Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Я хочу поговорить о том, какую роль играет знание языков в нашей жизни. Обмениваясь мыслями между собой, мы, разумеется, в первую очередь используем свой родной язык. А вот при общении с иностранцами, вероятнее всего, придется перейти с китайского на тот, который будет понятен собеседнику. Когда-то я слышал историю, что в тридцатые годы один посланник от гоминьдановского правительства в Италии (тогда еще не было послов) использовал только одно итальянское слово, которое значило «это». Подумать только, и с таким, прямо скажем, не выдающимся словарным запасом он мог руководить итальянскими работниками! Указывая на окно, посланник говорил: «Это, это!» Работник-итальянец смотрел на окно, и если оно было открыто, то закрывал его, а если закрыто – открывал. Все просто, все рады выполнению задачи. Остальные свои дела посланник выполнял аналогичным способом. Чжао Пу[86] управлял Поднебесной с помощью половины «Лунь юя»[87], а наш посланник управлял целым посольством с помощью одного слова «это». Времена меняются, а темы для анекдотов остаются прежними, и может показаться, что роль иностранных языков не так уж значительна.

Приведенный мною пример смешон настолько, что может вызвать сомнения в его правдивости, однако это действительно реальная история. Впрочем, я могу рассказать еще об одном случае. В пятидесятые годы я с представителями Китайской академии наук ездил на конференцию в Восточную Германию. Добирались мы через Москву, где в гостинице случайно встретили руководительницу Китайской демократической женской ассоциации, знаменитую международную активистку, которая ехала на конференцию в Женеву и тоже проездом оказалась в советской столице. Так вот, она, в отличие от гоминьдановского посланника в Италии, не знала даже слова «это» ни на одном иностранном языке. Переводчика у нее также не было, однако ничего из перечисленного не помешало ей проделать такой длинный путь. Мы немного поговорили, но я так и не сумел понять, как она справлялась по дороге с бытовыми ситуациями. Роль иностранных языков и здесь кажется незначительной, однако, несмотря на эти примеры, я должен торжественно заявить, что они всего лишь исключения.

Конечно, оказавшись на конференции в Женеве, та активистка воспользовалась услугами переводчика, да и посланник Гоминьдана вряд ли вел дипломатические переговоры с помощью одного только слова «это». Не стоит думать, что я советую вам не особо усердствовать в изучении иностранных языков, напротив, следует заниматься ими как можно больше. Основная моя мысль была в том, что ни китайский, ни любые другие языки не имеют абсолютного значения. Мы обладаем речью, но порой нам никак не обойтись без языка жестов. В Древнем Китае различали слова и мысли. Слов было недостаточно, чтобы полностью изложить мысль. Мой личный опыт показывает: чем лучше владеешь китайским или любым иным языком, тем меньше приходится прибегать к жестам. И наоборот – чем больше задействуешь жесты, тем чаще может возникнуть недопонимание. Подобные ситуации препятствуют полноценному общению и могут привести, например, к срыву важных переговоров. Именно поэтому нужно направить все усилия на то, чтобы хорошо овладеть как родным китайским, так и иностранными языками.

Овладеть даже одним иностранным языком непросто, не говоря уже о нескольких. Но в современном мире люди должны иметь возможность коммуницировать друг с другом, тем более если речь идет о взаимоотношениях на уровне руководителей государств. И здесь никак не обойтись без помощи переводчиков.

В Китае переводные тексты появились намного раньше, чем в других странах, – их можно найти уже среди доциньских литературных источников. Начиная с эпохи Хань в Китай из Индии стал проникать буддизм. Китайские и индийские буддийские наставники, а также учителя из различных государств Центральной Азии переводили канонические тексты. В конце эпохи Мин на Восток проникло западное влияние, началась активная работа по переводу текстов на китайский язык. Помимо этого, и в древности, и в наши дни малые народности, такие как тибетцы, монголы или уйгуры, также перевели немало религиозных трактатов. В Новое и Новейшее время сфера переводов стремительно расширялась, их важность становилась очевидной, а в некоторых областях без них уже нельзя было обойтись.

Из приведенного мною весьма краткого описания можно сделать вывод, что с древних времен и до наших дней, как в теории, так и в практике перевода Китай был лидером. Однако сейчас, и в этом утверждении я опираюсь на свой собственный опыт и наблюдения, искусство перевода в нашей стране переживает серьезный кризис. По объему переведенных текстов мы занимаем первое место в мире, но по внешним характеристикам, особенно по своевременности выполнения, Китай уступает многим странам, например, Японии.

Не возьмусь судить о качестве японских переводов, поскольку не занимался внимательно этим вопросом, зато совершенно точно могу сказать, что тексты, переведенные китайскими переводчиками, не могут не вызывать беспокойства. Я сталкиваюсь не с таким уж большим количеством переводных текстов, но даже этого достаточно, чтобы составить определенное мнение. Некоторые переводчики откровенно слабо владеют языком, но хуже всего то, что они при этом не хотят учиться, а стремятся к сиюминутным результатам. Они не сомневаются в своей непогрешимости, не желают даже лишний раз заглянуть в словарь, но хватают книгу и бросаются переводить как бог на душу положит. Результаты этой поспешности и самоуверенности очевидны. Другие так называемые ответственные редакторы владеют иностранными языками в должной мере, но по неизвестной мне причине не сверяют свой перевод с оригиналом. Полагаю, что в издательских кругах не хватает системы проверки и контроля. Бывают такие тексты, которые даже не нужно сверять с оригиналом, чтобы угадать в них проблемные места. К сожалению, в обществе, а особенно в литературных и научных кругах, этому пока не уделяется должного внимания. Закрывая глаза на проблему, многие просто делают вид, что все в порядке.

Я не могу себе такого позволить, поскольку глубоко убежден в важности перевода. Какой бы впечатляющей ни была эрудиция автора, каким бы талантливым и ярким ни был его слог, он все равно останется непонятым, если его оригинальный текст не будет достойно переведен и представлен иностранцам на понятном им языке. Ни у кого из людей нет такого мастерства, как у Будды, никто из нас не имеет дара всевидения и всеслышания и не может знать все языки мира. Сколько бы вы ни изучали язык, постичь его в абсолютном совершенстве невозможно. Даже люди, которые знают несколько языков, зависят от переводчиков, что уж говорить о всех прочих! В целом мы, китайцы, по разным причинам владеем иностранными языками хуже, чем жители других восточных стран, но не устаем твердить, что у нас в стране много талантливых