Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

href="ch2-401.xhtml#id501">402. Указом от 1 июня 1722 г. все деловые и дворовые люди разбивались на две группы. В нетяглую группу были определены «всякого звания слуги и служебные и прочие люди», которые «живут при архиереях, и в монастырях, и у помещиков в С.-Петербурге и в Москве и в прочих городах во дворах, а как на себя, так и на архиереев, и на монастыри, и на вотчинников пашни не пашут, а имеют пропитание токмо денежною или хлебною дачею». В тяглую группу были включены те деловые и дворовые, «которые всякого ж звания люди хотя на себя пашни и не пашут, а на властей и вотчинников пашут», а также те, «которые хоть и не пашут, а живут в деревнях». Все они подлежали включению в оклад403. В том же духе составлен и указ от 1 августа 1722 г. В журнале Сената отмечалось: «Кто при переписке дворовых людей и слуг объявить в дворовых людех ис крестьян и из деловых людей, которые взяты во дворы из деревень до переписи поголовной, и тех числить з дворовыми людми, а в роскладку на полки не класть». В опубликованном же указе содержится дополнение – обоснование этой меры: «…не класть для того, что у многих в слугах есть из крестьян и деловых людей»404.

Однако вскоре стало ясно, что и новый критерий столь же несовершенен, как и старый. Это заметил Чернышев, обративший в своем докладе 1723 г. внимание Петра на явное (с его точки зрения) противоречие указов: с одной стороны, данная ему инструкция предписывала включить в оклад деловых людей, которые «хотя будут и сказывать, что они при детях их (т. е. помещиков. – Е. А.) или при ком при другом на службах», а с другой стороны, указ от 1 июня 1722 г. запрещал включать в оклад «служащих» деловых и дворовых. Чернышев отмечал, что понятие «служащие» в приложении к помещичьим людям лишено четкости и конкретности, необходимой для определения их податного статуса. Это позволяет помещикам писать тяглых крестьян вместе с «действительно служащими», приводит к тому, что считающиеся служащими «у приказных и боярских людей извозничают и другими работы промышляют», т. е. имеют источники «пропитания». Одновременно у многих помещиков, не имеющих в городах дворов, «действительно служащие» живут в деревнях. По мнению Чернышева, необходимо отделить шляхетство, отставных солдат и офицеров, а также тех, «кои е. и. в. жалованье получают» (т. е. государственных служащих) от «помещичьих людей всякого звания, действительно служащих и под чьим бы именем где кто ни был», с тем, чтобы последних положить в подушный оклад. Резолюция Петра от 19 января 1723 г. разрубила этот гордиев узел: «Писать всех служащих, как и крестьян, и положить в набор»405. В итоге все дворовые и деловые люди были уравнены в податных обязанностях с крестьянством вне зависимости от того, где они жили и чем занимались.

Итак, вышеизложенный материал позволяет констатировать, что правительство первоначально не намеревалось распространять подушную подать на все разряды деловых и дворовых людей, но позже все же пошло на это, опасаясь утайки тяглецов под видом бестяглых дворовых. Однако мы не можем ограничиться таким выводом. Привести мотивировку правительственных актов в данном случае еще не значит объяснить суть явления, выявить его социальный смысл. А между тем сделать это необходимо, ибо включение деловых и дворовых людей в подушный оклад означало юридическую ликвидацию существовавшего на протяжении нескольких столетий института холопства.

В чем же заключается причина ликвидации целого сословия и почему это связано с петровской податной реформой?

Если мы обратимся к литературе, то в исследованиях В. О. Ключевского мы найдем ответ на эти вопросы. Ключевский считал, что на завершающем этапе своей истории холопство в экономическом смысле активно сближалось с крепостным крестьянством. Происходит, по мнению Ключевского, процесс «окрестьянивания» холопов, которых помещики селили в отдельных дворах, наделяли землей и инвентарем, возлагали на них крестьянские повинности. Сходство экономического положения «поставило холопство в одинаковые с крестьянством отношения к государству», т. е. привело к распространению на холопов тягла, что положило конец его юридическому состоянию406.

Особенностью концепции Ключевского является то, что тезис об активном «окрестьянивании» холопов в экономическом смысле он распространил на весь последний период истории холопства, начиная с Уложения и кончая введением подушной подати для холопов. Слабая изученность истории холопства XVII в. (особенно после 1649 г.) затрудняет рассмотрение интересующего нас вопроса. Учитывая, что в более ранний период существовала известная тенденция части холопов к «окрестьяниванию»407, можно предположить, что сближение крестьян и холопов на экономической основе после 1649 г. оказывало влияние на включение последних в подворную подать. Однако применительно к периоду после податной реформы 1678–1681 гг. концепция Ключевского нуждается в существенном уточнении. Для этого мы обратимся к документам.

В 1719–1720 гг. в Канцелярию В. Н. Зотова были присланы сводные табели «из сказок уездных людей» о населении ряда уездов и провинций Московской губернии. Табели интересны тем, что они учитывают население помещичьих владений раздельно по категориям зависимого населения. Возьмем, к примеру, табель Козельского уезда. Помимо помещичьих крестьян (39 188 душ м. п.), в табели учтены одиннадцать категорий помещичьих людей: 1) «деловые люди, пашни своей не имеют и на помещиков не пашут, даетца месечина» – 214 душ; 2) «дворовые люди, своей пашни не имеют и на помещиков не пашут, даетца месечина» – 79 душ; 3) «скотники, пашню пашут на себя» – 29 душ; 4) «скотники и конюхи, своей пашни не имеют и на помещиков на пашут, даетца месечина» – 289 душ; 5) «скотники, пашню пашут на помещиков, а своей не имеют, даетца месечина» – 43 души; 6) «деловые люди, пашню пашут на помещиков, а своей не имеют, даетца месечина» – 2007 душ; 7) «деловые люди, пашню пашут на помещиков и на себя» – 181 душа; 8) «скотники, пашню пашут на помещиков и на себя» – 35 душ; 9) «задворные люди, пашню пашут на себя вместо месечины» – 14 душ; 10) «медники, своей пашни не имеют и на помещиков не пашут, им даетца месечина» – 7 душ; 11) «дворовые люди, пашут на помещика, а своей пашни не имеют, им даетца месечина» – 13 душ408.

Все помещичьи люди (2911 душ, или 7% от общей численности населения владений – 42 099 душ) распадаются на две группы. К первой относятся те деловые и дворовые люди, которые «пашут на себя», т. е. имеют отдельный участок и хозяйство. Работа на поле господина применительно к ним является барщиной. К этой группе можно причислить 3‑ю, 7‑ю, 8‑ю, а также 9‑ю категории помещичьих людей, что составляет 259 душ, или 8,9% от общей численности деловых и дворовых. Ко второй группе можно отнести всех деловых людей и дворовых, которые не имеют участка и «на себя не пашут» (2652 души, или 91,1%). Анализируя дальше данные табели, мы обнаружим, что эта группа деловых и дворовых людей распадается на две подгруппы: на тех, кто пашет на помещика (5‑я, 6‑я и 10‑я категории), – 2063 души, и тех, кто на помещика не пашет (1‑я, 2‑я, 4‑я и 7‑я категории), – 589 душ. Деловые и дворовые люди, которые не имеют собственного участка и не пашут на помещика, являются конюхами, скотниками, садовниками, ремесленниками (медниками) и входят в так называемую дворню. Из 2063 душ, пашущих только на помещика и составляющих 71% от общего числа деловых и дворовых людей, бо́льшая часть (2007 душ) – это деловые люди. Думается, что здесь мы сталкиваемся с категорией зависимого населения – холопами, которые не имеют собственных участков и хозяйств, заняты преимущественно полевыми работами и живут в специальных людских, челядинных дворах. Наблюдения эти подтверждаются и данными других табелей, присланных из Мещовского, Мосальского, Калужского, Медынского, Боровского, Верейского и Перемышльского уездов409. Суммируя их с данными по Козельскому уезду, мы получим следующие цифры: население помещичьих владений, учтенных в 1720 г., – 148 615 душ, из них крестьян – 141 518, деловых и дворовых людей – 17 097 (100%), в том числе имеющих свою пашню – 1688 (или 10%), не имеющих своей пашни и не пашущих на помещика – 2001 (или 12%) и, наконец, не имеющих собственной пашни и пашущих только на