс мне приглашение на встречу со старшими командирами советских частей.

«Мы встретимся с самим Ковпаком171», — прошептал он, хотя рядом никого не было. «Соберутся сливки партизанского штаба.»

«Интересно, чего они от нас могут хотеть?»

«Я думаю, дело просто в том, чтобы лучше узнать друг друга. Сотрудничество есть сотрудничество, но они на самом деле не знают, что мы думаем или каковы наши взгляды на различные вопросы.»

«Возможно, ты прав. Когда и где нам следует появиться?»

«Двадцать девятое июня, одиннадцать часов, встреча в Радзивиловских лесах», — произнёс он.

«В каком месте?»

«Где-то недалеко от Дерманки, но точно не знаю. Они сами нас туда отвезут.»

«Сколько из нас пойдёт? Наверное, четверо или пятеро, как обычно?»

«Не больше. Союзники просили, чтобы это была небольшая группа.»

25 июня мы отправились на запланированную встречу. Нас было пятеро: Василевский, я, мой брат Владек, Франек Житкевич и Адам Вержинский, наш начальник разведки по части Германии.

Недалеко от Дерманки мы встретили группу советских партизан. Они показали нам направление, но остались на месте. Мы оказались на небольшой поляне.

Даже издалека я увидел большую группу офицеров, окруживших мужчину среднего роста с короткой, аккуратно подстриженной бородой. Мужчина был одет в гражданскую одежду, но уважение, с которым офицеры к нему обращались, и многочисленные боевые награды ясно давали понять, что я имею дело с высокопоставленным офицером.

И действительно, это оказался полковник172. Мы поздоровались и сели на ствол упавшей сосны.

В тот момент я был поражён, увидев направленные на нас кинокамеры. «Здесь, в этой глуши?» — подумал я.

После короткой беседы в общей группе нас оставили одних.

«Товарищ Цибульский, позвольте задать вам один интересующий нас вопрос. От кого, как командующий самообороной Пшебраже, вы получаете инструкции по борьбе с немцами и бандеровцами?» — открыто, без предисловий, спросил полковник173, внимательно разглядывая меня.

«Товарищ полковник», — ответил я без колебаний, — «как комендант Пшебраже, я никогда никому не подчинялся. Хотя я и многие наши солдаты являемся членами Армии Крайовой, наша деятельность не основана на принадлежности к этой организации. Наша самооборона возникла спонтанно, по инициативе всего села, без участия или давления каких-либо организаций. Наша единственная цель — увидеть освобождение, пережить войну. Возможно», — добавил я после недолгого раздумья, — «это слишком узкая цель, но наша единственная общая цель — спасти тысячи людей от смерти от рук бандитов. Мы предотвратили паническое бегство сотен семей, которые по глупости намеревались сменить место жительства, чтобы избежать пыток и смерти от рук бульбовцев. Мы сдержали эту панику, и теперь хотим спасти тех, кто нам доверился.»

Полковник посмотрел на меня с лукавым блеском в глазах и вдруг крепко и тепло пожал мне руку.

«Превосходно! Это ответ настоящего солдата. Именно этого я и ожидал от вас услышать, товарищ Цибульский. И совершенно справедливо. Теперь мы все солдаты. Мы должны победить немцев и бандеровцев, ибо они — наши общие враги. Поначалу мы не очень хорошо к вам относились. Нам казалось, что немцы слишком добры к вам. Но теперь, когда мы узнали вас лучше, я знаю, что могу вам доверять. Особенно учитывая ваше сотрудничество с нашими партизанскими отрядами и оказание им неоценимых услуг. Эти факты говорят сами за себя.»