Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль

с вызовом посмотрел на женщину. Его женщину, внезапно осознал я. Как бы он ни ершился перед нами и перед собой — но у них явно всё серьезно.

Маша внимательно посмотрела на них по очереди и беззаботно сказала:

— Вес, а ну их! Пойдем постреляем!

Весело выскочив на улицу, Маша сразу свернула за таверну.

— Дадим им побыть одним! — объявила она. — Завтра подергаю Ивера, чтобы не вздумал отказываться от титула! Спорим, я тебя сегодня по очкам сделаю!

Она и вчера спорила, но с учетом разницы в количестве выстрелов мне главное попасть в мишень, и я буду победителем. На мои десять-пятнадцать приходился ее один выстрел.

На стрельбище со вчерашнего дня стояли соломенные щиты. Я поднял лук. Первая стрела легла чуть выше центра. Вторая почти рядом. Третью неожиданно снес порыв ветра.

— Ветер не виноват, — тут же заявила Маша, внимательно наблюдая за мной. — Просто кто-то зазнался.

— Конечно! — согласился я и добавил: — а сейчас посмотрим, что тебе в этот раз помешает?

Она сама взвела арбалет. Стойка, выстрел… Стрела ушла заметно левее.

— Это был пристрелочный.

Следующая действительно попала ближе. Вот забавно: чем дольше она целится, тем хуже выстрел. А пару раз почти навскидку стреляла — и оба раза на ладонь от центра…

Следующий час прошел незаметно. Мы стреляли. Меняли дистанцию. Пробовали стрелять быстрее. Из разных положений. Даже устроили соревнование, кто точнее выпустит пять стрел.

Точнее, конечно, я, но победила Маша.

Я даже не стал спорить с ее логикой. Хотя где она и где логика?

— Что ты делаешь неправильно?

Голос прозвучал неожиданно. Мы обернулись. Из-за угла таверны вышла Аста. Похоже, только что из портомойни. Мокрые волосы тяжелыми прядями лежали на плечах. На ней была только длинная белая рубаха ниже колен.

Она несколько секунд молча наблюдала за нами.

Потом забрала у меня лук.

— Ты целишься руками…

Я моргнул.

— А чем надо?

— Спиной. Корпусом!

Я вопросительно склонил голову. Это у всех женщин такое с логикой?

— Вижу, не понял. — Льера спокойно натянула тетиву, с показной легкостью удерживая натянутый лук. — Пока ты ищешь цель глазами, тело всё время пытается поправить положение рук.

Она чуть повернула корпус, при этом руки остались в одном положении.

— Руки у тебя должны натянуть лук так, чтобы в конечной точке стрела уже смотрела в цель. Но если цель смещается, то не поворачивайся руками, поворачивай корпус. Тогда не потеряешь лишние мгновения, чтобы вернуть готовность стрелять, и снизишь разброс.

Она вернула мне лук.

— Попробуй.

Я повторил. И… стрела легла почти в центр.

Она покачала головой.

— И никогда не задерживай дыхание слишком долго.

Именно в этот момент со стороны дороги послышался перестук копыт. Во двор неспешно въехал лиер Трайн. Он заметил нас, улыбнулся и легко спрыгнул на землю.

— Добрый день.

— Добрый, — кивнула Аста. — Дайте мне пять минут.

Не дожидаясь ответа, льера скрылась в таверне. Мы вошли следом. Маша убежала к себе, что-то забрать, а я быстро сбегал за сырной и колбасной нарезкой, взял масло и хлеб. Наделаем бутербродов… И чай надо… сдвинул кастрюлю с травами в центр, где теплились угли, и пошел в зал. Почти одновременно со мной подошла и льера Аста.

И мне сразу бросился в глаза ее наряд. На ней были темно-синие штаны из плотной ткани. Очень похожие на Машины, плотно сидящие по ноге. Высокие сапоги. Белая рубаха с широкими рукавами, перехваченными узкими манжетами. Но выглядело это настолько непривычно и… я сразу вспомнил! Это же с рисунка Маши, где она рисовала для Нэли!

Маша довольно улыбнулась.

— Ты заезжала к Нэли?

Аста спокойно одернула рукав.

— Между прочим, очень удобно. Проездом была в вашем городишке, увидела девку, посмотрела на ее одежду и поняла, что ты уже успела ей мозги запудрить. И точно, едва сказала, что ты моя противная племяшка, как мне шесть комплектов подарили… в счет твоей доли…

Улыбка у Маши померкла… на мгновение, а потом она радостно вскинулась.

— Племяшка⁈ Значит, я могу теперь тебя называть тетей Асей официально⁈

Аста предпочла не услышать последнюю фразу и переключилась на Трайна.

— А тебе она чем голову заморочила?

Трайн до этого с улыбкой наблюдал за их перепалкой и сразу же стал серьезнее.

— Я обдумал предложение льеры Маши… и готов дать свой ответ.

Мужчина положил на стол стопку листов.

— Я согласен. На всё. Да, это много работы, ответственности, но и оно и полезно, а то скоро мхом порасту. — Вот, он подвинул листы Маше. — Я считал почти всю ночь.

Он вытащил несколько листов из общей стопки и показал Маше первый.

— Вот перечень объектов, которые нам надо построить, с разбивкой на три года.

Перевернул лист.

— Тут я накидал моих знакомых, кого можно было бы пригласить и от кого будет толк…

Еще сразу три.

— Это примерный перечень затрат и стоимости земель для покупки.

Он поднял взгляд и назвал сумму.

Даже у меня внутри что-то неприятно сжалось. У меня данное число не ассоциировалось с деньгами… С деревьями в лесу — вот вполне. Но с деньгами…

Маша молча кивнула. Потом повернулась к Асте. И положила все три листа перед ней.

— Мне нужны такие деньги.

Льера даже не удивилась.

— Могу дать. А зачем тебе?

Маша напомнила:

— На третий проект. Ты мне его сама утвердила.

— Правда? А-а, ты про эти… Там что-то было… Про корни?

— Клубни.

— Конечно. Сколько там? Хм, ловко, потребности в деньгах на три года разбил. Что-то совсем не скромно у тебя тут…

— Она планирует в дальнейшем дать возможность всем крестьянам эти клубни выращивать, — решил было выправить ситуацию Трайн, не знающий льеру Асту, и похоже что-то в Машиной игре испортил, судя по тому, как она скривилась.

— Хорошо, деньги будут. В векселях Храма. В обмен на тридцать процентов от дохода.

Маша поперхнулась бутербродом.

— Сколько⁈ Аста! Да это грабеж!

— Нормальная доля для инвестора.

— Грабеж!

Аста улыбнулась.

— Грабеж — это сорок.

Трайн начал показывать девочке какие-то знаки, но Маша сердито смотрела на льеру и не видела их.

Потом вдруг оживилась.

— Хорошо. Ща… — И убежала к себе.

Через минуту вернулась с небольшим прозрачным мешочком со злаками, который я видел, когда принес ее сумку и