Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

И то, что я увидел, было зрелищем не из приятных. Будто берешь интервью у жареного цыпленка. Одного уха нет. Ресниц тоже, веки обгорели. Губы сморщены из-за ожога. Кожа щек — как средневековый пергамент, натянутый на скулы. Все лицо, словно живая посмертная маска. Специальная накладка скрывала полное отсутствие волос.

Говорил он лаконично, четко артикулируя звуки и при этом быстро. «Смерть мне не интересна, — сказал он. — Я боялся, что сломал позвоночник. Когда я узнал, что нет, то понял, что выживу. Да, мне присылали священника. Ну и что? Что я мог поделать? Чтобы выжить, мне нельзя было засыпать. Вот я и бодрствовал. В воскресенье я буду участвовать в гонках».

Он еще что-то говорил, но я больше ничего не помню. Я был словно под гипнозом. Невероятно сильный, подчеркнуто вежливый, этот сын Рихтгофена[60] развернулся и поднялся по лестнице. В маленьком отеле не было даже лифта.

Лауда обдумал все в свойственной ему прагматичной манере и пришел к выводу, что слишком рано старался показать максимум. Пытаясь сразу же двигаться в привычном для него темпе, он не учел ни своего физического состояния, ни отвратительной погоды. Надо было дать событиям развиваться плавно.

С этими мыслями пасмурным субботним утром Лауда вернулся в Монцу. Наличие трех машин усугубляло толкотню в тесных боксах Ferrari, до отказа забитых фанатами и журналистами. Организаторы гонки и члены команды пытались призвать к порядку фоторепортеров, но, поскольку речь шла о Ferrari, да еще и в Италии, это было все равно что успокаивать стаю мартовских котов.

Лауда почти не замечал весь этот бедлам: все его мысли были о том, как сесть в машину и справиться с трассой — влажной, но уже подсыхающей. Результаты, полученные в этой 60-минутной сессии, определяли место на решетке, днем проходил тестовый заезд (это новое расписание впервые опробовали на предыдущей гонке). Поскольку в пятницу практика толком не состоялась из-за проливного дождя, в предстоящий час многое должно было решиться.

Сначала Лауда решил двигаться в своем обычном ритме: преимущество «Монцы» в том, что трасса широкая, а значит, его Ferrari в случае чего не создаст затор. Результаты кругов были неважнецкими: похоже, Лауде ничего не светило; те, кто предсказывал ему трудное возвращение, а таких среди спортивных журналистов было большинство, чувствовали, что, как это ни печально, их прогнозы сбываются. Но они не учитывали, что среди этой суматохи Лауда смог сохранить исключительное хладнокровие.

«Вокруг меня творился хаос, — говорил Лауда. — Но как только садишься в машину, попадаешь в свой собственный мир. Есть только ты, машина и трасса. Я знал, что надо делать: начать спокойно, а потом добавлять. Это не было легко, но казалось необходимым. Я понятия не имел о результатах, просто ждал, когда все закончится, а там можно будет посмотреть, где я».

Ники стал пятым по скорости и, что вдвойне ценно, лучшим из трех Ferrari. Ройтеман был седьмым, почти на 0,3 секунды позади, Регаццони 11-м, отстав еще на полсекунды. К тому же Хант, у которого накануне выдались неспокойные дни, стал лишь девятым, что было на руку Лауде в борьбе за чемпионство.

Тот уикенд для Джеймса начался неудачно: во время первого круга практики в пятницу его McLaren занесло, и он повредил нос болида, что не вызвало ни малейшего сочувствия у местных зрителей. А потом дела стали еще хуже.

Последнее время ходили упорные слухи, что в машины McLaren заливали топливо с показателями, превышающими регламентные. Слухи эти не имели подтверждения, что, однако, не помешало организаторам Гран-при в Монце взять образцы у машин разных команд — в том числе и у McLaren. До утра все было тихо, а потом созвали конференцию и объявили, что в топливе, которое используют команды McLaren и Penske, превышено допустимое октановое число. Результаты, полученные этими командами во время субботней практики, признали недействительными. Из-за влажной трассы пятничное время было хуже на 20 секунд, так что Ханту (и двум другим гонщикам из его команды) пришлось стартовать с задней части решетки. И в довершение всех бед McLaren, Автомобильный клуб Италии объявил о своем намерении поддержать апелляцию Ferrari по поводу победы Ханта в Гран-при Великобритании.

Лауда пропустил всю эту информацию мимо забинтованных ушей и стал готовиться к началу гонки, стартовавшей в воскресенье в 15:30. Восьмидесяти тысячам зрителей пришлось долго ждать, пока 26 машин проделают свой путь к стартовой решетке: Лауда на третьем ряду, Хант — в самом конце. Под пасмурным небом участники прошли формировочный круг, прежде чем расположиться на широкой прямой «старт — финиш». Ники смотрел налево, где возвышалась стартовая трибуна, и ждал, пока официальное лицо опустит национальный флаг Италии. «Не знаю, почему они решили изменить систему старта с флагов на огни, — говорил Лауда. — Я высматриваю человека с флагом, жду, когда что-нибудь произойдет. Первая передача не включена — и тут загорается зеленый свет[61]. Даже обратного отсчета не было. А Ferrari забыли меня предупредить, что эта чертова система изменилась! В конце первого круга я опустился на 12-е место. Попал в трафик[62] и снова занервничал. Было жутко неприятно».

Однако, как и во время практики, Лауда взял себя в руки, нашел свой ритм и стал постепенно подниматься все выше: на 3-м круге он был десятым, на 7-м — восьмым, на 14-м — шестым. И каждый его обгон приветствовала страстная публика. Между 42-м и 48-м кругами он обошел Шектера и Депайе из команды Tyrrell. Когда Ferrari под номером один пересекла финишную линию четвертой, все зрители вскочили на ноги. Неожиданная победа Петерсона из команды March казалась несущественной, как и (хотя и в меньшей степени) второе место — Регаццони. А бедолагу Ройтемана уже давно обошел человек, которого он должен был заменить.

Тем временем Хант после столкновения с другой машиной сошел с трассы и наблюдал за происходящим из боксов. Несмотря на разочарование и увеличившееся на пять очков отставание от Лауды, Джеймс в полной мере оценил мужество соперника. Хант вспоминал:

Выступление Ники говорило само за себя. Встать чуть ли не из могилы и через полтора месяца прийти четвертым на Гран-при! Выдающееся достижение, особенно учитывая, что времени на подготовку почти не было. Он просто сел в машину и поехал. Чертовски круто. Ники провел эту гонку в своей манере: держал все под контролем, учитывая свое состояние, давал себе передышку перед новой атакой. Он знал, что я сошел с трассы, так что с этой точки зрения