Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

Масла в огонь подлило сообщение одного пресс-агентства о том, что Лауда назвал решение суда «единственно правильным» и «полезным для автоспорта». В другой газете приводилась цитата Ники, мол, он «в неистовом восторге» от вынесенного вердикта. Хант в ответ не замедлил разразиться язвительной тирадой.

Костер враждебности вспыхнул, когда команды собрались в местечке Боуманвилль, неподалеку от трассы «Моспорт-Парк». Лауда и Хант принимали самое активное участие в кампании за безопасность водителей, деятельность которой оживилась после аварии Ники в Германии. Было принято решение об инспектировании трека перед гонкой, так как покрытие на «Моспорт», которая появилась в календаре Гран-при в 1967 году, стало слишком неровным. Однако за пару дней до гонки Джеймс заявил, что выходит из комитета и не собирается присутствовать на собрании. Вместо этого он намерен сосредоточиться на своих результатах, тем более учитывая пересмотр итогов Гран-при Великобритании. Его вполне можно было бы понять, не накали Хант обстановку высказыванием «К черту безопасность! Я хочу гоняться».

В интервью радио BBC Лауда был весьма прямолинеен: «Как член комитета безопасности Хант несет ответственность перед другими гонщиками. Он не имел права отказываться от ответственности. Я могу понять его недовольство дисквалификацией, но ответственность за безопасность пилотов — это совсем другое дело, и Джеймс должен думать не о дисквалификации, а о будущем спорта».

Приехавший в Боуманвилль Джон Хоган оказался между двух огней: как представитель Marlboro он имел отношение к обоим лагерям. Он вспоминал:

Мой рейс задержали, и я приехал в отель поздно вечером. Умираю с голода, захожу в ресторан — и вижу в одном конце зала Джеймса, а в другом — Ники. И они явно знать друг друга не хотят. Мне тут же кричит Хант: «Хоги, иди садись ко мне!» А Ники показывает на свободное место рядом и говорит: «Хоган! Давай сюда!» В общем, я попал. Джеймс просит: «Скажи Ники, чтобы он не вел себя как баба!» И тут же Ники выдает: «Что творит этот придурок?» Конечно же, я знал, что Ханта лишили очков за победу в Гран-при Великобритании, но о происходящем в Канаде не слышал. И подумал: «Да вы что, оба белены объелись?!»

Однако были дела посерьезнее словесных баталий: Хант понимал, что ему придется идти ва-банк — тем более на «Моспорте» он взял поул, а Лауда, чья Ferrari не очень хорошо вела себя на неровностях трассы, на решетке оказался всего лишь шестым.

Ники привык постоянно тестировать машину и беспокоился, что отсутствие тестов скажется на результате. А тут еще организаторы заинтересовались маслоохладителями Ferrari. Их перенос для внешнего наблюдателя вряд ли казался серьезной проблемой, но Лауда знал, как незначительное перемещение маслоохладителя на McLaren Ханта в том году привело к трудностям в управлении машиной, причину которых удалось выявить лишь через месяц. Тогда McLaren пришлось вносить изменения, чтобы задняя часть болида соответствовала регламенту. Теперь из-за незначительного отклонения от правил переносить маслоохладители пришлось Ferrari. Наконец все изменения внесены, машины допущены к гонке, обмен колкостями окончен. Пора показать, кто чего стоит на трассе.

Для Ханта это была самая важная гонка в жизни. Сначала ему пришлось разбираться с резво стартовавшим Петерсоном на March, потом на заключительном этапе выдерживать давление Депайе на Tyrrell. Лауда удерживал пятую позицию, пока не расшатался рычаг задней подвески, и непредсказуемое поведение машины вынудило его сойти, лишив возможности заработать баллы в общий зачет. Его лидерство в чемпионате мира сократилось до восьми очков. Оставалось всего две гонки, и первая — Гран-при США — проходила на трассе «Уоткинс-Глен» через неделю.

Команды «Формулы-1» остановились в очаровательном «Глен-Мотор-Инн» — небольшом семейном мотеле у озера Сенека в живописном районе Фингер-Лейк на севере штата Нью-Йорк. Хант в интервью Дэвиду Бенсону, опубликованному в Daily Express, говорил:

Всю свою жизнь я буду переживать по поводу дисквалификации и отобранной победы на Гран-при Великобритании. Я смирился с дисквалификацией в Испании, — которую потом отменили, — и тут меня меня дисквалифицируют снова. Очень неприятно. Такое чувство, что после Гран-при Испании Ferrari вознамерилась добыть победу в чемпионате любой ценой — на трассе или за ее пределами — и теперь будет использовать для этого каждую лазейку в регламенте. В Испании мы допустили грубую ошибку с шириной машины, и это дорого нам обошлось, а когда подали апелляцию и победу нам вернули, стало понятно, что Ferrari точит на нас зуб.

Ferrari заняла позицию — вполне себе разумную, — что правила есть правила и за их нарушение надо дисквалифицировать — и точка. Однако можно посмотреть на это с другой стороны: всегда есть право обратиться в суд, чтобы определить степень вины нарушившего технические требования. В пользу первой точки зрения говорит тот факт, что FIA слишком плохо оснащена для грамотной интерпретации своего допотопного регламента. Если мы считаем, что правила есть правила, то я сейчас должен по потолку бегать из-за произошедшего в Канаде: как выяснилось, машина Ferrari не соответствовала регламенту, и так было весь сезон! Маслоохладитель коробки передач был неправильно расположен. Это такое же нарушение, как излишняя ширина нашего McLaren в Испании. Однако они спокойненько катались так целый год!

Мы не стали подавать протест, потому что понимали: расположение маслоохладителя не дает им никакого преимущества, — но и широкая машина не давала нам никакого преимущества! Когда в Канаде организаторы указали Ferrari на нарушение, они с невероятной скоростью принялись все исправлять в ту же пятницу. Никогда не видел, чтобы команда так реагировала! Да если бы McLaren действовал как Ferrari, мы должны были добиваться их дисквалификации не только в свободных заездах в Канаде, но и во всех гонках сезона, ведь требование вступило в силу в Испании.

Однако мы понимаем: правила настолько запутаны, что построить машину, «законную» во всех отношениях, практически невозможно. Я знаю, что Ferrari изо всех сил подгоняет машины под регламент: они боятся, что McLaren найдет какое-нибудь нарушение и укажет на него судьям.

Что сделано, то сделано. Я очень хочу выиграть чемпионат мира в этом году, но в день гонок не стану думать об общем зачете. Сосредоточусь на победе здесь и сейчас. А свои шансы оценю, когда гонка закончится. Однако для победы мне понадобится удача, и многое зависит от результата Ники. В любом случае надо выигрывать либо быть как можно выше. Конечно, Ники сделает все, чтобы сохранить титул, но я настроен его отнять.