Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

Итак, за минувшие сто лет Китай определился с выбором в пользу английского языка. Это весьма благоразумно и соответствует мировым тенденциям.

Всем известно, что английский – государственный язык Великобритании, США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и некоторых других стран. Даже в Индии он считается одним из официальных языков – в конституции этой страны прописано, что английский будет служить общеупотребимым до того момента, пока его естественным образом не вытеснит язык коренного населения. Однако в Индии очень большое количество диалектов, которые сильно различаются между собой, так что без английского даже индийский парламент не смог бы проводить свои заседания. Поэтому статусу английского в настоящее время ничего не угрожает. Похожая ситуация сложилась и в некоторых африканских странах. Одним словом, английский уже давно стал мировым языком, и если бы мы, китайцы, знали его получше, то путешествовать по свету нам было бы куда легче.

При словах «международный язык» многие могут подумать об эсперанто, искусственном языке, представленном широкой публике в 1887 году поляком Заменгофом. Этот язык действительно когда-то распространялся по планете: была основана Всемирная эсперанто-ассоциация, писались литературные произведения, проводились конференции, но теперь это веяние потеряло актуальность. Следует отметить, что Заменгоф был не единственным, кто пытался создать искусственный язык, – в разное время многие лингвисты предпринимали подобные попытки, но ни одна из них не привела к сколько-нибудь значимым результатам. Некоторые эксперты считают, что язык складывается естественным образом.

Однако существует мнение, что однажды все множество мировых народностей достигнет-таки гармонии, и когда это произойдет, человечеству понадобится общий язык. Он не будет искусственным, а сложится сам собой, но для его формирования все равно нужна определенная основа. Какой же из существующих языков сможет ее предоставить? Судя по нынешней обстановке, в приоритете находится английский, но сможет ли он стать истинным мировым языком? Некоторые утверждают, что английскому будет сложно достичь этого статуса самостоятельно – его структура порой противоречит логике человеческого мышления. Я слышал даже рассуждения, что новым мировым языком может стать сочетание английской лексики и китайской грамматики. Сперва эта идея может показаться совершенно нелепой, но если разобраться, то смешного тут немного. Уже давно существует язык под названием «пиджин-инглиш»; он появился как способ коммуникации между матросами в международных торговых портах, говорившими на взаимно непонятных языках. Китайские матросы не отличались высоким культурным уровнем, времени и способностей добросовестно выучить английский у них не было, поэтому они использовали смесь английского и китайского. Я не слышал такого пиджин-инглиша уже очень давно, и вдруг в третьем выпуске «Ду Шу» за 1998 год прочитал статью: «Почему иностранные языки сложно учить?» В ней говорилось, что у языка есть две системы: функция выражения мыслей и эмоций и формы выражения. Обе сливаются в единое целое и оказывают влияние на изучение языка. Автор брал в качестве примера английский. Когда дети только учатся говорить, они стремятся просто выразить мысль, не обращая внимания на форму, допуская ошибки, которые могут даже показаться пугающими. Например, «I done it» (правильно «I did it» – «я это сделал»); «she no sleeping» («she is not sleeping» – «она не спит»); «nobody don’t like me» («nobody likes me» – «никто меня не любит»). Ребенок растет, учится и постепенно овладевает как функцией, так и формой выражения. А вот те, кто учиться не желает, не осознают ошибок до конца жизни. С иностранными языками все происходит наоборот, учащийся уже знает, что он хочет сказать, однако ему не хватает формы выражения. В этих размышлениях автора я нашел для себя немало откровений. Из трех приведенных примеров два соответствуют закономерностям пиджин-инглиша: так, фраза на китайском 不能做 («не мочь делать») звучит как «no can do». Почему английские дети вдруг начинают употреблять выражения, похожие на пиджин-инглиш, когда учатся говорить? Возможно, это свидетельствует о том, что в китайском нет флективности, но логика этого языка близка к обычной человеческой логике? Кроме того, многие формы в английском выглядят перегруженными. Так что идея создания всеобщего языка с английской лексикой и китайской грамматикой не кажется такой уж иллюзорной. Мы совместим экспрессивные функции и форму. Такой язык будет искусственным, но одновременно сохранит непосредственность и совсем не будет похож на эсперанто Заменгофа и прочие ему подобные.

Это один из самых популярных вопросов, и задают его люди, действительно заинтересованные в развернутом ответе. В 1997 году я написал три статьи для рубрики «Егуанбэй» шанхайской газеты «Синьминь ваньбао». Они озаглавлены «Некоторые размышления об особенностях изучения иностранных языков» и содержат исчерпывающий ответ на этот вопрос. Я ссылаюсь здесь на эти свои работы не только потому, что уклоняюсь от написания новой статьи, но и просто чтобы не повторять уже высказанные мысли. Мне хотелось бы сохранить целостность тех трех статей, а ведь если слова подобраны правильно, их можно послушать и не один раз.

13 июня 1998 года

О поездках за границу

В наши дни молодежь, особенно студенты университетов, все больше стремится поехать за границу. Некоторые уже сдали экзамены TOEFL и GRE, но многие только готовятся пройти эти испытания. Зарубежные страны, особенно держава на противоположном берегу Тихого океана, представляются им раем из буддийских канонов: повсюду золото и жемчуг, круглый год не увядают цветы и не сохнет трава. Им кажется, что это обитель блаженства и радости.

Шестьдесят-семьдесят лет назад, когда мое поколение еще училось в университете, многие из нас мечтали поехать за границу, но возможность осуществить это желание предоставлялась далеко не всем. Поэтому тогда сложилась очень жесткая конкуренция, которая, по правде сказать, только подстегивала наш энтузиазм. Известный китайский специалист в области эстетики Чжу Гуанцянь говорил так: «Лучше преодолевать трудности на пути к мечте, чем осуществить ее, ведь тогда она станет обыденностью». Вот и мы тогда преодолевали трудности ради прекрасной мечты. Если бы мы могли, например, посмотреть на пятьсот лет назад и на пятьсот лет вперед, то очень позавидовали бы современной молодежи. Мотивы поездок за границу времен моего студенчества сильно отличаются от нынешних. Мы никогда не мечтали о виде на жительство и карте зеленого цвета, о том, что не вернемся на родину и сами станем иностранцами. В моих словах нет негативного оттенка – каждый может сменить гражданство, которое, как бы странно это ни звучало, напоминает входной билет в общественный парк: после того как люди нагуляются, они могут выйти. Однако я прошу читателя обратить внимание: эти слова верны только для того волшебного мира, где не существует богатых и бедных стран и все равны. Будем честны: люди не меняли бы гражданство ради увеличения благосостояния.

Но какова же