От куртизанки до принцессы - Айрин Валери

— Что с ним делать? — спросил палач, подпинывая его ногой. — Прикончить?

— Оставь. Пусть гниёт в темнице. Может, ещё пригодится.

Мысль врезалась, как удар кинжала. Эта крыса шастала по землям моего отца… Знал ведь. Наверняка знал, что отец на грани смерти.

С земель Лауриетты Онилл… Именно оттуда он планировал нанести удар. Самое уязвимое место. Как он узнал? Кто-то указал ему эти земли?

Генерал не мог действовать вслепую. Этот план — не плод минутного озарения. Он ковался годами. Подготовка, шпионы, подкуп… и тут всплывает имя — Боносье.

Он хотел продать земли вместе с падчерицей — Дикинсу. А Дикинс, в свою очередь, должен был передать их генералу Ниерии. Хитро. Очень хитро. Отвести от себя подозрения, свалить всё на лорда Дикинса, а самому остаться в тени.

Значит, Боносье знаком с генералом. Более того — они в скорее всего в сговоре.

А Лауриетта… Бежала к нам. Спасалась от насильственного брака. Но… могла ли она быть частью игры? Стоит ли мне с ней поговорить? Нет, девчонка вряд ли, что-то знает. А вот Боносье…совсем другое дело…

Глава 16. Король Лангрии

Глава 16. Король Лангрии

Лауриетта сидела в своей комнате, погруженная в тяжелые раздумья после того, что случилось с ними в карете. Щеки ее до сих пор пылали, и она абсолютно не понимала, как такое вообще могло произойти. Вновь и вновь она прокручивала в памяти ту долю секунды, когда Вильгельм сжал ее руку, а затем — тот самый миг, когда его губы коснулись её. Девушка вспоминала его взгляд — томный и желающий ее немедленно, и от этого ей становилось не по себе. Этот мужчина явно пробудил в ее сердце то, чего она никогда прежде не испытывала: странную смесь желания, стыда и запретного любопытства.

В дверь раздался стук.

— Да-да, войдите, — поспешно сказала она, поправляя платье и пытаясь придать лицу безразличное выражение.

Дверь скрипнула, и на пороге показался Франц. На нем был строгий темный камзол, без единого украшения, что для наследника было необычно. Он выглядел уставшим и даже каким-то помертвевшим.

— Мисс Лангрид, — произнес он тихо. — Вас хочет видеть наш отец. Он желает познакомиться с пассией сына. Но, прошу вас, то, что вы увидите, должно оставаться в большом секрете. Это важно для сохранения государства.

Лауриетта вопросительно подняла бровь, но спорить не стала. В голосе Франца звучала такая усталая решимость, что все ее возражения показались бы неуместными. Она лишь кивнула:

— Я поняла. Я никому не скажу ни слова.

Франц протянул ей руку, и они вышли в коридор. Вслед за ним Лауриетта прошла через череду полутемных залов, мимо потайных дверей и узких винтовых лестниц, которых она раньше не замечала.

— Франц, почему король хочет меня видеть? Я же фиктивная невеста, — задалась вопросом девушка.

— Это не так, по крайней мере для нашего отца, — ответил Франц, не повернувшись. — Ты сама всё поймешь, — закончил он.

Вид у парня был подавленный, даже болезненный. И Лаури не стала его пытать расспросами.

Чем дальше они шли, тем тяжелее и спертее становился воздух. Наконец они остановились у массивной дубовой двери, обитой черным бархатом.

— Приготовьтесь мисс Лангрид, — коротко бросил Франц и толкнул дверь. — Король Лангрии, наш с Вильгельмом отец.

Внутри царил полумрак. Тяжелые шторы были задернуты, лишь одна свеча горела у изголовья огромной кровати. На подушках, утопая в ворохе одеял, лежал старик — когда-то могучий мужчина, а теперь лишь тень прежнего правителя. Его лицо, покрытое глубокими морщинами, имело землистый оттенок, а глаза смотрели куда-то сквозь, будто видели уже не этот мир.

Лауриетта замерла на пороге. Ей стало не по себе. Она сразу поняла: король при смерти.

— Подойди ближе, дитя, — прошелестел слабый голос, и старик сделал усилие, чтобы приподняться на локтях. Франц тотчас подскочил к отцу, поправил подушки. — Франц сказал мне о тебе. Говорят, ты пришла в нашу семью не с пустыми руками, а с отчаянной смелостью. Подойди, дай взглянуть на тебя.

Лауриетта медленно приблизилась и опустилась на колени у кровати. Она не знала, что сказать, поэтому просто молчала. Холодные сухие пальцы короля коснулись ее лба, словно он давал благословение.

— Прекрасная дева, — прошептал он. Король слабо улыбнулся, затем посмотрел на младшего сына. — Как бы я хотел увидеть и твою невесту тоже, перед тем как покину этот бренный мир.

Франц взял отца за руку:

— Ну, что ты отец! Увидишь. Еще и внуков.

После слов Франца, Лауриетту пробила крупная дрожь. Она вспомнила мемуары, и точно осознала, словам принца не суждено сбыться.

Король перевел взгляд на Лауриетту и медленно перекрестил ее.

— Ступайте дети мои, и будьте счастливы, — прошептал умирающий король. Аудиенция была окончена.

Лауриетта поднялась и опустила глаза. Внутри у нее все похолодело. В голове вспыхнула страшная догадка. Все сложилось в единую картину.

Она поняла наверняка, когда готовится нападение на Лангрию. Она почти физически ощутила, как надвигается беда.

— Вам дурно? — тихо спросил Франц, заметив, как побледнела Лауриетта.

— Нет, — ответила девушка, заставив себя улыбнуться той самой улыбкой, которую она успела выучить при дворе — спокойной и ничего не значащей. — Я просто... счастлива, что его величество меня принял. Лауриетта улыбнулась королю.

Но про себя она уже знала: время уходит.

Когда они вышли в корридор. Лаури взглянула на Франца. Ее надежного союзника. Однако, человека, которому она еще не доверилась до конца.

Тикают часы, — подумала Лауриетта. И они с каждым ударом приближают катастрофу

— Нам нужно поговорить, — одними губами прошептала она. — Наедине. Сейчас же.

Принц нахмурился, но кивнул, бросив последний взгляд на двери в комнату отца, который уже снова провалился в забытье. Франц тоже хотел поговорить с Лаури. Однако, его тема была совсем иной — та, о которой он предпочёл бы молчать.

Но, ядовитая ревность уже засела в сердце, жаля его каждый раз, когда он видел, как взгляд его брата задерживается на невесте дольше, чем нужно.

Видел он и как в глазах Лаури… вспыхивал интерес к Вильяму… едва уловимый, но от этого ещё более опасный.

И Франц знал: они вернулись вместе. С того самого визита к барону — вдвоём, по одной