Все возвращается - Лев Кирищян

снова подошел к заводским воротам, все было готово, и водитель был тут как тут, да и грузовик выглядел повеселее. Чувствовалось, что пришел «клиент». Дядя Хачик расплатился с рабочими, которые не преминули спросить:

– А зачем такому уважаемому человеку так много металлолома?

– Цветмет! – многозначительно ответил дядя Хачик. – У нас план по сдаче! Недовыполнили! Голову снять могут!

– А-а-а! Понятно.

Далее диалог продолжился с водителем грузовика, который тут же спросил:

– В район будем ехать? Далеко?

– Будем ехать далеко и высоко, – весело сообщил Хачик. – Кислород в машине есть?

– Нет, зачем? – серьезно спросил водитель. – У меня машина на бензине, а не на газе работает. Зачем же кислород?

– Чтоб дышать, чтоб дышать, дорогой! – засмеялся Хачик. – Знаешь, на Кавказе живем, горы высокие – все там есть, только кислорода не хватает. Поехали.

Грузовик остановился у ворот колхозного склада и мастерской, где его уже с нетерпением ждали. Весь так называемый мусор немедленно разгрузили, и тут же началась «разрубка» пополам и свинчивание ножниц. На следующий день у склада стояла длинная очередь желающих приобрести ножницы для стрижки шерсти. Продавались они всего за пятнадцать рублей. Поэтому единственное, что беспокоило людей в очереди, – хватит ли?

Хачика же беспокоил вопрос как раз противоположный: а удастся ли реализовать все эти многие тонны ножниц? Но слух разлетелся быстро, и вскоре среди покупателей стали встречаться люди из других деревень. Они, как правило, покупали несколько ножниц – видимо, не только для себя. Через четыре дня все привезенные ножницы кончились, что дядю Хачика немало удивило. Что же более всего удивляло селян, так это потрясающее качество ножниц. А впрочем, что тут удивительного? Ведь они были сделаны из легированной стали, как те самые космические корабли и атомные реакторы. Правда, местные бараны об этом не знали, потому что для них еще никто не делал ножниц из стали такого качества.

* * *

Вскоре Хачик вновь осчастливил своим визитом директора того самого завода, с которого началась «мусорная» эпопея.

– О-о, какие люди! – приветствовал Хачика директор. – Ну как твое учение, дядя?

– Ты знаешь, – поддержал шутливый тон Хачик, – оно оказалось экономически правильным.

– Мы, приверженцы классического экономического учения Карла Маркса, – продолжил в том же духе директор, – не верим голословным утверждениям, ибо знаем, что лишь «практика – критерий истины».

– Хорошо, – сказал дядя Хачик и положил на стол перед директором увесистый сверток. – Этим скромным «подарком» я еще раз хочу подчеркнуть, что в этом маленьком городе я не забываю своих больших друзей!

– Это что, рублевками, что ли? – вдруг посерьезнел директор.

– Почему же рублевками, дорогой, десятками, конечно! Специально сам тебе наиболее приличные купюры отбирал. Вот тебе и практика – критерий чего-то там! Истины какой-то. Где эта истина – мы ее что-то вокруг нас не видим!

– Слушай, дорогой, как это ты, а? Я всегда говорил, что ты аферист, но не до такой же степени. Ты же обещал мне сказать, если у тебя получится.

– Я нарушу свое обещание, но лишь наполовину, – тихо сказал Хачик. – Я не расскажу тебе, а покажу.

И он вытащил из портфеля сначала «мусор» – вырубку от штампа, а потом блестящие ножницы и положил их рядом на стол. Директор молчал. Хачик тоже.

– Я бы такое сделать не смог, – нарушил молчание директор.

– Я знаю, – сказал Хачик, – потому ты и директор.

– Не надо язвить, я другое имел в виду. Если бы даже я и догадался сделать такие ножницы из легированной стали, меня бы завтра из этого кресла вышвырнули за расхищение…

– Правильно! – воскликнул Хачик. – Пусть лучше в виде мусора валяются. Да?!

– Пусть лучше валяются! – подтвердил директор.

– Вот потому ты и директор. А я аферист!

И добавил:

– Так вот, в связи с тем, что я аферист, мусор с твоей свалки убран, при этом твои рабочие за три часа заработали столько, сколько за неделю не зарабатывают. Шофер твоего грузовика тоже внакладе не остался. Люди там, в колхозе, заработали очень неплохо, пока ножницы собирали. Все, кто ножницы, из «мусора» сделанные, купил, вообще от счастья чуть не умерли: они такого качества никогда не видели и не увидят. Но счастливее всех бараны, ведь от всего этого безобразия физически больно было только им. От моей аферы всем стало жить на этой земле немного легче. Да и мы с тобой, чего греха таить, немного заработали на твоем «мусоре» и моей фантазии. А может, ты мне скажешь, кому-то от этого стало хуже? Вот и все мое учение – находить, что людям надо, то и делать!

Перекресток

Народ можно принудить к послушанию, но его нельзя принудить к знанию.

Конфуций

Четырнадцатого августа 2003 года в северной части Северной Америки, то есть в северных штатах США и ряде восточных провинций Канады, в 4 часа 20 минут пополудни пропало электричество. Одна из крупнейших энергетических систем мира вышла из строя. Остановилось все. Люди многие часы оставались под землей в поездах метро, в остановившихся лифтах, перестали работать банки и магазины, прервалась связь, и грозила прекратиться подача воды и газа.

Цивилизация, основанная на электрической энергии, лишилась основы своего существования.

К тому времени мы уже восемь лет жили в Канаде, а точнее в Торонто. За это время в эмиграции, которое мне казалось равным пятнадцати, а то и двадцати годам обычной жизни, мы отвыкли и даже успели забыть о том «беспросветном» периоде, который мы пережили после развала СССР. И вот теперь все вспомнилось вновь. По старой памяти у нас в доме всегда были свечи, а во дворе даже стоял «камин», в котором можно было развести костер. В гараже нашлись ненужные доски, которые можно было использовать как дрова. В общем, мы приготовились к худшему – к тому, что света может не быть долго. Мы тут же отсортировали продукты на скоропортящиеся и те, которые могут без холодильника продержаться несколько дней, а также расчехлили старый мангал с шампурами. То, что хоть раз пережито, вспоминается быстро. Мы даже ванны не забыли заполнить водой на случай отключения насосов. Жизнь в эмиграции приучает быстро реагировать на внешние события.

С интересом мы наблюдали за соседями, которые, конечно же, не имели столь богатого опыта жизни без света, тепла и воды. Первое, что бросилось в глаза, – полное отсутствие паники. По радио регулярно сообщали, как идет восстановление электроснабжения, но по всему чувствовалось, что ситуация безрадостная и на быстрые результаты рассчитывать не приходится. Когда стемнело, я обратил внимание, что нашу улицу «патрулируют» двое соседей с фонарями. Через пару часов их сменили другие соседи и